Декабристы. Александр Николаевич Сутгоф⁠⁠

Люди, живущие в каторжном краю, всю жизнь мечтают пожизненно очутиться на каком-нибудь курорте. В Ессентуках, в Крыму, в Боржоми. Но, видимо, не судьба оказаться там…

А вот этот человек проделал за свою жизнь путь из Петропавловской крепости и Свартгольма до Читы, потом в обратную сторону – до Петровского завода, Иркутской губернии, а оттуда прямиком на Кавказ. В Боржоми. В эти места он попадал, отбывая наказание за государственное преступление. Поначалу ему вообще должны были отсечь голову, но царь оказал великую милость и даровал ему и его товарищам жизнь. В результате этой милости он и оказался в конце жизни в Боржоми, где и умер. Кстати, признавал курорт весьма скучным местом… Кто же он?

Фамилия нерусская – Сутгоф, в семилетнем возрасте записан в Донское казачье войско урядником. В России всё возможно! Даже то, что потомки старинного шведского рода служили в казачьем войске. Александр Сутгоф, наверное, не единственный такой.

Декабрь в его судьбе стал роковым. Родился он 4 декабря 1801 года, а 14 декабря 1824 года повёл свою роту, готовую к бою, через Неву на Сенатскую площадь, ибо обещал быть. Один из руководителей восстания, увидев его с ротой, Пётр Каховский радостно крикнул: «Каков мой Сутгоф!».

Вот за такие дела и приговорили молодого поручика к наказанию по первому разряду. Конечно, ни о чём таком он и не думал когда воспитывался в пансионе Московского университета, в Киеве, а также, будучи юнкером, прапорщиком, подпоручиком и поручиком. Может быть, он и служил бы так дальше, стал бы дивизионным командиром, как его отец, но летом 1825 года он познакомился с офицерами, которые были в заграничных походах, видели Европу, встречались в Париже с вольнодумцами. А уже в сентября 1825 года двадцатитрехлетний поручик Александр Сутгоф стал членом тайного общества.

Шесть месяцев его содержали в Петропавловской крепости, десять месяцев в крепости Свартгольм. В Читу отправили только в конце июня 1827 года. Через три года начался его обратный путь в европейскую часть России.

В сентябре 1830 года прибыл вместе с товарищами в Петровский завод, в июле 1839 года вышел на поселение. Купил в слободе Введенщина Иркутской губернии дом, женился на Анне Янчуковой, дочери горного медика. Дом по каким-то причинам сгорел в 1841 году. Он перевелся в село Куду, а в 1842 году – в Малую Разводную, где жили уже некоторые его друзья-декабристы.

Очевидцы свидетельствуют, что у него были выдающиеся способности. Вполне возможно. В российской истории людей с фамилией Сутгоф, честью и верой послуживших Отечеству, несколько. Наверное, он мог быть и среди них. Но всё решила встреча с офицерами, руководителями декабристов, летом 1825 года. И вот он в Малой Разводной, где вместе с товарищами медленно умирает от тоски и сибирского варварства.

Но тут в его судьбу вмешалась мать. И, конечно, вмешательство её было совсем другим, чем советы руководителей декабристов и даже милость царя. Она ходатайствовала о переводе сына рядовым в Кубанский полк, куда обычно ссылали декабристов, миновавших Сибирь.

Но государственных преступников на Кавказ ссылали до 1840 года. После 1840-х годов многие декабристы уже получили за сражения с горцами чины и награды, ушли в отставку, жили в своих поместьях. Ведь прошло двадцать с лишним лет. Александр Сутгоф оказался последним государственным преступником из декабристов, которого перевели в егерский полк Отдельного Кавказского Корпуса. Наверное, никто даже не задумывался о том, каким образом матери Сутгофа малороссиянке Анастасии Васильевне Сутгоф, удалось уговорить царя или чиновников правительства о такой милости.

Свой путь через Сибирь на Кавказ он описал, как скучный и утомительный. С Кавказа началась его солдатская, походная, полная тревог и опасностей жизнь. Он так и записал: «…будем воевать». В ноябре 1849 года из канцелярии Военного министерства докладывали, что из всех "государственных преступников" на военной службе состоит лишь Александр Сутгоф.
.
В 1850 году его произвели в унтер-офицеры, но дальнейший его рост был задержан резолюцией царя. В пятьдесят лет его представляли к наградам, как храброго и отважного солдата. Только в 1854 году он был произведен в прапорщики. В 1856 году последовал манифест об амнистии. Сутгоф стал числиться в резерве, заведовал фехтовальной школой в Москве. Последовательно он был произведён в поручики, в капитаны…

К этому времени он уже постоянно болел. Возращение на юг стало необходимость. И он вернулся. Бывал в Кисловодске, Пятигорске. Служил смотрителем минеральных вод. Ездил он и в Грузию. Он был назначен управляющим Боржомским казённым имением, смотрел за дворцом князя Михаила Романова. Этому способствовал князь Барятинский, главнокомандующий Кавказской армии.

Умер Александр Николаевич Сутгоф 14 августа 1872 года. Похоронили его в ограде церкви, что была в Боржоми. Могила не сохранилась. На месте кладбища ныне курорт.

Очевидец, знавший его с детства, писал, что надежды на блестящее будущее талантливого Сутгофа не сбылись «по причине постигшего его несчастья». Несчастьем, как известно, в России издавна полагают честность и чувство справедливости…