Как задрот в армию ходил. Часть 12⁠⁠

О том, как я стал «рабом» дембелей.
⠀
Говоря выше о сильном духе, вы наверное задаетесь вопросом. Был бы я морально силен, разве позволил бы унижения или побои?
⠀
Вопрос логичный, поясню. Когда я пришел на службу и пылал жаждой совершенствования, то был наравне с остальными. По-крайней мере, мне так казалось. Во время прохождения первых двух недель на КМБ, хоть я и дергал часто остальных подсказать мне то или это, я общался со своим призывом - с новенькими. К тому же я умею быть благодарным и всем, что удалось протащить с собой в расположение после осмотра, с радостью делился с товарищами.
⠀
Трудно ли было часами приседать и отжиматься? Трудно, но не смертельно.
⠀
Непросто ли было бегать с кровавыми мозолями? Больно, но терпимо.
⠀
Эти испытания я воспринимал нормально. Я же в армии, а не в детском лагере.
⠀
Когда нас распределили по новым подразделениям, где нам предстояло служить до конца года, мы очень рано познакомились со здешними порядками и «дедушками» - старослужащими (хотя, так забавно это звучит в отношении солдат, которые прослужили всего 7-8 месяцев)
⠀
В первую же ночь и в отсутствии офицеров в роте, пьяные дембеля стали выволакивать новичков из кроватей и устраивать знатный прием. Да, да. Все то, о чем кто-то мог слышать или видеть по телевизору.
⠀
Приседания с табуреткой, на которой стоит бутылка, на вытянутых руках. Иголку держать между пальцами в «полтора» (эта когда приседаешь, но не до конца), а тебя при этом бьют в «душу» (грудянку).
⠀
Был ли я удивлен? Нисколько. Я знал, что так будет и с мужеством переносил проверки. Я был к этому готов.
⠀
Но когда нас внезапно разделили между собой и в числе 2 «штук» отправили в сердце бригады в новое подразделение, там то и начался АД.
⠀
Меня с первых же дней били, качали, унижали. Пребывание в строю больше 15 минут сопровождалось десятками ударов носком тяжелого берца в район щиколоток и икр. Эти удары зовутся в армии «гвоздями». Тот факт, что я был в очках, не матерился, да еще и «бездельничал» в канцелярии (а как бездельничают писаря мы уже поняли), особенно злил дедушек.
⠀
Но больше всего всех раздражало, что я не ныл и не жаловался на побои и «прокачку». Они словно ждали, когда же и я начну «не могукать» после сотни отжиманий и просить пощады (которую они сами нередко просили, будучи на прокачке у начальства). Вместо нытья я просто падал от бессилия, а потом вновь вставал. Но слова «не могу» за весь год службы я не сказал ни разу, как бы напыщенно это не звучало.
⠀
Думаю, что если бы сказал хоть раз, то точно бы сошел с ума.
⠀
Издевательства продолжались около 2 месяцев. Я даже стал чувствовать определенную потерю интереса ко мне.
⠀
На приказ достать сигарету - я говорил «хоть режь, не пойду». И все в таком духе.
⠀
Но солдаты в армии смекалисты не только, когда надо украсть новый бушлат или вещь-мешок. Они так же изобретательны в части пыток. Отсюда и пошли эти легендарные «сушить крокодила» и «семечки» с «гвоздями». Они приготовили мне то, к чему я не был готов морально. То, чего я даже в книгах и в играх не встречал. И то, что пронзило меня в самое сердце моих убеждений...