КТО ПРЕДАЛ МАЙКЛА НА СИЦИЛИИ В КРЕСТНОМ ОТЦЕ?⁠⁠

Кто был предателем, устроившим взрыв автомобиля, предназначенного для Майкла Корлеоне, но вместо этого убившим его молодую невесту Аполлонию? СПОЙЛЕРЫ!

Майкла предал один из его телохранителей - Фабрицио. Фабрицио был сицилийским пастухом, работавшим на Дона Томмазино.

В прошлом Фабрицио был моряком. Незадолго до того, как его корабль был захвачен британцами, Фабрицио сделал на груди искусную татуировку с изображением мужчины, мстящего за то, что ему наставили рога. Когда Майкл Корлеоне бежал на Сицилию в 1946 году, Фабрицио и его друг Кало были назначены для его защиты.

Вот отрывок из книги, где более подробно описано предательство Фабрицио и смерть возлюбленной Майкла... и месть Майкла!

Он вышел из кухни и взбежал по лестнице наверх. Чемодан, уложенный с вечера, стоял в спальне. Перед тем как его взять, Майкл снова глянул в окно: машину вывели, но поставили не у кухонного крыльца, а у портика, у парадного входа. Аполлония сидела, положив руки на баранку, словно девочка, которая забралась в автомобиль поиграть. Кало ставил на заднее сиденье корзинку с едой на дорогу. И тут Майкл заметил с раздражением, что Фабрицио, которому, видимо, что-то понадобилось сделать в последний момент, исчезает за воротами. О чем он раньше думал, черт бы его побрал? Фабрицио оглянулся через плечо как-то воровато оглянулся. Приструнить надо будет пастушка. Майкл пошел вниз, решив, что выйдет наружу через кухню и там уже окончательно простится с Филаменой.

Он вынес чемодан на кухонное крыльцо, и жаркое утро, даже сквозь вечно забитый нос, обдало его запахом цветущих лимонов. Аполлония помахала ему, он понял, что она хочет сама подогнать машину к крыльцу до него было шагов десять, не больше, и просит его оставаться на месте. Кало, широко ухмыляясь, стоял там же рядом, с лупарой в руке. Фабрицио все еще отсутствовал. В этот миг из незначащих мелочей в подсознании Майкла сложилась четкая картина все разом сошлось. Нет! крикнул он Аполлонии. Не надо!

Но его крик потонул в грохоте мощного взрыва: Аполлония уже включила зажигание. Кухонную дверь разнесло в щепки, Майкла с силой отшвырнуло на добрых десять футов в сторону вдоль стены. С крыши дома на плечи ему градом посыпались камни, один задел его по голове. Теряя сознание, он успел увидеть, что от «Альфа-Ромео» остались четыре колеса да стальные оси, соединяющие их, больше ничего.

Дон Томмазино спросил его: Кто выводил машину из гаража, Фабрицио?

Майкл, сам того не ведая, отозвался на вопрос улыбкой. Странной улыбкой, утвердительной, но леденящей. Дон Томмазино продолжал:

Фабрицио исчез. Послушай меня, Майкл. Ты пролежал без сознания почти неделю. Понимаешь? Все думают, что ты погиб, опасность миновала тебя больше не выслеживают.

С Фабрицио связались контакты Эмилио Барзини на Сицилии, и он был подкуплен возможностью приехать в Соединенные Штаты, чтобы преследовать американскую мечту.

Майкл догонит пастуха-перебежчика несколько лет спустя, после того как Вито Корлеоне скончался и пришло время уладить все семейные дела.

В маленькой пиццерии на боковой улочке города Буффало, штат Нью-Йорк, было в обеденный час не протолкнуться. Постепенно толпа рассосалась, продавец снял с оконного прилавка жестяной круглый лист с непроданными ломтями пиццы и поставил на полку громадной кирпичной печи. Заглянул внутрь проверить, не поспела ли свежая пицца. Слой сыра сверху не начинал еще пузыриться. Потом повернулся к окошку, из которого торговал навынос. Молодой, нахального вида паренек, стоящий снаружи у окошка, проговорил:

— Мне — одну порцию.

Продавец деревянной лопаткой поддел с листа остывший ломоть и сунул в печь разогреваться. Парень, решив, как видно, поесть за столиком, вошел в опустевший зал. Продавец полез в печь, достал горячий ломоть и положил его на бумажную тарелку. Почему-то, вместо того чтобы протянуть ему деньги, посетитель разглядывал его в упор.

— У тебя, дядя, слыхать, наколочка хороша на груди, — сказал он. — Вон виднеется краешек. Всю не дашь поглядеть?

Продавец застыл на месте как вкопанный.

— А ну, расстегни рубаху.

Продавец затряс головой.

— Это не у меня, — сильно коверкая английские слова, пролепетал он. — У сменщика, который вечером работает.

Посетитель хохотнул. Смех был нехороший — резкий, натянутый.

— Давай-давай, расстегивайся. Поглядим.

Продавец попятился, отступая за край печи к двери, ведущей в подсобку. Но парень уже поднял над прилавком руку с пистолетом. Он выстрелил. Пуля попала в грудь продавцу, его отбросило к печи. Прогремел второй выстрел, и он стал сползать на пол. Посетитель зашел за прилавок, нагнулся к нему и рванул рубашку так, что посыпались пуговицы. На залитой кровью груди явственно проступала татуировка: любовники, сплетенные в объятье, и муж, пронзающий неверную жену ножом. Продавец приподнял слабую руку, как бы загораживаясь от взгляда.

— Фабрицио, — сказал убийца, — привет тебе от Майкла Корлеоне.

Он приблизил пистолет почти вплотную к черепу продавца и спустил курок. Потом быстро вышел на улицу, где дожидалась у тротуара машина с открытой дверцей. Скользнул на сиденье, и мужчина, сидящий за рулем, дал полный газ.

Так было в книге! А в удаленной сцене из фильма Фабрицио был убит тем же образом, что и Аполлония: Аль Нери взорвал автомобиль с сидящим внутри Фабрицио, отомстив:

В альтернативной удаленной сцене Майкл лично убивает Фабрицио. Эта сцена так и не была показана или опубликована (вообще нигде!), хотя сохранившаяся фотография Майкла, стреляющего из лупары, распространялась в качестве рекламного материала во время промо компании фильма.