Гонзо-история, заметки о безумии людей (выпуск 1)
Война за ведро, или как два города устроили ад в стиле средневекового Burning Man, а Папа Римский смеялся до колик.
Специальный репортаж из пыльных архивов, где история пахнет плесенью, кровью и богохульным вином XIV века.
Это было так: жаркий летний день 1325 года, когда Италия, накачанная интригами, грехами и дешёвым красным, решила, что лучший способ доказать свою любовь к Богу — устроить бойню из-за ёмкости для воды. Болонья, город жирных гвельфов, которые целовали туфлю Папы, и Модена, логово гибеллинов, молившихся на ржавую корону императора, боролись за контроль над плодородными землями и торговыми путями в регионе Эмилия-Романья. Ситуация накалялась, как перегретый самогонный аппарат в руках пьяного монаха, готовый взорваться в любой момент. Что стало поводом? Деревянное ведро. Да-да, вы не ослышались — ведро, чёрт побери! Не корона, не святые мощи, проклятая кадушка, которую моденские ублюдки стащили из колодца, как пьяные студенты крадут вывески баров.
Болоньезе взвыли: «Верните наш символ!» Моденцы, хихикая, ответили: «Придите и возьмите, если сможете!» И понеслось…
Битва при Дзапполино: 30 000 идиотов против 7 000 психов.
Болонья выкатила армию, которая по численности напоминала толпу на распродаже индульгенций. Они шли под знамёнами с ликом Девы Марии, но в душе каждый мечтал вернуть ту самую дубовую посудину — Святой Грааль унижения. Моденцы же, эти гибеллинские оборванцы, засели за стенами, потягивая кислое вино и крича: «Приходите, суки, мы устроим вам адский пикник!»
15 ноября 1325 года. Болонцы, уверенные, что числом задавят, попёрлись на Модену. Но гибеллины, как садисты с учебником тактики, заманили их в поле у Дзапполино.
И вот оно — поле боя. Болоньезе, облачённые в доспехи, которые скрипели, как голоса грешников в чистилище, пошли в атаку. А моденцы? О, эти безумцы выскочили из-за холмов, словно демоны, науськанные самим Люцифером. Они рубили, кололи, орали что-то про императора и ведро, которое уже стало их фетишем. К концу дня 2000 болонцев валялись в грязи, а выжившие молились, чтобы плен стал спасением от позора.
Ведро как национальная идея.
Модена выиграла. Они забрали не только своё ведро, но и второе — для коллекции, как трофейный скальп. Теперь эта дырявая кадка висит в церкви Святого Петра, и каждый моденец клянётся, что она источает миро… или это просто затхлая вода? Болонья платила контрибуцию, а Папа, должно быть, ржал в своём дворце, наблюдая, как его "верные сыны" проиграли из-за посуды.
И знаете что? Этот мир — как старый, прокуренный бар, где играют одну и ту же песню, но каждый раз громче. Люди поклоняются символам, жаждут власти, строят иллюзии, думая, что они избранные, но в итоге все просто марионетки в руках времени. А поэт Тассони, написавший об этом сатиру в 1622-м, был первым гонзо-журналистом — он понял, что мир всегда управлялся пьяными монахами и ворами, прикидывающимися героями.
Ваш корреспондент, сидящий на бочке с порохом и допивающий последние капли моденского вина, напоминает: в следующий раз, когда вы увидите ведро - плюньте в него. Или объявите войну. История любит повторяться, как дурной анекдот.