Как забраться на Эверест⁠⁠

29 мая 1953 года совершено первое восхождение на Эверест шерпа Тенцинга Норгея и новозеландца Эдмунда Хиллари.

Эверест, расположенный между Непалом и Тибетом, открыли британские топографы в середине XIX века. Они старались наносить на карту местные названия, но долго не могли выведать у жителей Гималаев, как же они именуют гору. Со стороны Непала Эверест заслонен другими пиками — местные не обращали на него внимания. Тибетцы же не поднимались на вершину, так как верили, что там живут боги.
Лишь в 1909 году альпинист Чарльз Брюс услышал от одного шерпа слово "Чомолунгмо", но было даже непонятно, относится оно к одной горе или нескольким. Это слово переиначили на европейский манер — вышло "Джомолунгма". Так Эверест называют до сих пор. А Эверест — это фамилия бывшего главного геодезиста Индии, в XIX веке — британской колонии. Правда, он отказывался от такой чести, уверяя, что местным его фамилию не выговорить. Любопытно, что Джордж Эверест ни разу не видел гору, носящую его имя.

Шли годы, но все попытки подняться со стороны Тибета проваливались. Новый подступ к Эвересту открылся после Второй мировой войны: Непал стал впускать чужаков. Первая экспедиция из непальской столицы Катманду отправилась в 1952 году и была швейцарской, но в тот раз Раймон Ламбер не дошел до вершины примерно 250 метров по вертикали. Зато швейцарцы разведали более двух третей маршрута и невольно помогли британцам, которые через год двинулись к Эвересту в девятый раз.
Британцы буквально осадили гору. В экспедиции участвовали около 400 человек, включая носильщиков, которые несли более 4,5 тонны груза. Но на самую вершину готовились подняться всего четыре человека — остальные им помогали. 26 мая 1953 года на штурм отправились Чарльз Эванс и Томас Бурдиллон, но по пути у Эванса забарахлил кислородный аппарат, а погода стала портиться. Вконец вымотавшись, альпинисты добрались до Южного пика Эвереста. Бурдиллон рвался дальше, но Эванс понимал, чем это может кончиться, и сказал: "Том, если ты продолжишь, то никогда не увидишь свою Дженнифер". Это подействовало, и они вернулись в лагерь.

К Гималаям приближались океанические муссоны, а кислорода оставалось мало. У британцев была еще одна попытка, и последний шанс выпал новозеландцу Эдмунду Хиллари и шерпу Тенцингу Норгею. Они были опытнее Эванса и Бурдиллона, лучше акклиматизированы. В ночь перед штурмом Хиллари волновался.
Эдмунд Хиллари впоследствии писал: "Тенцинг называл это ревом тысячи тигров. Час за часом ужасающий ветер дул в седловине между Эверестом и Лхоцзе на высоте 7900 метров, встречая лишь одно препятствие — нашу палатку. Ветер усиливался, и я боялся, что мы останемся без укрытия среди льда и скал. Заснуть не было никакой возможности. <…> Трепещущая стенка палатки постоянно била по ребрам, а стоило коснуться ткани головой, возникало ощущение, будто прижался к работающей дрели".

К рассвету ветер стих — Хиллари и Тенцинг отправились дальше и вскоре уперлись в отвесную скалу, которую с тревогой приметила еще снизу. По словам Хиллари, где-нибудь в Альпах подняться на нее не составило бы труда, но на высоте более 8 километров все было иначе. Этот участок, получивший название "ступень Хиллари", — один из ключевых на маршруте. Хиллари заметил трещину в стене и полез по ней, а Тенцинг страховал. Сам альпинист вспоминал, что, когда взобрался на скалу, впервые почувствовал: восхождение удастся.
Дальнейший подъем Хиллари описывал как упорную, выматывающую работу. Ей не было видно конца, как вдруг новозеландец очутился на вершине: "В следующий момент я ступил на пустой, довольно ровный участок и внезапно понял, что дальше подниматься некуда: вокруг во все стороны была пустота. Тенцинг быстро присоединился, и мы стали с восхищением осматриваться. Мы дошли до вершины мира! Было 11:30 29 мая 1953 года. Я протянул Тенцингу руку, но рукопожатия ему было мало, и он заключил меня в объятия. Тут я осознал, что для него это восхождение значит куда больше, нежели для меня".

В базовом лагере вестей с вершины ждал корреспондент "Таймс" Джеймс Моррис: газета заранее заключила договор на освещение событий. Моррис понял, что если быстро спустится в ближайшее селение, где имелось радио, и передаст новость, то успеет как раз к коронации Елизаветы II 2 июня. Текст был отправлен шифровкой, "Таймс" получила сообщение вечером 1 июня. В редакции решили не цепляться за эксклюзив и проинформировали другие СМИ. Поэтому в день коронации британские газеты вышли с заголовками в духе: "Все это великолепие и Эверест в придачу".

Пост взят из паблика ВКонтакте История и Право