Где кончается вчера. Глава 21⁠⁠

21

Таня двигалась по коридору старого дома. Дом хранил безмолвие, но эта тишина не приносила покоя. Она напоминала девушке тишину, которая часто предшествует грозе, — ту самую тишину, когда чувствуешь, что скоро произойдёт что-то ужасное. Таня старалась идти бесшумно, осторожно, казалось, всё в этом доме слушает биение её сердца.

Девушка остановилась у порога одной из комнат. Вздохнув, она взялась за ручку двери и, собрав всю свою решимость, толкнула её.

Комната была тёмной, лишь слабый свет от свечи в углу освещал пространство. На первый взгляд, это была обычная обшарпанная комната, похожая на все остальные в этом странном доме. Но, едва Таня переступила порог, её охватило знакомое гнетущее чувство. В комнате было что-то неправильное, что-то, что вызывало в душе девушки страх, с которым она жила уже столько лет.

Громкий звук. Он раздался внезапно, словно раскат грома, и Таня вскрикнула, невольно прикрыв уши руками. Звук прокатился по комнате, словно где-то вдалеке что-то рухнуло с неимоверной силой. Это был не просто звук — это был тот самый звук, который возвращал Таню в то страшное воспоминание, которое она всегда старалась забыть.

Десятое сентября 2002 года. Этот день стал для Тани точкой отсчёта, моментом, когда страх овладел ей, и с тех пор он уже не отпускал её. Таня помнила своего отца таким, каким он был большую часть её детства, — добрым, заботливым и весёлым. Для неё он был не просто отцом. Он был её защитой, её опорой и человеком, который всегда знал, как поднять ей настроение. В их семье отец был источником радости и смеха. Он приходил домой с работы, снимал пиджак и с широкой улыбкой на лице кричал: «Где моя принцесса?» Таня, смеясь, выбегала ему навстречу, и папа подхватывал её на руки, кружил по комнате, пока она хохотала от радости.

Эти моменты были самыми счастливыми в жизни Тани. Она любила, когда отец рассказывал ей истории, корчил смешные рожицы или пел глупые песни, пока они вместе с мамой готовили ужин. Папа был героем для Тани, сильным и добрым. В детстве Таня не раз представляла себя принцессой, а отца — её рыцарем, который всегда защищал от всех невзгод. Для Тани он был самым близким человеком. Отец и дочь проводили много времени вместе. Он всегда находил время для неё, несмотря на свою занятость на работе. Отец учил Таню кататься на велосипеде, показывал, как делать бумажные самолётики, и каждый вечер читал ей сказки перед сном. Он мог построить для дочки целый мир из маленьких деталей, и этот мир был безопасным и светлым. Таня помнила, как они вместе с отцом ходили на прогулки в парк, и папа всегда покупал ей её любимое мороженое. Он держал Таню за руку, и она чувствовала, что, когда рядом папа, ничего не может произойти плохого. Его доброта и любовь к дочери были безграничны. Он был для неё всем, и девочка не могла себе представить, что когда-либо может быть иначе. У них с папой были и свои маленькие секреты, которые они старательно скрывали от мамы. Например, отец незаметно позволял вывалить невкусную кашу в мусорное ведро, пока мама не видит, или разрешал лечь спать попозже. Иногда, когда мама уже спала, Таня и её папа заигрывались в приставку. Весёлый Марио прыгал через грибы, а танчики отчаянно пробивались к базе, пока стрелки на часах не уходили за полночь. Это были особенные моменты отца и дочери, полные тихого счастья, моменты, которые Таня бережно хранила в сердце.

— Папа, ты всегда будешь меня защищать? — однажды спросила она отца, когда они сидели вместе на диване, укрывшись пледом и смотря весёлый мультик.

— Конечно, принцесса, — ответил отец, обняв дочь покрепче. — Я всегда буду рядом.

Эти слова для маленькой Тани были не просто обещанием. Они были правдой, в которую она свято верила. Она знала, что её отец — её герой, её опора в жизни. Он был для неё тем человеком, на которого Таня могла положиться в любую минуту. Таня вспоминала, как папа мог подбрасывать её высоко в воздух, а она смеялась, зная, что он всегда поймает её, всегда будет рядом. Отец Тани был той фигурой, которая давала ей уверенность и чувство безопасности. Он был её лучшим другом, которому она могла рассказать обо всём — о своих мечтах, переживаниях, даже о школьных проблемах. Папа всегда слушал её внимательно, советовал и поддерживал. Однажды, когда Тане было шесть лет, вся семья поехала на выходные за город, и отец взял дочь на рыбалку. Это был для неё особенный момент. Папа учил Таню забрасывать удочку, рассказывал о том, как важно терпение и внимание. А потом они долго сидели вдвоём, глядя на водную гладь, и Таня думала о том, как ей повезло с таким отцом. Она чувствовала себя самой счастливой девочкой в мире.

Но в тот день всё изменилось. Тот день, десятого сентября, перевернул Танин мир. Она, как всегда, с нетерпением ждала возвращения отца с работы. Девочка сидела в гостиной, слушала звуки, доносящиеся из подъезда, поглядывая на часы. Время тянулось медленно, но Таня не переживала — отец всегда возвращался, и всегда с улыбкой. Он любил её, они всегда смеялись вместе, и девочка знала, что, когда папа придёт, их маленький мир снова наполнится светом и радостью. В тот вечер она уже представляла, как отец войдёт в дом с привычно улыбчивым лицом, обнимет её как обычно, и ей станет уютно и тепло.

Но, когда дверь, наконец, с громким хлопком закрылась за спиной отца, что-то изменилось. Вместо привычного чувства радости в сердце Тани зародился страх. Этот звук был слишком резким, слишком громким. Таня ощутила, как что-то холодное и неприятное закралось в её душу.

Отец стоял в дверях, но это был не тот отец, которого Таня знала. Его лицо было напряжённым, глаза потемнели, а дыхание было резким, почти рычащим. Он тяжело дышал, как будто только что с кем-то дрался, и его взгляд был чрезмерно пьяным и неестественным. Это был взгляд человека, которого Таня никогда раньше не видела. В этот момент сердце девочки замерло. Отец не узнал её, не улыбнулся, как обычно, не назвал её своей принцессой. Его взгляд был чужим, пугающим. Таня медленно поднялась с дивана, чувствуя, как её тело стало ватным от ужаса. Её отец, который всегда был для Тани символом защиты и тепла, теперь казался монстром. Его шаги раздавались гулко, когда он прошёл мимо, не глядя на дочь. Это был не тот человек, которого Таня знала и любила. Это был кто-то другой, незнакомый, пугающий. Он бросил свою куртку на пол с таким размахом, что та с глухим звуком упала на паркет. Затем послышался звук разбивающейся бутылки — это отец задел её локтем. Осколки стекла разлетелись по полу, и Таня инстинктивно отпрянула назад. Отец не обращал внимания на неё. Он шатался, его ноги тяжело топали по полу. Грубое дыхание отца наполняло комнату, смешиваясь с шумом его шагов. Таня понимала, что это не её отец. Её отец никогда не был таким.

Она попыталась что-то сказать, тихо, неуверенно:

— Папа?

Но голос словно застрял в горле девочки. Отец не слышал её или не хотел слышать. В его глазах было что-то безумное, неконтролируемое, и этот взгляд пронзал Таню до глубины души. В этом взгляде не было любви, не было той нежности, которую она всегда чувствовала от отца. В этом взгляде пылала ярость, скрытая где-то глубоко, но теперь вырвавшаяся наружу. Глаза отца блестели в полумраке комнаты, и Таня не могла не смотреть в них, даже если бы захотела. Движения мужчины были резкими и бессмысленными. Отец пошёл на кухню, но на полпути обернулся к дочери, и его лицо исказилось от злости.

— Ты почему ещё не спишь? — зарычал он, его голос был грубым и полным ненависти, как будто присутствие девочки разозлило его.

Таня не успела ответить. Она замерла, её губы дрожали, и она не могла выдавить ни слова. Девочка всегда верила, что отец никогда не сможет её напугать, но сейчас она видела перед собой человека, который был полон ярости. Комната словно сузилась вокруг неё, воздух стал тяжёлым, и Таня почувствовала, как страх овладевает ей.

— Ты меня не слышишь? — снова крикнул отец, и его голос разлетелся по квартире, заполнив всё пространство. Это был не тот мягкий голос, который звал Таню принцессой, и не тот, что читал ей сказки на ночь. Это был грубый, низкий и резкий рёв. Таня отшатнулась назад, инстинктивно пытаясь отстраниться, спрятаться от этого звука.

Потом последовал удар. Он был настолько неожиданным, что Таня не сразу поняла, что произошло. Рука мужчины резко обрушилась на лицо девочки, и она почувствовала жгучую боль, а затем — холодный пол, на который Таня упала. Это был не просто физический удар, это был удар по её душе. Тот самый человек, который всегда был защитником Тани, теперь причинил ей боль. Она не могла этого осознать, не могла принять. Всё было как в кошмарном сне, от которого Таня не могла проснуться.

— Па… — пробормотала она, но не успела договорить.

Отец наклонился над ней, его лицо было искажено гневом. Он кричал на дочь, его слова были невнятными, размытыми, пропитанными алкоголем. Но за этими словами была невероятная ярость, направленная на девочку. Отец обвинял её в чём-то, но Таня не понимала, что она сделала не так. Она не могла понять, почему её любимый папа вдруг стал таким. Каждый его крик, каждый удар обжигающей болью отдавался в Таниной душе. Звуки того вечера до сих пор преследовали девушку. Это были не просто крики и удары отца — это был гулкий, тяжёлый стук по хрупкой оболочке Таниного мира, который стремительно рушился на её глазах. Разбитые стеклянные бутылки, громкие шаги, резкие хлопки дверей — все эти звуки были как удары по её детской вере в безопасность и защиту.

Таня пыталась подняться, но отец продолжал её избивать. В тот момент девочка поняла, что мир, в котором она жила, больше не такой, каким она его знала. Дом больше не был её убежищем, он стал тюрьмой. Каждый звук, каждый крик, каждый громкий шаг Таниного отца впечатывался в её сознание, как раскалённое железо оставляет глубокие кровоточащие следы на коже.

Таня плакала, кричала, пыталась звать на помощь, но никто не пришёл. Соседи, возможно, слышали её, но не посмели вмешаться. А мама, как нарочно, была у подруги. В тот вечер Таня осознала, что мир может быть жестоким, даже если ты маленькая девочка, даже если ты думаешь, что твой отец — твоя защита.

— Почему ты боишься? — раздался голос. Таня замерла, её взгляд метнулся по комнате, но никого не было видно.

— Ты боишься звуков, Таня, потому что они напоминают тебе о том, что произошло. Ты боишься, что это случится снова, что это повторится.

Голос был резким, он как будто доносился из темноты, из той части Таниной души, которую она старательно прятала. Этот голос напоминал девушке о тех вечерах, когда она боялась вернуться домой, боялась услышать, как снова громко захлопнется дверь, боялась, что в любой момент её мир может снова рухнуть.

Таня попыталась дышать глубже, но кислород словно с трудом поступал в лёгкие. Её губы задрожали, и она закрыла глаза, стараясь не обращать внимания на этот голос. Но он не прекращал говорить:

— Твой страх захватил тебя. Ты прячешься от него, но не можешь убежать. Каждый раз, когда ты слышишь громкий звук, ты возвращаешься в тот день. Каждый раз, когда что-то хлопает, ты думаешь, что тот день вернётся.

— Нет... — прошептала Таня, её голос дрожал. Она обхватила себя руками, словно пытаясь защититься. — Это неправда. Это было давно…

Но голос не унимался:

— Твой страх управляет тобой. Ты прячешься от звуков, трясёшься от громких шагов, потому что боишься, что подобное снова повторится.

Таня пыталась убежать от этого страха всю свою жизнь. Она старалась не посещать шумные места, она ненавидела, когда что-то внезапно захлопывалось. Ей было трудно даже смотреть фильмы с громкими сценами, потому что каждый резкий звук возвращал её туда, в самый кошмарный день.

Таня снова услышала тот страшный хлопок двери — это был звук, который наполнял её ужасом с детства. Звук, который означал, что отец снова вернулся домой пьяным, снова превратился из любящего папочки в монстра.

— Ты должна понять, — сказал голос. — Этот страх всегда будет с тобой, пока ты не примешь его. Ты боишься звуков, потому что они напоминают тебе о твоей слабости, о твоём бессилии. Но ты больше не ребёнок.

Таня открыла глаза. Тишина снова наполнила комнату, но девушка опять погрузилась в воспоминания. Тёмная фигура её отца словно нависала над ней в углу комнаты, будто её страхи воплотились в реальность. Это был Танин страх, который она не могла забыть или преодолеть, как бы ни старалась. Силуэт отца казался угрожающим, словно он снова готовился обрушиться на Таню, как в тот злополучный вечер.

Девушка чувствовала, как её голову сжимает в тиски. Разум Тани был переполнен воспоминаниями о том дне, когда мир рухнул, когда отец, её герой, стал её худшим кошмаром. Таня пыталась бороться с этим страхом все эти годы, старалась забыть, похоронить его в глубине души. Но он всегда находил способ вырваться наружу — через громкие звуки, через внезапные вспышки гнева других людей. И сейчас он стоял перед ней, словно ожидая, что девушка снова поддастся ему.

— Нет... — прошептала Таня, её голос был тихим и слабым, как если бы она сама не верила в то, что говорила.

Тёмная фигура, казалось, приближалась к девушке, как будто чувствуя её страх. Таня не понимала, куда бежать, где прятаться, теперь и эта комната стала её тюрьмой. Она слышала отголоски того вечера — громкий хлопок двери, крик, звук разбитого стекла. Фигура продолжала приближаться, её силуэт становился всё чётче. Таня знала, что это не её настоящий отец, но это не уменьшало её страха. Разум девушки снова и снова возвращался к той ужасной ночи.

— Ты всё ещё боишься, — раздался голос, глубокий и грозный, в нём слышалось что-то неестественное. Это был голос Таниного отца, но искажённый, пропитанный неимоверной яростью, которую она почувствовала в тот вечер. — Боишься, что это всё повторится.

Таня оцепенела от ужаса. Она не могла отвести глаз от фигуры. Она чувствовала, как стены комнаты сжимаются вокруг неё, отрезая все пути к спасению.

— Я не могу... — прошептала девушка, её голос дрожал. — Я не смогу это пережить снова.

Слова Тани разлетелись по комнате и испарились, фигура её отца только приближалась. Таня видела его лицо — это было лицо человека, которого девушка любила, но оно исказилось в гримасе злобы и ненависти. Глаза отца были холодными, пустыми, и этот взгляд обжигал даже сильнее звуков.

— Ты всегда будешь бояться. Каждый громкий звук будет возвращать тебя ко мне. Ты не можешь этого избежать, — голос набирал обороты, и Таня снова закрыла уши, как когда-то давно. Громкие звуки — это было её проклятие. Она ненавидела их, боялась их. Это было её тёмное прошлое, которое продолжало преследовать её.

Но что-то внутри девушки начало меняться. Вместо того чтобы поддаться страху, Таня почувствовала, как в ней рождается гнев. Этот гнев был направлен не на отца, не на тёмную фигуру перед ней, а на сам страх, который управлял жизнью девушки все эти годы. Он был как яд, который проник в каждую часть её существа.

Таня собралась с духом и двинулась навстречу своему страху. Фигура перед ней замерла, как будто не ожидала этого. Гнев девушки становился всё сильнее, заполняя её сознание. Гнев подпитывался жгучей обидой за то, что столько лет она потеряла, живя в страхе. За то, что Таня позволила этому страху контролировать её жизнь.

— Ты не можешь управлять мной больше, — сказала Таня, её голос был твёрже, чем раньше. — Это был один момент, один ужасный день, но он не определяет всю мою жизнь.

Фигура почувствовала её решимость. Тёмный силуэт начал терять свою плотность, становился более размытым. Таня продолжала идти навстречу к нему. Страх всё ещё был с ней, но теперь он был управляем. Девушка осознала, что этот страх — всего лишь тень прошлого, которую она сама держала в качестве основы своей жизни.

— Ты не мой отец, — сказала Таня громко, глядя прямо на фигуру. — Ты — мой страх, и я больше не позволю тебе управлять мной.

Фигура дрогнула. Тёмные очертания стали ещё быстрее растворяться в воздухе, словно слова девушки разрушали эту иллюзию. Таня чувствовала, как её страхи начинают уходить вместе с тенью. Это было не просто видение, это была борьба с тем, что Таня носила в себе долгие годы. Её отец был живым человеком, который ошибся, который был слаб, но тёмная фигура оказалась лишь внутренним страхом Тани, который теперь терял власть над ней.

С каждым словом девушки, с каждым её шагом фигура становилась всё призрачнее.

— Я больше не боюсь тебя. Да, это было ужасно, это изменило меня, но я больше не позволю этому разрушить моё будущее, — Таня произнесла эти слова твёрдо, с уверенностью.

Тёмная фигура исчезла, растворилась в воздухе, словно её никогда и не было. Тишина снова окутала комнату, но теперь она была другой — она была спокойной, умиротворённой. Таня глубоко вздохнула, её руки всё ещё дрожали, но это было уже не от страха, а от того напряжения, которое она испытала.