Кузя и Кузькина мать⁠⁠

Недели три назад обещала я одному из комментаторов моей истории Неукротимая жажда шашлыка рассказать как сын сам себя назвал. Выполняю.)

В семье моего мужа принято старших сыновей называть Степаном, Михаилом или Кузьмой.  Почему так - уже никто не помнит, но семейной древо, нарисованное одним трудолюбивым мужниным родственником, говорит, что последние лет сто восемьдесят  было именно так. Муж мой - Михаил Степанович, значит сын у него должен быть Кузьма. Эту историю муж мне рассказал ещё до свадьбы, но отнеслась я к ней тогда легкомысленно.  До детей ещё далеко, а если дело дойдёт, то, может, и дочка будет, а её Кузьмой попробуй назови.

Через пять лет после свадьбы мы созрели обзавестись детьми. И тут-то и случилась засада. Ребнок заводиться не хотел. Пошел уже второй год попыток (нет, процесс - это замечательно, но результат-то где?). Были пройдены врачи, хором утверждавшие, что мы с мужем здоровы. И вот, предаваясь грусти, я выдохнула и подумала: "Ладно, хорошо, пусть будет Кузя!".

Через три недели муж созерцал тест с двумя полосками и моё обалделое лицо. С этого момента я как-то сразу поняла, что у нас будет мальчик, и как его будут звать я тоже поняла.  Когда УЗИ подтвердило мои подозрения, муж так остороооожно, памятуя, видимо, что не надо нервировать беременных, спросил, как назовём. "Кузя, как же ещё" , ответила я. Муж, видимо, готовившийся к долгим дебатам и имевший в запасе убедительные аргументы почему сына надо назвать только Кузьмой, был даже слегка разочарован такой лёгкой победой.

Ну а чуть позже родился сын и как-то по физиономии стало понятно, что он - типичный Кузя . А я, соответственно, стала Кузькиной матерью. Тоже - типичной.