Исповедь белой продажной машины⁠⁠

# Исповедь белой

Однажды мой водитель сказал, что я — одна из сотен тысяч таких же:

Белых, чёрных, цветных — неважно каких: мы отличаемся только цветом, состоянием и ценой.

Мой час работы по экономтарифу стоит недорого. Есть ещё представительские машины. Те подороже.

Все продажны. Все одинаковы.

Раньше я думала, что стоимость зависит от цвета. Может, чёрные ценятся выше белых? Или, наоборот, уступают им? А цветные занимают промежуточное место?

Наверное, всё зависит от вкуса. Люди любят тех, кто выглядит свежее, чище и ухоженнее.

Я не принадлежу своему водителю. Он лишь арендует меня, каждый месяц выплачивая кругленькую сумму владельцу всего — белого, чёрного и цветного. Тогда я стану его по праву. Но зачем?

Когда-то он сказал, что все мы устроены одинаково. Разница только в тарифе, пробеге и том, сколько ещё способны выдержать.

Он и сам живёт почти так же.

Он продаётся, но не покупается.

Он отчаянно боится, что однажды я не смогу выйти на линию. Тогда ему нечем будет платить за аренду.

Он говорил, что проще было бы брать машину посуточно. Не пришлось бы отвечать за неё, оплачивать ремонт, менять детали и следить за тем, чтобы она снова могла отправиться в дорогу.

Возможно, он прав.

Но он думает иначе, потому что привязывается к нам. К таким, как я.

Со временем он начинает видеть в нас не просто транспорт, а живые существа с характером. Он помнит, как я скриплю на поворотах, как тяжело заводилась зимой и как однажды довезла его домой, хотя сама едва держалась на ходу.

Он искренне переживает, когда со мной случается что-то серьёзное. Даже когда приходится отдавать таких как я навсегда.

Это словно передать чужому человеку частичку своей жизни.

Впрочем, мне некогда. Пора выходить на линию.

Мой час стоит недорого, и я должна работать от рассвета до тех пор, пока солнце не скроется за крышами.

Водитель подходит ко мне, открывает дверь и садится за руль.

Я привычно жду маршрута, адреса и первого пассажира.

Но в этот раз он заводит двигатель и долго смотрит прямо перед собой.

За окном дождь.

Тарифы скоро возрастут вдвое. Можно было бы уйти с линии пораньше. Наверное.

А потом он говорит:

— Знаешь что, дорогая моя? К чёрту всё. Сегодня мы просто поедем кататься.

Он включает фары.

Мы съезжаем с привычного маршрута и направляемся прочь из города — туда, где нет диспетчера, счётчика и расписания.

Только дорога, дождь, дорога и мы вдвоём. Только Я, Он и Дорога. Ничего кроме...

Я впервые за долгое время никуда не спешу. Шелестит дождь по лобовому стеклу, я смахиваю его, потому что я наверное...

И да, все продается. Но не все покупается.