Есть ли жизнь облаках Венеры?⁠⁠

Если вы думали, что Меркурий — это горячая сковородка Солнечной системы, то, поздравляю, вы ошибались. Венера — настоящая «планетная сауна» с температурой поверхности, которая с лёгкостью переплюнет даже Меркурий, несмотря на то, что она находится вдвое дальше от Солнца. Почему так? Всё дело в её безудержном парниковом эффекте, который, честно говоря, растянулся по времени от нескольких сотен миллионов до пары миллиардов лет назад (если бы мы только могли уточнить точную дату — споры учёных могли бы гореть жарче самой Венеры).

Но эта деталь нам, честно говоря, не так уж и важна. Главное — факт: сейчас Венера буквально задыхается в собственном коктейле из углекислого газа, где атмосферное давление на поверхности превосходит земное более чем в 900 раз! Чтобы вы понимали масштабы, это всё равно что оказаться под толщей океана — только вместо воды тут ядовитый парниковый суп.

Температура варьируется от жутких 480 °C на вершинах до «приятных» (ха-ха) 450 °C на самой холодной части планеты. Заселять туда хоть какую-нибудь жизнь? Ну, в классическом понимании – забудьте. Представьте, что ваши любимые бактерии устроили бы кипяток и давление в автоклаве одновременно. Живительная среда? Скорее, самый настоящий ад.

Но стоп! Экшен начинается чуть дальше, на высоте 50-60 километров над поверхностью. Там температура и давление вполне «земные» — отнюдь не комфортные для пикника, конечно, но вполне в диапазоне, к которому наша биосфера привыкла. Атмосфера же — ну, не для слабонервных. Там царит углекислый газ с добавкой азота и токсичных молекул вроде серной кислоты, сероводорода и даже хлора — то есть представьте себе смесь «парникового газа с душком серной ванны».

И вот представьте, что в этом «кипящем» небесном коктейле вдруг была обнаружена загадочная молекула — фосфин. Она пахнет, мягко говоря, не айс (на Земле фосфин — эдакий биохимический рок-звезда, связанный с жизнедеятельностью бактерий без кислорода, то есть анаэробных). Как он мог появиться там, где без жизни вроде бы не обойтись?

Новость об этом молекулярном «везунчике» взорвала СМИ в 2020 году и заставила ученых сесть за голову. Обнаружение фосфина на Венере могло означать: «Эй, может, там где-то плавает венерианская бактерия?». Но, как и во всякой хорошей научной драме, история приняла неожиданный поворот — оказалось, что анализы ошибочны, сигналы путали с другими молекулами, и в итоге научное коммьюнити оказалось в замешательстве.

Дело не закрыто, но большинству учёных сейчас кажется, что фосфина либо нет вовсе, либо его слишком мало, чтобы вызывать сенсации.

И вот почему мы не сдаёмся. NASA готовит сразу две миссии на Венеру: DAVINCI — чтобы заглянуть в атмосферу с помощью зонда и орбитального аппарата, и VERITAS — чтобы подробно сфотографировать поверхность и узнать, что же там на самом деле происходит. Пока запуск откладывается (да, финансовые и технические заморочки никто не отменял), надежда остаётся.

Что касается жизни — шансы крайне малы, но они не равны нулю. Ведь если поведать легенду о далёком прошлом Венеры — когда она возможно была гораздо более похожа на Землю, с реками, океанами, и зеленой растительностью, — тогда появление элементарных форм жизни, приспособленных к жёстким условиям сейчас, стало бы самой настоящей сенсацией.

Эти гипотетические «венерианцы» не пили бы воду (да-да, слишком горячо), а, возможно, выживали на каплях серной кислоты в облаках, в атмосфере, которая — скажем так — вряд ли понравится любителям кислородного голодания.

Жизнь там могла бы быть очень простой, без клеточных мембран, самовоспроизводящейся молекулой, питающейся ультрафиолетом — общей энергетической бомбой планеты. Если бы такая жизнь существовала, она могла бы объяснить загадки химического состава венерианской атмосферы — например, избыток кислорода и диоксида серы в местах, где просто так быть не должно.

Так что, хотя Венера — это целый кипящий котёл опасности, она уже сейчас представляет собой один из самых интригующих объектов для изучения. И кто знает, может когда-нибудь человечество поймёт, что жизнь любит устраивать вечеринки даже там, где кажется, что она просто невыносима.