Громыко Андрей Андреевич (1909—1989) Памятное. Книга первая. 1990 год⁠⁠

Глава IV. Тегеран — Ялта — Потсдам
На ближней даче Сталина.
...Некоторое время спустя после смерти Сталина я был в кабинете у Молотова. Он рассказал о последних минутах Сталина.
— Члены Политбюро навещали Сталина, получив сообщение о том, что он плох,— начал Молотов.— Он и в самом деле был в очень тяжелом состоянии. В один из дней болезни мы стояли у постели: Маленков, Молотов, Хрущев и другие члены Политбюро.
— Сталин часто впадал в забытье,— говорил рассказчик,— а когда приходил в себя, сказать что-то практически уже не мог.
— В один из моментов,— продолжал Молотов,— когда мы находились рядом с ним, Сталин неожиданно пришел в себя, приоткрыл глаза, увидел знакомые лица. А потом медленно показал пальцем на стену. Все подняли головы. На стене висела фотография с незатейливым сюжетом: маленькая девочка из бутылки через рожок поила молоком ягненка. Так же медленно, как он показывал на стену, Сталин перевел палец теперь уже на себя.
Рассказчик заключил свое повествование так:
— Этот последний жест, после которого его глаза закрылись, чтобы уже не открыться, присутствовавшие расценили как своеобразный сталинский юмор: умирающий сравнивал себя с беспомощным ягненком.
Чем не уникальный сплав трагического и юмористического. Он тоже передает определенную черту характера Сталина.
Почти в тех же словах о последних минутах Сталина рассказывал и Н. С. Хрущев. Этот рассказ я слышал от него дважды.