Не забирайте мамочку!
Планета словно треснула напополам, почва ушла из-под ног, а время на часах остановилось. Боль в груди была нестерпимой, а из глаз медленно падали горячие слёзы. Они падали и обжигали всё вокруг. Казалось, что ком, который стоял в горле, сейчас задушит.
— Не забирайте мамочку! — сквозь слёзы прорывались обрывки фраз и дрожащий голос. Я лишь маленькая девочка, которой всего семь лет, лежу на полу, и мне ничего не хочется. Свет был включён, а комната по-прежнему пуста, и казалось, что никому на земле нет дела до этих страданий.
— Не забирайте у меня мамочку, я прошу вас, умоляю. Не разлучайте меня с ней. Мне хотелось побежать, куда глаза глядят, покинуть комнату, покинуть дом и прийти туда, где моя мамочка, чтобы схватить её крепко-крепко и больше никогда не отпускать.
— Я люблю тебя, мамочка, ты самое дорогое, что у меня есть. Дороже жизни, дороже солнца и дороже нашей земли. Казалось, что это должно было сработать, и что-то бы произошло. В тот самый момент я представляла, как стою босиком на бетонном полу, на улице без туфель, но мамочка не обращает на меня внимания. Она садится в машину и уезжает. А дальше — ничего, пустота, и я падаю на колени в своём маленьком розовом платье.
— Нет, мамочка, они смогли. Они отобрали тебя у меня! Этого не может быть! Я не верю в происходящее.
Я не верю, мамочка.
Я столько лет ждала, что ты приедешь ко мне, как и обещала, и просто спросишь, как у меня дела. Всё вновь будет хорошо. Помню, что когда ты была со мной рядом, ты обещала, что сводишь меня на пикник, только ты и я, и ещё хот-доги. «Так будет весело», — говорила мамочка, а я верила, что она останется со мной навсегда. Она — моё чудо, которое подарил мне Бог.
Но сейчас всё было наоборот, и я понимала, что если мамочка уедет и бросит меня, то мне придётся снова отправиться в интернат, собрать свои вещи и ждать на улице среди других ребят.
Это словно ты товар, который висит на вешалке. Ты платье красивое и яркое. Тебя сняли с витрины, погладили, потрогали, а потом смяли и бросили в сторону, как тряпку.
Больше нет лучика света, нет тепла, и мой дом разрушен. Наверное, не хватит сил, да и листов бумаги, чтобы описать, какое это горе, когда у тебя отбирают единственный шанс на обретение семьи. Представьте, что каждый день в интернате похож на вечность. Вечность, проведённую без любви, без объятий. Тебе некому рассказать о том, что сегодня ты увидела на улице, о том, кого встретила и что делала, так же некому рассказать о том, как ты ушиблась, упала и терпела боль от падения в одиночестве и темноте. И снова пол, и снова маленькая девочка, которая лежит в центре комнаты и представляет, как её разлучают с любимой мамой, а затем мама просто садится в машину и уезжает навсегда. В такой мрачный момент кажется, что единственный друг – это плюшевая игрушка: зайчик с потрёпанными ушками, которого можно крепко обнять, всё рассказать и вместе поплакать о том, как несправедлив этот мир, и о том, как у маленькой девочки Вари отобрали самого дорогого человека – маму.
«Они заставили маму меня бросить, и сказали ей, что я не нужна. Я плохая, капризная, непослушная девочка. Лучше бы меня на свете не было!» – вновь плакала Варя, вытирая горячие слёзы руками. Так было бы лучше для всех, если бы я умерла, и больше не чувствовала этой жгучей боли в груди.
Дорогие читатели, тем, кто из вас не прожил свою, пусть хоть и маленькую, жизнь в ожиданиях этого, не понять. Вам не понять, что такое засыпать и просыпаться, надеясь на то, что когда-нибудь на такой большой и такой печальной планете, маленькая девочка больше не будет плакать, потому что с ней рядом её мама, которая обнимает и любит.