Кризис среднего возраста и критическое давление 4⁠⁠

— Сколько? Вернее… СКООООКА? — непринужденно поинтересовался Артём, когда я уточнил у очередной студии цену записи одного сингла.

Да, удовольствие оказалось не из дешёвых.

Кратко напомню: мне стукнуло сорок, я понял, что хочу стать артистом, а кем ещё, собственно, быть приличному человеку после сорока? Я попал в рок-группу «Критическое давление», и теперь мы искали способы записать наши нетленки в количестве трёх штук.

По моему скромному впечатлению, миром звукозаписи в Петербурге в основном правят зумеры. Я к ним хорошо отношусь, у меня даже дома один бегает. Но договориться с ними оказалось очень сложно. Во-первых, они плохо брали трубку. Хотя, казалось бы, по моим наблюдениям, с телефоном не расстаются ни на минуту. Во-вторых, они ничего не отвечали конкретно. Даже договориться о том, чтобы просто приехать, познакомиться и обсудить запись, оказалось отдельным квестом. На каждый мой вопрос бралась пауза, и человек возвращался с ответом примерно через сутки. Может, гороскоп сверял. Может, жертву приносил. Может, гадал на картах Таро, можно ли писать взрослых мужиков с гитарами в ретроградный Меркурий. Кто их разберёт? Богема. Хрен знает, может, это только мой опыт. Но уж какой есть.

Я уже начал расстраиваться, но тут снова вмешалась воля случая. Знакомые дали контакт одной звукозаписывающей студии. И о чудо - диалог сразу наладился. Звукорежиссёром оказался двухметровый мужик с дредами и пирсингом. Нашего возраста, да ещё и гитарист в группе, схожей с нами по звучанию. В общем, вызывает доверие. Цена была как у всех. То есть космически дорого. Но что делать?

Мы с Артёмом приехали на студию. Тёма осмотрелся и сказал, что его всё устраивает. Будем писаться здесь. И тут я, кажется, начал понимать, как сам попал в «КД». Лучше бы я с ним ходил по торговым центрам, а не с женой. Покупки проходили бы быстрее, чем дорога до магазина.

Сам процесс записи оказался довольно скучным занятием. Я почему-то думал, что будет как в кино: все сидят в студии, кто-то вдохновенно кивает, кто-то говорит: «Дай мне страсти и огня», кто-то задумчиво смотрит в пол. На деле мы просто приезжали по очереди, записывали партии, потом неделю ждали, и нам приходил сведённый трек. Выглядело это довольно рутинно.

Ещё и в комнате для записи вокала даже не было окошка. Вообще помещение напоминало комнату для буйных. Всё обито мягким материалом, я стою в наушниках в полной тишине и по несколько раз кричу одни и те же строчки. Со стороны, наверное, выглядело странно, но повторюсь, окошек не было и меня никто не видел.

Как оказалось, на голос нужно писать несколько дорожек вокала. Я честно думал: ну что там записывать? Встал, спел, пошёл домой.

Ага. Нет.

Запись вокала — это когда ты сначала поёшь, потом ещё раз поёшь, потом ещё раз. Потом тебе говорят: «Вот тут хорошо, но давай ещё». Потом ты начинаешь ненавидеть строчку, которую сам же написал. А потом её всё равно надо спеть ещё раз.

В общем, мы писали три трека три месяца.

И даже за это время успели сделать ещё одну песню. Вернее, две. Но записать решили только одну. Потому что мы, конечно, рок-группа, но начинающая, и иногда нам тоже надо кушать.

Подбиваем итог.

На тот момент группе было около семи месяцев. Состав был собран. Название было. Группа в соцсетях была. Четыре сингла были записаны и выложены на все возможные площадки.

Пора бы уже и начать выступать.

Где тут записываются в рок-легенды? Мы следующие.

Начало истории о том, как я докатился до жизни такой: Часть1, Часть2, Часть3.