Не нравится в СССР. Дефицит⁠⁠

Всем привет. Сегодня на повестке дня у нас сайт «Не нравится в СССР». Сегодняшняя тема: Дефицит. Не буду душнить, а просто соберу для вас несколько интересных историй. Приятного… а стоп, еды же нет! Дефицит.

1. Частенько вспоминаем с женой совковые времена. Особенно, когда в очередной раз слышим, что при "дорогом Леониде Ильиче" полки в магазинах ломились от продуктов, про бесплатные квартиры и пр. Немного воспоминаний. 70-е годы. Областной центр в Центральном Черноземье. Курск. На прилавках только гнилая картошка, серые макароны, сахар, если не дачный сезон, пара видов рыбных консервов и... и всё! За маслом, причем не сливочным по 3.40, которого вообще не бывало, а "Бутербродным" по 3.10 стояли по три часа в очереди по триста грамм в руки. На рынке, если не имеешь знакомого рубщика, то купишь по рыночной цене одни кости. Помню, год наверное 77-й - 78-й. Канун Нового года, холодильник пуст. Отстояли в очереди часов пять на морозе, чтобы купить синих цыплят, умерших от дистрофии. За мясом, дважды в год, либо за 500 км в Москву, либо, за 250 - в Харьков. Как же народ выживал? Скоро пронюхали лазейку. Народ собирался на вокзале и штурмовал вагоны-рестораны, чтобы по бешеной цене купить кусок колбасы либо пару упаковок "заморозки" (готовое блюдо в фольгированной упаковке для разогрева). А ранние подъемы в 5 утра за молоком? Придешь, стоишь на морозе, вдруг крик - "Бочку повезли на Заводскую!", вся толпа бежит туда, а молочной бочки нет... "Бочку повезли на Комарова!"- опять бежишь!

2. Казалось бы "сытая", "заевшаяся" Москва. Но в советские годы я никогда не ела многое из того, что потом попробовала уже после падения СССР.

Я не помню кофе, если оно и было, то редко и очень дорого. Зато был кофейный напиток из корней цикория. Тогда он казался даже довольно вкусным. Не знаю, как бы я оценила его сейчас. В основном пили чай, но хороший чай тоже было не достать. Индийский со слоном на упаковке считался самым качественным. Его давали в основном только в заказах. Заказы иногда продавали на работе. Это не то, что ты сам заказывал. Это просто набор нескольких дефицитных продуктов, которые произвольно для тебя собрали вместе. Там часто были: индийский чай, коробка конфет, банка тушенки, по-моему гречка и что-то еще в зависимости от времени. Иногда была и нагрузка: то, что есть было практически невозможно. Например, "завтрак туриста". Это тушенка, в которой почти совсем нет мяса, а в основном один жир. Когда эта банка нам попадалась, мы иногда на нем что-нибудь жарили. Но желудок даже это часто не выдерживал.

Зато консервы из лосося были очень вкусными. Но сам лосось я никогда не ела. Иногда после больших праздников в магазины выбрасывали лососевые головы. Это наши партийные начальники отмечали праздник, ели осетров, а головы продавали в магазины. Вот из них суп был великолепный. Но это было очень редко.

Помню каким праздником были глазированные сырки. Их продавали только в магазине "Диета". И иногда, когда маме случалось проезжать мимо, она покупала нам несколько штук. Какими же они казались вкусными! Я и сейчас их люблю, возможно, в память о детстве.

Ну и самое неприятное: почти за всеми продуктами приходилось стоять в очереди. Нас, детей, часто посылали в эти очереди. И как же я это не любила! Как часто там были хамство и агрессия. Причем, обхамить ни за что могли и меня, девочку. Я была довольно застенчивой и тяжело переносила это.

Сейчас думаю: ведь стояли же в основном женщины, у которых тоже были дети. Как они могли так легко срываться на девчонку лет 10-13? Но, видимо, общая замотанность, неуверенность, достанется ли то, за чем стоишь, усталость после работы давали такое раздражение.

А знаменитый крик продавщицы: "Вас много, а я одна!" - он ведь, действительно, часто раздавался. И часто бывало, что во время скандала она бросала всю торговлю и уходила. И все терпеливо ждали, когда соизволит вернуться. А когда продавщица, наконец, возвращалась, все становились как шелковые.

3. Еще немножко о дефиците или Квест для бабушек и внуков.

Квест был на самом деле для бабушек и их внуков-дошкольников, с которыми эти самые бабушки сидели. Школьники не годились, потому что им надо в школу. Действующие лица: баба Аня (моя бабушка по материнской линии), баба Тома (сестра другой моей бабушки, по отцовской линии), многочисленные внуки бабы Томы.

Итак, раннее утро. Баба Тома бежит в магазин неподалеку от ее дома. Возле нашего дома ловить просто нечего. Баба Тома занимает очередь, пишет номерок и звонит бабе Ане. Баба Аня в это время отправляет меня в школу и бежит в магазин возле дома бабы Томы (километра два) отмечаться. Баба Тома в это время летит домой, на пятый этаж, поднимать своих внуков. Пока баба Аня стоит в очереди и время от времени отмечается (а следующий от нее человек отстает не на один номер, а сразу на три или четыре, о чем заранее позаботилась баба Тома), баба Тома летит с пятого этажа со своими едва проснувшимися внуками в очередь. Баба Аня держит оборону. "Вас здесь не стояло" не прокатывает, т.к., напомню, когда баба Тома становилась в очередь, она назвала следующему номер на четыре больше, по числу планируемых внуков. Потом баба Аня и баба Тома берут дефицит (сахар, например, или масло, в доталонную пору), делят его по-братски и довольные расходятся по домам (бабе Ане, напомню, топать километра два). Областной центр. Город-герой Волгоград. Примерно 1980 год. Баба Аня и Баба Тома - две женщины под шестьдесят, обе фронтовички, с не очень здоровыми ногами.

Выглядит смешно и здорово. Азартно, я бы сказала. Только почему-то плакать хочется.

Вы, молодежь, удивитесь: зачем внуки бабы Томы нужны в этой схеме? Отвечаю: в пару крохотных детских рук дадут еще 2 кг вожделенного сахара, или еще 200 г вожделенного масла, или не помню сколько, один кг или полкило вожделенной колбасы. Этого хватит на семью одной дочери бабы Томы, другой дочери бабы Томы и еще дочери бабы Ани. Самим бабе Томе и бабе Ане может и не хватить... Но они и не претендуют. Они сварят кастрюлю борща для внуков и кастрюльку пустого супчика для себя.

4. 1989 г. Иркутск. Самое голодное время на моей памяти. В магазинах пусто, от слова совсем. Люди блуждают по пустым храмам торговли в тщетной надежде найти хоть что-то съедобное. Продавщицы скучают. В один из таких дней я зашел в "овощной", где кроме запаха гнилой картошки ничего меня не ожидало. Даже самой картошки, хоть бы и гнилой. На одной полке пылились трёхлитровые снаряды берёзового сока. Порадовали только нарядные ценники моего собственного дизайна. Такие ценники украшали все овощные иркутской области и были предметом моей гордости (ха-ха). На ценниках был целый натюрморт: красные (!) помидоры, лук репчатый, капуста, морковка, и т.д. Ну да ладно, это так, лирическое отступление. По пустой торговой точке кроме меня уныло прогуливались три-четыре хорошо одетые женщины. Дело было ближе к вечеру, и это явно были тётеньки, зашедшие в магазин после работы, надеясь найти что-то, чем можно покормить мужа, а если повезёт, то и детей. Была поздняя осень, и некоторые были в красивых кожаных перчатках. Что-что, а одеваться тогда старались достойно любой ценой. Это была всеобщая навязчивая идея. Так вот. Внезапно открылась шторка из подсобки, и нетрезвый грузчик в старом ватнике вкатил в зал небольшую тележку с полугнилой морковью. Полугнилая в этом случае не метафора. Она действительно была гнилой на 50%. Кроме того вперемешку с комьями сырой земли. Женщины мгновенно среагировали и, отталкивая друг-друга, ломанулись на своих высоких каблуках к тележке, так что я сразу понял, что у меня шансов нет. Я просто стоял и смотрел. Смотрел и запоминал. Эти несколько пар рук в дорогих перчатках рвущие друг у друга гнилую грязную морковь. Метафора тошнотворного унижения. Я повернулся и поплёлся домой. По дороге остановил такси и купил у водителя бутылку водки за тройную цену.

Кстати, интересный парадокс: в Совочке в моем городе был молокозавод, пивзавод, рыбзавод, хлебзавод (до недавнего времени). Сейчас ничего этого нету, однако проблема с продуктами была именно в прошлом. Сейчас же в городе почти ничего из продуктов не производится, но ни намека на дефицит. В этом и прикол советской экономики: заводов много – товаров мало.

1. В 1982-ом году я учился во 2-м классе. Как-то раз моему однокласснику Лёшке Попову старший брат привез из загранплавания японские 24-цветные фломастеры. Родители Лешки были из партийной номенклатуры, и жили они зажиточно. Его старший брат закончил мореходку и часто плавал в капстраны: Японию и Южную Корею. Лёшка вытащил фломастеры на уроке рисования. Это явление было как гром среди ясного неба! Нас, савеццких учеников шокировало то, что в этом наборе фломастеров были так называемые «неоновые цвета»: салатовый, ярко-розовый и ярко-фиолетовый. Увидев эти цвета фломастеров, мы были поражены и удивлены, как дикие аборигены впервые увидевшие зеркало или бусы. Даже учительницы из других классов приходили поглазеть на это буйное чудо японских красок. И это неудивительно, потому что в сером эСеСеСеРе таких красок и цветов не существовало. Напомню, что на дворе стоял 1982-ой год. Лешка берег фломастеры как зеницу ока, потому что их могли запросто украсть из сумки. Потом уже, в 1990-х, когда Совок рухнул, буйство красок и цветов распространилось на все городские рынки. Появились китайские шнурки неоновых цветов, кроссовки, куртки и пр. ширпотреб.

2. В 1970 году к 100-летнему юбилею продавались тетради, альбомы с изображением Ленина В.И. Для черчения не было абсолютно никакой бумаги, поэтому мы на уроках черчения использовали альбомы для рисования. Я на обложке своего альбома на лысине Ленина написала свою (длинную) фамилию. А когда сдали альбомы на проверку и на следующем уроке их раздали, то мне альбом не дали. На вопрос—где мой альбом, учитель сказал— после урока получишь. Позже он мне вернул альбом без обложки и сказал: — Ты знаешь, что бы с тобой было за это несколько лет назад? Больше так никогда не делай!

3. А ещё бывало, ходишь по магазину, ищешь пустоту, и вдруг... люди куда-то побежали... И ты за ними, подхваченная стадным чувством. Прибегаешь и вместе со всеми набрасываешься на тележку. Даже не зная, что в ней. Главное - схватить. Сначала бежать, потом хватать. Авось пригодится.

4. Сегодня болгарку купил. И чё тут такого? Нудно мы живем! А где романтика? А как же весело было в СССР! Недавно дед мне рассказывал, как бензопилу в 1968-м покупал:

«Приехал на Новый год друг с севера, говорит: можно “Дружбу” взять. Поехали мы с ним в Ухту (республика КОМИ). Вечером говорит: “Пошли!” Ночь. Мороз. Шли с километр. Слышим голос из темноты:

- Как звать ?

- Витька, - отвечает друг.

- Бери, - дает мешок в руки.

Мы дали деньги и домой. Дома посмотрели в мешок - пила разобранная, не новая, может пару месяцев ей работали, но детали все есть! Привез домой, собрал аж осенью, чтобы не светится. Был первый парень на деревне, мне 21 год и уже бензопила есть!»

А сейчас? Разве это жизнь? Пойдешь в магазин - пил сотня стоит, продавец за руки хватает, у меня купи. От народ, продались америке, за печеньки!

Свободно заявляю в полной уверенности, что мне ничего за это не будет: Ленин – мудак.

1. Отсутствие в продаже интересных книг. Талоны на книги. Целых 20 кг макулатуры надо было собрать и сдать, чтобы получить несчастный клочок бумаги на право покупки одной (!) хорошей книги. В середине 1970-х мы с подругой были студентками Абрамцевского художественного училища и заядлыми читарями. Вся приключенческая литература окрестных библиотек была нами проглочена, оставался один выход - макулатура. С трудом насобирали два мешка и поперли на себе в Москву, т.к. пункты приема были только там, и книги по талонам там же. Огорчало несоответствие затраченных усилий конечному результату. Все-таки 20 кг для худеньких 16-летних девчонок - это очень тяжело, и за такие труды всего одна книга! Кажется, "20 лет спустя" Дюма, или "Наследник из Калькутты". Спасибо родной партии за заботу о подрастающем поколении!

2. У мужа родственники жили в райцентре. В их маленьком книжном можно было найти редкости, которые мы никогда не видели на прилавках большого города. (Примечание: В СССР в крупных городах хороших книг не было, их можно было купить, только сдав макулатуру. Но в маленьких городках и поселках часто можно было найти хорошие книги, которые там не пользовались спросом, хотя поставлялись, ведь экономика была плановая).

3. А ещё вспомню, как на работе подписки на книги были в розыгрыше. Выделяется на организацию человек в 30 штук 5 подписок. И тянут бумажки из шапок. Нет, никогда не смогу то время признать нормальным. Какой бы уверенностью в завтрашнем дне не оправдывали. Унижение на каждом шагу.

4. А у нас и в магазине книги с нагрузкой продавались. Отчётливо помню, как заходим с мамой в книжный магазин, и я вижу на полке сборник Булычева. Ору: "Купи!", а продавщица говорит, что эта книжка отдельно не продается. Мама не удивилась, купила мне Булычева и ещё какие-то две брошюры, которые мы сразу же и выбросили.

(Примечание: часто дефицитные товары продавались «с нагрузкой»: чтобы их купить, надо было купить еще что-то, что никто не хотел брать).

5. А чтобы выписать "За рулем" или еще что-то интересное, надо было подписаться на кучу пропагандистской гадости.

6. А школьникам обязательная подписка на газету "Пионерская правда".

7. Чтобы подписаться на что-то приличное вроде "Нового мира", приходилось подписываться в нагрузку на газету "Правда". Однажды у нас скопилось одновременно четыре подписки на "Правду". Мы на почте договорились, чтобы нам ее не носили, а отдавали каким-нибудь бедным старушкам.

8. У родителей валялась куча книг, в которых обличали и разоблачали Запад, сионизм и еще что-то. Именно валялась - книги не стояли на полке, а были стыдливо запихнуты на дно шкафа. Потом эту дрянь все же увезли на дачу, на растопку (почему они это в макулатуру не сдали - не знаю). Я спросила: - Откуда оно и зачем вы на это деньги тратили? - Нагрузка! - вздохнули родители. И у папы, и у мамы на работе иногда предлагали купить хорошие книги. Но только с нагрузкой. Хочешь что-то приличное, изволь купить Солодаря.

Что касается книжек, то эта ситуация – еще один абсурд Совочка. Было так: книг издавалось невероятно много: тогдашний средний тираж (условно 100 000) – это нынешний бестселлер. Издавались ли популярные авторы? Да! Гигантскими тиражами в 1 000 000 и более, но их все равно не хватало на почти 300 миллионную страну. Но зато издавалась целая куча низкокачественной графомании. Я вот хотя бы бумагу не трачу…

А там тратили на это мощности целых издательств. В Иркутске, например, в Восточно-Сибирском книжном издательстве выходила серия «Литературные памятники Сибири», изданная, как говорит Вики, тиражом в 2 275 000 экземпляров. Она включала в себя рассказы сибирских авторов, советских и дореволюционных.

Есть такое место, как «Книжный приют» в Иркутске. Так вот… Там эти книжки лежат просто пачками, я их открываю, а они хрустят по корешку. То есть сорокалетнюю книгу никто никогда не открывал!!! Вот, сколько бумагомарательства издавалось в Совочке, которое даже никто не читал. Вот, в чем суть плановой экономики, когда на интересы читателя кладут болт, продвигая при этом местечковых ноунеймов, которых потом дадут в нагрузку. И напоследок вам…

Кто-то пишет про нагрузку костей к мясу, кто-то про «Малую землю» к книгам... Но есть вещи и пострашнее, которые давались гражданам «в нагрузку». В нагрузку к вкусному пломбиру, сильной армии и «нас уважают» полагались железный занавес, ГУЛАГ, беспросветная отсталость в экономике и уровне жизни. Большинство понимало это тогда, но другое большинство не понимает это сегодня.