ИВС. Очные ставки. Начало
Как вы помните, я писал, что в пятницу приходил адвокат и предупредил, что в понедельник я поеду на ИВС для проведения очных ставок со свидетелями, которые дали на меня показания.
Вернувшись от адвоката в свою 121-ую камеру, я сообщил об этом сокамерникам, сказав, что скоро я от них на время уеду.
Кто-то прокомментировал, что это, мол, пройдет быстро, за один день, ну а я, пока еще неопытный, "умнику" поверил. Поэтому и решил ехать налегке, ничего с собой не брать – всего-то один день: утром туда, вечером обратно.
Но старая тюремная мудрость "не верь" актуальность не потеряла, в чем я потом убедился на личном опыте.
Наступило ранее утро понедельника, в шестом часу баландер начал развозить завтрак. Съев положняковую кашу и выпив кофе с хлебом с маслом, я был готов. За полчаса продольный через дверь сказал мне о том, чтобы я собирался на выезд с матрасом.
Пацаны предупредили, что матрас с собой положено забирать, чтобы сдать в каптерку, а простыни можно оставить в хате.
Лязгнули замки, открылась дверь, я со свернутым матрасом протиснулся на продол. В каптерке положил матрас на стеллажи и уже налегке знакомым путем через сырой и темный подвал дошел до привратки, где уже было полно народа, также ожидающего выезда. Интересно, что в привратке уже никакой сортировки не было – первоходы и второходы находились вместе. Ждали часа два, надымили – сил нет.
Часов в 9 по одному начали выводить и рассаживать в воронки.
И наконец – поехали.
По дороге воронок заезжал в суды и делал короткие остановки, высаживая арестантов.
Наконец ИВС. Процедура приема ничем не отличалась от описанной ранее.
Зашел в камеру, это оказалась маленькая двухместка. На нижней шконке сидел арестант лет сорока. Поздоровались. Он представился:
— Саня Хромой.
Разговорились.
Хромой в СИЗО сидел уже полтора года, сейчас начал знакомиться с материалами своего уголовного дела. Я даже опешил – полтора года и только начал знакомиться? А еще суд впереди? Это что, еще годы сидеть?
Хромой подтвердил, да, годы. Тогда мне, отсидевшему всего три недели, это казалось невероятным. У Хромого была 159 статья и ему шили 210-ую – организация преступного сообщества, а это от 12 до 20 лет. При этом Хромой сразу сказал, что его арестовали просто заодно со всеми, просто потому, что он работал в одной организации с теми, кому предъявлялось основное обвинение.
Забегая вперед, скажу, что всего Хромой провел в СИЗО 6 лет, получив в итоге 15 лет строгого режима. Надо отдать ему должное, он не перестал бороться, постоянно утверждая, что он никакого участия в преступлении не принимал. В итоге суд апелляционной инстанции в отношении него вынес оправдательный приговор, освободив его прямо в зале суда. Натерпелся, короче. Поставьте себя на его место – выслушать приговор "15 лет строгого режима", каково?
Хромой оказался отличным собеседником и сокамерником. Он сразу предупредил меня, что очных ставок можно ждать несколько дней, поэтому зря я с собой ничего не взял.
Хромой находился еще под впечатлением событий вчерашнего вечера. Оказывается, до меня в камере соседом Хромого был известный депутат. И вот вечером, уже почти перед отбоем, на ИВС приехал следователь, которому в ночь приспичило допросить депутата. А депутат отказался даже выходить из камеры, сославшись на плохое самочувствие. Высокое давление и всё такое… В общем, нашла коса на камень. Депутата начали выволакивать из камеры, он схватился за шконку, к нему применили спецсредства – проще говоря, начали бить дубинками. Верхняя шконка упала, сорвавшись со своих креплений, у депутата хлынула кровь, заливая все вокруг, крики, ор, мат…
Продолжение следует.