Коричневая тревога.⁠⁠

Много букв.

Эта история началась в конце девяностых, когда я ходил в начальную школу. Класс четвёртый, наверное.
Моя первая учительница была женщиной строгой, справедливой, иногда резкой, но в целом - отличный педагог. Класс наш не отличался идеальной дисциплиной, поэтому держали нас в ежовых рукавицах. Т.к. жили мы все в закрытом военном городке, населением в несколько тысяч человек, то в основном, все друг друга знали. Можно сказать, были соседями.
Однажды, на одном из уроков, мы довольно сильно её довели. В воспитательных целях нам запрещено было покидать класс "по нужде". Учитель игнорировал эти просьбы, т.к. выйдя в рекреацию, ученик начинал чудить.
Как на зло, мне ужасно захотелось в туалет. По огромному. Я тянул руку, елозил на стуле, двигал парту, обливался потом, часто дышал и звал учителя несколько минут подряд. Наверное, в столовой что-то не то съел. Был полный игнор. Воспитание не позволяло просто встать и уйти, нужно было получить разрешение. Когда мой клапан был близок к капитуляции и начал подтравливать, я забил на вежливость и на сверхзвуке унёсся в отхожее место, радостно попёрдывая, не забыв при этом перевернуть стул и раскидать тетради. Добежал. Сердобольные одноклассники принесли мне мою тетрадь. Бумага тогда в туалетах не водилась. Всё закончилось благополучно. Учитель долго извинялась, да и я был не в обиде, уж очень расслабленно себя чувствовал. Пацаны мне долго припоминали. Но...

Прошло лет 10. Я увлёкся спортом. Рядом был стадион. Около километра от моего дома. В один из тёплых летних дней, мы с друзьями решили провести на нём время. Побегать, попрыгать, повисеть на турниках - ничего необычного. Живот начал урчать ещё дома, но я не придал этому значения. Добравшись до стадиона, мы приступили к физ.нагрузкам. Меня хватило минут на двадцать, затем мой живот зарычал, как трактор. Я попрощался с ребятами и резво скрылся в окрестностях. Перепрыгнул через двухметровый забор и побежал в сторону дома. Надежда, что добегу, грела мне душу. А в животе извергался Везувий. Я менял темп передвижения: останавливался, потел, руки тряслись, продолжал ходьбу, начинал бег, чуть ли не выл. До дома оставалось метров пятьдесят. Мой клапан - всё. Я остановился на углу соседней пятиэтажки, облокотился на стену и стал оглядываться по сторонам. Решение было принято. Господа, я обосрался. Когда я повернул голову, я увидел перед собой мою первую учительницу. Её доброе лицо расплылось в улыбке. Мы тепло поздоровались. В штанах у меня тоже становилось тепло. Я говорил с ней, улыбался и, гордо смотря в глаза, самозабвенно срал в штаны. Я не мог остановиться. Возможно, судя по ему блаженному лицу, она поняла, что что-то не так. Поспешно попрощавшись, учительница ретировалась, а я, совершенно никуда уже не торопясь, направился домой. Там и поржал от души, и четвёртый класс вспомнил.
Вот таким образом, спустя десятилетие, закрылся непонятно чей гештальт.

Морали нет. Нуждаюсь в коструктивной критике. Хочу научиться писАть.