Дневник похода на Байкал в январе 1984 года⁠⁠

Карту полуострова Святой Нос я нарисовал на развороте тетрадного листа, подложив под него почти такой же абрис, выданный мне Александром Васильевичем Соседенко – руководителем «Подснежника», клуба спортивного туризма при Пермском университете. С этой самой картой, нарисованной от руки, мы собирались идти в зимний поход на Байкал в конце января 1984 года – топографические карты в то время достать было практически нереально, а ехать в поход с глобусом, наверное, прикольно, только очень уж неудобно.

Сборы и дорога

Сложно сказать, когда нашего руководителя посетила идея похода на Байкал, но уже в конце октября 1983 года мы начали активно готовиться к нему: по вечерам бегали вдоль Коммунистической улицы от университета до коммунального моста и галереи, на выходных ездили на Андроновские горы, где учились ходить и падать на лыжах с нагруженными рюкзаками. Потихоньку начали подрабатывать: чистили крыши от снега, дежурили в корпусах по ночам - сорока рублей стипендии явно не хватило бы на поход, а просить у родителей считалось неприличным, не школьники уже.
Но вот, наконец-то, сборы закончены, карты нарисованы маршруты построены и четыре группы туристов отправилась в путь из Перми в славный город Улан-Уде на скором поезде «Москва – Владивосток».

Почему четыре? Всё просто – Байкал было решено штурмовать четырьмя тургруппами, которые должны были пройти по полуострову Святой Нос разными маршрутами: три маршрута довольно простых, для чайников-первокурсников вроде меня, и ещё один, третьей категории сложности, для нашего руководителя с сотоварищами. Он-то и сопровождал нас в поезде, поскольку руководители других групп должны были встретить нас на Слюдянке, куда они рассчитывали выйти после своего похода на Хамар-Дабан - горный хребет к югу от Байкала, недалеко от советско-монгольской границы. Всё было рассчитано до мелочей, но наших руководителей арестовали пограничники, поскольку они умудрились влезть в погранзону не имея допуска. Так что когда наш поезд пришёл в Слюдянку, то к нам, естественно, никто не присоединился.

- Наверное, они раньше нас добрались до Улан-Уде, - поспешил успокоить нас Александр Васильевич. – Там и встретимся.

И мы отправились в Улан-Уде. Но и там нас тоже никто не встретил. Поход наш медленно, но уверенно грозил закончиться, не успев даже начаться!
Мы были уже в полном расстройстве, когда Александр Васильевич сказал, что принял решение объединить группы, и сам проведёт всех нас по Байкалу. Так что остаётся дело за малым – нужно отправляться на автовокзал и заказать автобус до Усть-Баргузина. Тут к нам подошли парни и поинтересовались, откуда мы приехали и куда собираемся. Оказалось, что они из местного турклуба «Хамар-Дабан» - ох уж это волшебное слово! Поскольку дело шло к вечеру, то ребята предложили переночевать в их клубе, а не шарахаться по вокзалам. Ну кто же откажется от такого предложения! Просидели мы со своими новыми знакомыми в турклубе практически до утра, делясь новыми песнями и походными байками

С утра, не выспавшиеся и усталые, отправились на автовокзал, где нас ожидал заказанный заранее автобус до Усть-Баргузина. Правда, мест в автобусе на всех не хватило, так что несколько человек, в том числе и я, остались куковать на автовокзале аж до 2 часов, в ожидании междугороднего автобуса. В Усть-Баргузин нас вёз страшно старый, а если точнее, то просто страшный и старый ПАЗик – ещё не квадратный, а 672-й, с полукруглым верхом.

Раскачиваясь на кочках и скрипя всем корпусом, автобус ехал сквозь сказочную тайгу, наполняя салон свежим таёжным воздухом сквозь щели в салоне так, что уже к середине поездки вся наша группа окончательно задубела. Сжалившийся водитель разрешил нам забираться греться на моторный отсек автобуса. «Но не больше двух за раз, а то жестянку погнёте!»

Первый день: Усть-Баргузин - Глинка

В Усть-Баргузине мы переночевали в какой-то общаге, стоящей практически прямо на берегу Байкала. Весь вечер мы старательно готовились к походу: занимались перекладкой рюкзаков, подгоняли снарягу и просто пели песни на радость соседям и их собакам, пытавшимся нам подпевать. По окончании перекладки рюкзаков мне досталось тащить четырёхместный спальник, сшитый из двух ватных одеял, невероятно объёмный и тяжелющий и походную печку, которую под завязку набили консервами - «Столько места пропадает, да и удобно же!» Как же достала меня эта печка за время похода!

И вот наступило утро 27 января 1984 года, когда мы наконец-то вступили на лёд Баргузинского залива. День был до одури ясный и на горизонте стали видны горы полуострова Святой Нос на другой стороне залива. Настоящие горы, с белоснежными вершинами! Как же я мечтал, когда смотрел по телевизору «Клуб кинопутешествий», побывать в горах – и наконец-то моя мечта сбылась!

До гор, казалось, рукой подать, но шли мы до них весь день. Сначала бодро и весело, а потом шутки и смех постепенно утихли, зато рюкзаки с каждым часом становились всё тяжелее и тяжелее. Да и на лыжах по льду идти совсем не так весело, как может показаться, поскольку они, ну то есть лыжи, имеют гадкое свойство на льду разъезжаться, и приходиться тратить лишние усилия на то, чтобы не свалиться в самый неподходящий момент. Хорошо только бывалым туристам – Александру Васильевичу да Вадику Каткову – у них лыжи «Бескиды» с металлическим кантом; таким лёд не страшен.

- Привал!

О, это чудесное слово! Теперь можно с чистой совестью рухнуть на лёд и минут пять поваляться, глядя в небо и ни о чём не думая. А потом нужно внимательно полюбоваться горами, пока девушки отойдут назад – на льду туалетов не предусмотрено. Можно ещё полюбоваться льдом – на Байкале он действительно уникальный, глубокого синего цвета и настолько прозрачный, что можно заметить плавающих в глубине рыбок.

Во время обеда, состоявшего из бутербродов с колбасой и чая из термосов, заметили у подножья гор какое-то тёмное пятно, очень сильно напоминающее дом. Дом – это хорошо, будет где заночевать, вот только сколько до него ещё идти?
До Глинки (так называлось место, которое мы заметили во время обеда) мы добрались только в сумерках, уставшие донельзя. А я ещё и с полуспущенными штанами – заела молния на болоньевых спортивных штанах, поэтому последние километра три-четыре мне пришлось тащиться, поддерживая их одной рукой, чтобы не остаться вообще без штанов. Тёмное пятно оказалось здоровенным лодочным сараем, а неподалёку мы нашли небольшую рыбацкую избу, в которую умудрились набиться всей командой. Правда, спать пришлось и на нарах, и на столе и даже на полу, но это было однозначно лучше ночёвки в палатке, тем более что к вечеру стало довольно сильно подмораживать.

Второй день: выход на Маркову гору

Утро выдалось горячим: Игорь Исмаилов, разжигая капризный примус «Шмель-2», перевернул его, и на пол избушки пролился горящий бензин. Пришлось всем выскакивать из спальников и заниматься пожаротушением. Пожар потушили, примусу и Игорю сделали внушение, после чего отправились на Маркову гору. В качестве отдыха от вчерашнего длинного перехода и сегодняшнего весёлого утра.
Какое всё же какое удовольствие ходить без набитого под завязку рюкзака! На меня, правда, снова навесили рюкзак, но можете мне поверить: пара термосов и палка колбасы, это совсем не то же самое, что печка, набитая консервами. Поднимались неспеша, любуясь открывающимися с высоты видами Байкала, а посмотреть было на что! Вид на Баргузинский залив и широкую косу, идущую вдоль него, просто завораживал. Если бы я был писателем, то написал бы что-нибудь вроде:

Байкал предстал пред нами драгоценным бриллиантом, переливающимся под солнечными лучами. Могучие сосны на склоне застыли в недвижности, как часовые, охраняющие покой Марковой горы. И тишина, глубочайшая тишина вокруг…

Но, поскольку я не писатель, то выскажусь попроще: «Клёвая видуха, блин!»

К сожалению, на полдороги у меня от мороза порвалась плёнка в фотоаппарате - всё же цифровая техника в этом отношении гораздо удобнее.
Вниз спускались глиссированием – Александр Васильевич решил нас потренировать, чтобы зря время не пропадало. Собственно, это просто скатывание с горы стоя, тормозя лыжными палками. Получилось не у всех, зато развлеклись.

Ночевали снова в Глинке, а на следующий день отправились в сторону Чивыркуйского залива к конечной точке нашего похода – горячим источникам в Змеиной бухте.

Третий день: Глинка - Катунь

29 января. С утра подморозило, температура упала аж до -30°, но холод особо не чувствовался – ветра практически не было, да и воздух очень сильно высушило. Полдня мы шли через перешеек между Баргузинским и Чивыркуйским заливами, по вполне приличной дороге, накатанной снегоходами, а после обеда снова вышли на лёд Байкала.

Если в Баргузинском заливе лёд практически чистый, с редкими полосами снега, то Чивыркуйский залив довольно сильно заснежен, так что первым шёл кто-нибудь из парней, пробивая лыжню. Через каждые двадцать-тридцать минут его сменял новый «пробивальщик».
Проскочили Монахово – маленькую, но очень симпатичную деревеньку под огромной скалой с мохнатыми мелкими лошадёнками и не менее мелкими и мохнатыми коровами. Прошли мимо мыса Покойники – интересно, за что его так обозвали?

В отряде появились первые обмороженные – пара человек поморозила носы. На ночёвку встали в деревне Катунь – рыбаки пустили нас в тёплый сарай, увешанный и усыпанный сетями, на которых мы очень даже неплохо устроились спать.

Неожиданно оказалось, что у Тани П. сегодня День рождения! Срочно пришлось сделать классический туристический торт: мелко накрошенное печенье со сливочным маслом, сгущёнкой и какао, правда, увлёкшись изготовлением торта дежурные умудрились сварить суп в ведре из-под чая. С остатками заварки. Дежурные на ходу сочинили историю про суп с грибной пудрой. Немного пофыркав, суп всё же съели: после целого дня на ногах съесть можно что угодно. Особенно если на второе пельмени, а на десерт - тортик с чаем.

Четвёртый день: Катунь – бухта Змеиная

Далее наш путь лежал к горячим источникам бухты Змеиной. Погода яркая, солнечная, правда, опять очень холодно, с утра -30°, а к вечеру температура упала до -40°, но холод ощущался только на остановках – пока идём, греемся. Поэтому привалы сократили довольно сильно, чтобы не успеть замёрзнуть.
Неподалёку от мыса Курбулик встретили рыбаков, вытаскивающих сеть из огромной проруби - майны. Мимо такого события мы пройти никак не могли! Напросились в помощники, рыбаки, посмеиваясь, согласились. Рыбу из сети вытаскивали здоровенными лопатами и тут же сортировали: сигов, омулей отдельно, остальную рыбу – отдельно.

За работу нам надавали целый мешок рыбы, в основном, конечно, окуней, плотву да щук, но пару сигов и омуля тоже подарили. Рыбацкие собаки смотрели на нас очень неодобрительно: «Ходят тут всякие, а потом рыба теряется!»
К вечеру добрались до Змеиной бухты. Горячий ключ нашли быстро, да и сложно его не найти - запах тухлых яиц от него такой, что мимо не пройти. Да и парит сильно. Вода в нём действительно тёплая, но не сильно - градусов 15-20. Палатку решили ставить рядом с ключом – хоть какой-никакой, а источник тепла. Всё же к вечеру похолодало до -40°.

Наконец-то настал черёд моей печки! Не зря я её тащил на своём горбу столько времени. Поставили её в самом центре длинной палатки-вагончика, а народ расположился вокруг. Хотя спать в палатке при такой температуре всё равно весьма некомфортно, поэтому в спальники набивались поплотнее, так спать теплее, тем более что от печки тепла было не очень-то много. Ну не рассчитана она была на здоровенную палатку! Но, как ни странно, ночь проспали довольно спокойно, и если не считать того что к утру половина надувных матрасов сдулась (как хорошо сейчас, когда есть туристические коврики на любой вкус!), то никто особо и не замёрз. Зато утром можно было умыться тёплой водой из горячего ключа, а не снегом из ближайшего сугроба.

Пятый день: остров Бакланий

Собирались долго: всё же после холодной ночёвки народ в себя пришёл не сразу. На завтрак опять учудили дежурные – набрали воды из полыньи, растопленной горячим источником, поэтому суп и особенно чай приобрели непередаваемый вкус и аромат.

В этот день мы развернули лыжи в сторону дома, а если точнее, то в сторону Усть-Баргузина. Путь предстоял не ещё слишком близкий, но к дому идти всегда веселее. Печка у меня за спиной с каждым обедом становилась всё легче и легче, что тоже не могло не радовать.
На обед встали возле острова Бакланий, правда, бакланов, кроме себя, мы вокруг не обнаружили. Зато обнаружили красивые скалы и гроты, украшенные здоровенными сосульками. С обедом приключился неожиданный облом: дежурные забыли засунуть обеденную колбасу и хлеб за пазуху, а грызть заледеневшие до состояния булыжника продукты было практически нереально. Хотя мы даже пробовали порубить колбасу топориком. Так что в обед пришлось обойтись одним чаем.

К вечеру вышли к рыбацкой избе, стоящей на южном берегу Чивыркуйского залива, неподалёку от озера Арангатуй, где нас радостно встретили рыбаки, которым мы вчера помогали тащить рыбу из полыньи.

Особенно рыбакам понравился Игорь Исмаилов: не каждый день на Байкале можно встреть горячего, весёлого и очень общительного дагестанца в белоснежной папахе. В итоге они подарили ему пяток омулей, меховые варежки - шубницы и оленьи рога необъятных размеров, которые он всё же сумел довезти до Перми. А нас угостили строганиной из омуля.
Спать нас разместили на полу не очень-то большой избы и это был, наверное, самый сложный ночлег за все дни, потому что спать пришлось буквально друг на дружке. Зато с утра все дружно вспоминали Туристическую песню:
Спать всю ночь одетыми нету больше сил,
Ну кто же мне в палатке на морду наступил!

Шестой день: Арангатуй – Усть-Баргузин

Утром нас разбудил крик Александра Васильевича:

- Хватит дрыхнуть! Рассвет проспите!

Хватая фотоаппараты, мы выскочили из дома – и как раз вовремя. Из-за сопки величаво и неспешно выплывало ярко-красное солнце. Начинался новый день. Последний день нашего похода по Байкалу.

Практически весь день до самого вечера мы шли по озеру Арангатуй. Не знаю, как оно выглядит летом, но зимой очень сильно напоминало болото: кочки, корявые деревца, торчащие из снега, засохшие камыши – довольно тоскливое место. А зимой к этому добавился довольно глубокий слой снега, который приходилось пробивать впереди идущим.

Ничем особым этот день не запомнился, разве что усталостью: за эти дни все успели весьма сильно вымотаться. Разве что Вадик Катков был как обычно весел и неутомим, всё время шутил и хохмил, а на привале он огорошил нас тем, что сочинил песню про наш поход:
Между нами и привалом
Непротоптанные тропы.
Тёплый вечер нам поможет
У костра усталость снять.
Час пройдёт и нас разбудит
Леса утреннего рокот,
И свернув свои жилища,
Мы вперёд пойдём опять.
Очень даже хорошая песня получилась – душевная. Я так вдохновился, что всю оставшуюся дорогу пытался сочинить свою песню, правда дальше «вокруг нас ёлки, а мы голодные, как волки» особо в стихосложении не продвинулся.

К Усть-Баргузину вышли уже в глубоких сумерках. На следующий уехали на заказном автобусе в Улан-Уде, где мы впервые попробовали манты: то ли огромные пельмени, то ли варёные пироги - совершенно необычные и безумно вкусные. А уже вечером отправились в Пермь на скором поезде «Пекин – Москва».

Неожиданно оказалось, что расчёт продуктов был проведён практически идеально – хватило их ровно до конца похода, правда, на обратную дорогу ни продуктов, ни, что самое главное, денег уже не осталось. Так что три дня в поезде мы питались, в основном, воздухом да чаем (кипяток-то бесплатный!) с детским питанием, которое брали в поход вместо сухого молока. Ну ещё выковыривали из оставшихся суповых пакетов сушёное мясо и морковку – тоже еда, в конце концов.

На следующий год мы запланировали новый поход на Байкал, только лучше организованный, но мой военкомат оказался быстрее, так что вместо похода на Байкал, я отправился в двухгодичный поход на Байконур. Тоже, в общем-то, неплохая альтернатива)))

Другие мои походы:

Первый поход

20 минут лёгкого бега

Усьвинские столбы 40 лет назад

Голодный поход

Как правильно ходить за хлебушком

Ух, что-то очень разошёлся нынче. Совсем уж длиннопост получился. Как обычно, жду от вас критику и комментарии, очень уж мне нравится с вами общаться!