Как задрот в армию ходил. Часть 22
Как я боеприпасы на огневой воровал.
В конце августа мы с подразделением оставили палаточный городок и на боевых машинах убыли в обозначенное начальством место расположения нашей артиллерийской батареи, состоявшей из 6 самоходок и двух «мотыг» (МТЛБУ - армейских броневиков на гусеничной платформе в отличии от стандартной колесной), за реку Титовку.
Задача была простая. Занять позиции, окопаться (то есть ручками нарвать дерна и веток в таких количествах, чтобы двадцатипятитонный танк было не видно), и ждать прихода боеприпасов для стрельбы.
Наша и две других батареи дивизиона расположились на отрезке суши на протяженности в 5-7 км. Сначала командная машина офицера, координирующего ведение огня, а за ним на протяженности 300-500 метров друг от друга самоходные артиллерийские установки. В линию.
У каждой машины было велено вырыть погребок, куда необходимо складывать снаряды и заряды к ним. Обеспечить сухость и в то же время маскировку.
Спустя несколько дней к нам пришла первая партия "152-х". Разгрузив и дотащив все снаряды на своих двоих до самоходок по пояс в болоте, мы отужинали и были готовы к отбою.
Как водится на огневых, всегда есть какая-то угроза со стороны неприятеля. Выдуманная, конечно. Ее играют несколько контрактников с соседней части. Задача у них простая: взять в плен солдат, оружие, разведданные. Если рота «квест» провалила, комбриг сначала погладит по головке командира дивизиона, а тот уже в свою очередь передаст эстафету вниз по ранговой лестнице.
Чтобы не упасть в грязь лицом, так сказать, в нашей батарее назначили патруль из нескольких человек, которые должны прочесывать огневую позицию до рассвета. Остальные «отбились» (ушли на отдых). Кто в импровизированной землянке, кто в палатке из веток, а кто-то как и я вернулся в холодные стальные хоромы командорской машины. Мне велено было сидеть на пункте связи.
Уже неделю, как я промочил берцы, которые нельзя было никак высушить, в виду постоянной беготни по армейским задачам. Поэтому вместо сна я развлекался отбиванием чечетки полусидя дабы не околеть в конец.
И тут, часа в 3 ночи, в тяжелый люк машины отдаются чьи-то настойчивые удары. "Бум-бум". Я сначала подумал, что это та самая «угроза». Был бы свой так через связь позвонил бы. А тут опять «бум-бум». Чего уж делать, надо сдаваться, может у них чего перекусить найдется, да где согреться.
Открываю, а там комбат собственной персоной. Улыбается во весь рот, красный весь, во хмелю. Я оторопел пока не увидел у комбата под мышкой один из прибывших накануне 152-ти мм снарядов. Всего-то 50 кг веса. Пустяки.
Вручает он мне снаряд и говорит, шутя: «не работает патруль, видишь я вот у них стащил. Сейчас погоди я еще принесу». После чего стремительными прыжками удаляется в темноту.
Патруль не работает, значит. Спустя еще какой-то час, я оказался наедине с 3 снарядами и 3 гильзами к ним. На вопрос, что теперь делать, я получил «спрячь :))». Теперь я не только не мог спать, но и не хотел.
На утро, собравшись на построение я ожидал криков и негодования от возможной пропажи боеприпасов. Но их не было. И комбата не было. Все боеприпасы были на месте. Тогда откуда он их взял?
Оказалось, что офицеры устроили небольшой сабантуйчик с винцом и водочкой у начальника штаба, который располагался в противоположном от нас месте. Как раз в 5-7 км. Там был и наш комбат. Мед-пиво пил, веселился. А затем решил стащить боеприпасы соседнего подразделения и за 1 час вручную перетаскать их по кромешной тьме и болотистой местности, практически бегом.
Вечером на построении командир наконец объявился и озорно мне подмигнул. И тут я понял. Россия может быть спокойна, пока в ее армии служат вот такие терминаторы, как мой комбат.
————————
Как задрот в армию ходил. Часть первая