Едрить-колотить⁠⁠

— Это как так? Не мог же он просто взять и испариться? Идиота кусок! Что нужно было сделать, чтобы пропасть? — бабушка со слезами на глазах по четвёртому разу осматривала все уголки кухни, даже ящики для посуды открывала. — Да не улетел бы он далеко из окна! Ты тварь такая, это ты его на этот чай надоумил.

Сказала она Пашке, который уже почти наполовину вывалился из окна, пытаясь найти, как он говорил, «остатки Валерьяна». Глаз Пашки украшал свежий синяк, который ему от души поставила бабушка.

Добрыня Михайлович сидел отрешённо и молча смотрел в стену. Он напоминал чучело кота.

— Чертовщина какая-то! А-ну, пей чай! — бабушка стояла с тапком в руке и смотрела на Пашку.

— Так пил же уже. Элеонора Венедиктовна, ей-богу, я не виноват. Клянусь.

Бабушка кинула в него тапком. Пашка увернулся, и тапок попал в пакет с надписью «ТГ и ДХПта». Пашка поднял его и внимательно осмотрел дно. Из тех же самых вырезанных букв была написана инструкция для «чайного состояния»:

Высыпать чай в посуду и нагреть воду до кипения.

Открыть крышку на две минуты.

Пролить чай.

— Куда пролить? — бабушка взяла инструкцию в свои руки.

— Это такое выражение у любителей чая. Быстрая заварка, — скороговоркой отчеканил Пашка.

Вдохнуть аромат.

Сделать второй пролив.

Успей сделать первый глоток, пока чай горячий.

Они начали судорожно искать чай. Пашка теребил пакет, бабушка рыскала под столом. Вот только чая нигде не было. Они вспомнили, что его можно заказать. Элеонора Венедиктовна побежала за планшетом, Пашка взял кружку, вылил содержимое в чайник и поставил его на огонь.

— А что если этот чай разогреть? — крикнул он.

Бабушка не могла вспомнить, куда кинула планшет, когда бежала на кухню. Она судорожно перебирала вещи и книжки, лежавшие на комоде, и увидела, что планшет упал за него. Оглянувшись, она взяла ложку для обуви и крючком подтянула планшет.

— Закипел! Пахнет очень вкусно! Лес! — Пашка говорил, словно из трубы.

Бабушка принюхалась. И вправду пахло мокрым лесом и прибитой пылью. Пашка громко сербнул чай. Свет замигал. Добрыня Михайлович заорал.

— Да едрить-колотить! — выругалась бабушка и вместе с ложкой побежала на кухню. — Добрыня… ты чего? — Она впервые в жизни увидела седого кота. Добрыня Михайлович прижался к стенке и дрожал. От кружки с чаем шёл пар. Элеонора Венедиктовна сразу смекнула: «Сработало». Сделав глубокий вдох и выдох, она подошла к столу. Взяла планшет и ложку для обуви в левую руку, правой поднесла кружку ко рту. Добрыня Михайлович зашипел на неё и попятился назад к выходу.

— Ты за старшего, шерсть. Ой, идиотина ты… — сказала она отражению в кружке и сделала глоток чая.

Кухня закружилась. Свет замигал. Бабушка начала падать, но вместо привычного пола её встретила лесная поляна. Вдалеке кто-то тащил за ноги Пашку.