Ельцин. Взлёт и падение
Господа! Ну и дамы тоже. Позвольте изустно поведать вам один прелюбопытнейший хикаят об человеческих душ изветвлениях, который живописностью и поучением своим способен если не затмить, то знатно повысить общую экспозицию в биографии вашего покорного слуги и велеречиво дополнить анамнез мрачных проявлений пацанственной сущности.
Со всей свойственной мне эмпатичностью, но как изрядный персифляжник, вспоминаю я эпизод, происшедший в годы, когда был я ещё безусым гимназистом старших классов и стоически переносил все тяготы становления какого-никакого престижа среди прочих юнкеров нашей художественно-эстетической семинарии.
Однажды утром, когда коридорный оповестил воспитанников о начале уроков и все приготовились к педагогической экзекуции, в аудиторию вошли двое: преподаватель и неизвестный хорошо одетый молодой человек, указывая на которого не без улыбки и торжественности нас оповестили о том, что это Коля, что он прибыл из самой Москвы и что будет обучаться в нашем классе. И фамилия у него — Ельцин.
Предъявленный к сведению сонной публики фактаж своей внезапностью и скоропостижностью оказал освежающее действо. Аудиторию окропило ехидное роптание. Отрекомендовавшись книксеном, Коля развёл руками, поджал плечи и криво улыбнулся.
Хохма хохмой, а изрядная доля сочувствия в моём ситкоме пускай присутствует. Всё ж таки люд мы русский, широтою души и сердобольностью пользуемся, пускай хоть и в державных контурах. Накануне Миллениума держать фасон с подобным родовым багажом было непросто. К тому же Коля по всем понятиям был дебютантом, и чтобы осушить вспотевшие от волнения подмышки да унять мандраж отроческий, от него требовалась изрядная прозорливость. И Коля не подвёл.
Обладая безобычностью в изложении смыслов да демонстрируя вежества всяческие, Коля без труда сделался любимцем учительским и регулярно украшал своей персоною место у доски. И в грамоте был смекалист, и к арихметике способен, и в гуманитарных науках интересные факты предоставить мог. На счёт полиглотства утверждать не возьмусь, покуда не слышал, не знаю. Однако закономерность в наблюдениях мне суфлирует, что мог он и англичанку до исступления спровоцировать, показывая ей, как правильно язык к альвеолам загибать полагается, чтобы правильный звук R вымолвить.
Хорош был во всём, чертяка! Пригож был внешностью, сукин сын! Песня «Эври найт ин май дримс ай си ю, ай фил ю» для молоденьких фрейлин из нашего класса обретала новое, вполне осязаемое значение. Когда Коля продемонстрировал чудеса гимнастические да проворство в различных догонялках с мячом, так и вовсе козырным пацаном сделался. Тот час был возведён во временщики, да гордынею покрылся, словно медный канделябр зелёной патиной.
Жеманство своё Коля уже не умалчивал, интонировать на столичный манер зачал ещё более паскудно, и рукобитие с ним утратило былую приветливость. Возвысился Коля недюжинно, того и гляди обернулся бы аж в распоряжителя гимназии, токмо однажды стукнулся лбом о косяк, а подкова удачи по темени ему и трахнула!
Толи по незнанию, толи по нехотению знать, не учёл Коля, что из Первопрестольной телепортировался он в волость безрадостным людом населённую. Разумел он, что острожники да каторжане традиции свои чтят и пестуют чуть ли не с ребячества. Но разумел это поздно, неожиданно для себя и лихо.
Кто-то из адептов уклада арестантского для Коли шутливый или нет ультиматум обозначил: или Коля жертвует своими облигациями, дабы узников здешних обогреть, либо у него будет исправлен не только анфас, но и профиль, причем в экзотической для Коли манере. Знамо пацанская барщина Колю смутила и дивный сценарий повседневности прервался на антракт.
Старожилы вспоминают, что Коля на это деловое предложение только и ляпнул, мол, облигациями подмогну всенепременно, вы только мой статус-кво не трогайте. Делегаты профсоюза жиганского такое лебезение не оценили и феномен Колиного положения на общем консилиуме разжаловали.
Смеркалось. С той поры для Коли всё смеркалось. Томное фатовство в зеницах сменилось понуростью, выправка скукожилась, жупан поистрепался. Обуреваемый глумлением и подзатыльниками со стороны блатарей, ретировался Коля из нашего драматического театра также внезапно, как и появился на его подмостках.
Примерно через год Президент Российской Федерации Борис Николаевич Ельцин сложил свои полномочия.