В начале 2000-х мой друг после следаков подался в адвокатуру. Тут подкатил его одноклассник, типа, я стукнулся машинами с цыганом, разбор полетов в ГАИ такого-то, не мог бы ты со мной на разбор поехать? Ну, Андрюха согласился. Вечером встречаемся, ржет.
Как известно, цыгане в одно рыло на разборки не ходят. Естественно, к назначенному времени к ГАИ прибыла мужская часть табора. Этот одноклассник моего товарища, зная об этой особенности ромов, приволок с собой тоже какую-то группу поддержки из бандюков, ихов, как помните, в те годы еще не так лихо рассадили-постреляли. И эти две стаи товарищей встретились недалеко от ГАИ. Андрюха даже не стал из машины выходить, смотрел на это дело со стороны. Орали, руками махали, за пазухи руки демонстративно пихали (ну, типа, волына туто)... После чего потихоньку успокоились и вынесли вердикт: "Короче, как менты решат кто прав, кто виноват, пусть так и будет".
В начале 2000-х мой друг после следаков подался в адвокатуру. Тут подкатил его одноклассник, типа, я стукнулся машинами с цыганом, разбор полетов в ГАИ такого-то, не мог бы ты со мной на разбор поехать? Ну, Андрюха согласился. Вечером встречаемся, ржет.
Как известно, цыгане в одно рыло на разборки не ходят. Естественно, к назначенному времени к ГАИ прибыла мужская часть табора. Этот одноклассник моего товарища, зная об этой особенности ромов, приволок с собой тоже какую-то группу поддержки из бандюков, ихов, как помните, в те годы еще не так лихо рассадили-постреляли. И эти две стаи товарищей встретились недалеко от ГАИ. Андрюха даже не стал из машины выходить, смотрел на это дело со стороны. Орали, руками махали, за пазухи руки демонстративно пихали (ну, типа, волына туто)... После чего потихоньку успокоились и вынесли вердикт: "Короче, как менты решат кто прав, кто виноват, пусть так и будет".