Двенадцать месяцев⁠⁠

Описываемые события произошли лет пять назад. В учебной роте одной из воинских частей Московской области. Я только начал свою (как оказалось, непродолжительную) карьеру офицера Вооружённых сил, закончив накануне один из дважды краснознамённых вузов и заняв должность командира взвода.

Для неосведомлённых: учебная рота — это такое чудесное место, куда представители нового пополнения прибывают из военных комиссариатов своих районов, областей, краёв, учатся спать, есть, одеваться, ходить и разговаривать по-военному и только после этого распределяются по подразделениям, где служат, как правило, до увольнения.

На время проведения осеннего/весеннего призыва, то есть на период активной работы учебной роты, туда командируются офицеры. Хотелось бы думать, что наиболее ответственные и правильные, но, на самом деле – самые ненужные. А так как я командовал отдельным подразделением, выполняющим не то чтобы боевую и не то чтобы задачу, то частенько оказывался в числе таких вот командированных счастливчиков.

Для большинства офицеров служба в учебной роте совсем не опасна и не трудна, если не считать непрекращающегося бумагомарания. Вообще, в современной армии (во всяком случае, в тех войсках, в которых мне посчастливилось служить) очень много бумажек, но в учебке – особенно. И вот, в очередной день сурка, мы (я и один штатных учебковских командиров взвода, назовём его… как он и называется – Денис) сидим в классе подготовки командиров взводов. Я пишу план-конспект занятий на следующий день.

Для неосведомлённых: в армии считается, что ни один офицер не в состоянии провести занятие без шпаргалки, поэтому к каждому занятию готовится план-конспект, наличие которого активно проверяется всякими соответствующими должностными лицами и за его отсутствие или «неутверждённость» получается своя порция звездюлей… С другой стороны, многие руководители действительно не в состоянии провести занятие даже и с конспектом…

Ден заполняет педагогический дневник.
Для неосведомлённых: это пара скреплённых между собой листов формата А-4 с информацией о каждом солдате. Заполнение дневников начинается в учебной роте и продолжается на протяжении всей службы срочника, по сути – это его личное дело. Настоящее же «дело» заводится только на военнослужащих, проходящих военную службу по контракту.
Так вот, чтобы заполнить дневник, Денис по очереди приглашает своих подчинённых и проводит краткий опрос/допрос, конспектируя полученную информацию.

Я переписываю прописные истины, которые знаю наизусть, в свою тетрадь «для конспектов» и краем уха слушаю диалог:
- Фамилия, имя, отчество? – не отрываясь от листка и не проявляя эмоций, спрашивает Ден.
- Иванов Иван Иванович, - отвечает юный солдат (естественно изменено).
- Дата рождения?
- 12 августа 1991 года.
- Родители?
- Что с ними? – всполошился солдатик.
- Фамилии, имена, отчества, даты рождения? – разделяя каждое слово компьютерным голосом чеканит Ден.
- Ааа… Иванов Иван Петрович и… Иванова Наталья Викторовна…

Прервусь и поясню, что частенько (как это ни печально) солдаты не знают отчества родителей, я уж не говорю про девичью фамилию матери или (что, по всей видимости, вообще невозможно запомнить) даты рождения, так что на этом вопросе, как правило, уже начинаются проблемы.

- … у папы день рождения 23… ммм…, - задумывается на пару секунд солдат, - июля… а у мамы, это, в конце… месяца… ну вот этого, который за августом…
- Сентябрь? – бесцветным голосом и так же не проявляя эмоций говорит/спрашивает Ден.
- Да.
Тут у меня в голове что-то щёлкает и я уточняю:
- В смысле, «месяца за августом»?
Ден прекращает записывать и поднимает голову…
- Ну, я просто забыл, как месяц называется, - поясняет рядовой Иванов тупым офицерам.
- В смысле, «забыл»? – удивляемся мы уже на пару.
- Ну, я, как бы это, вообще месяцЫ не очень хорошо знаю…
Мы переглядываемся. Думаем секунд десять. Напомню – дата рождения человека – 1991 год, ему тогда было 21-22 года (месяц уже не помню, но вроде – май)…
- Дружище, ты не переживай, мы не стебём тебя, - медленно изменившимся и очень мягким голосом говорит Ден (зная морально-психологическое состояние современного «бойца», нужно быть максимально аккуратным), - но ты поясни – что значит «не очень хорошо знаю»?
- Ну, это, мне как бы не особо было нужно…
- Тебе не особо было нужно знание месяцев? – поражаюсь я.
- Да.
- Но ты же знаешь, сколько их в году? – продолжаем мы допытываться.
- 12… вроде… - недоумевая, что же мы до него докопались, отвечает солдат.
- И какие ты из них знаешь? – пытается оценить степень образованности своего подопечного Ден.
- Январь… декабрь июль, ну, август, этот – июнь, … ну, и вот сентябрь ещё…
- То есть, как минимум половину, он уже знает, - говорю я своему товарищу по командирскому счастью…
- А ты в курсе, что есть четыре времени года? – продолжает свой экзамен жестокий командир взвода.
- Ну… да. Лето там… Зима ещё. Осень и весна.
- И сейчас – весна, - утвердительным тоном говорит Ден (возможно осень была, не суть).
- Ну, да… вроде, - неуверенно и чувствуя подвох, отвечает товарищ Иванов.
- И тебе месяцы за жизнь ни разу не пригодились? – выражаю своё неимоверное удивление я.
- Ну, не особо…
- Ладно, - резюмирует Ден, - дневальный! Календарь мне принеси.
- Есть, товарищ лейтенант
- Значит смотри… - и Денис неторопливо объясняет солдату, как распределяются и называются месяцы, а потом ещё пару минут – времена года. Заканчивает, отправляет его в казарму, и мы остаёмся одни.
- Это, бл…, как вообще! – достаточно эмоционально выражаю я общий вопрос, - то есть он всю жизнь прожил, больше двадцати лет! И ему за всё это время! Ни разу! Не пригодились месяцы, кроме новогодних и летних?!
- И такое бывает – мудро заключает командир взвода рядового Иванова… хмыкает, качает головой и продолжает заполнять педагогический дневник.

Наверное, именно в тот момент я особенно отчётливо понял, что не смогу прижиться в месте, где человек может спокойно заявить, что он не знает названия месяцев, а его командир реагирует на это так, как будто ничего примечательного в этом нет.

К слову, в конце дня был проведён экзамен по месяцам и временам года, который Иван Иванович сдал на «хорошо», а через пару дней – на «отлично». Так что из армии он ушёл явно более подготовленным, чем был до неё. Но в мою память этот случай запал надолго.