Чёрная изолента⁠⁠

— А в ларёк хурму привезли, — сказала Светлана, поправляя волосы, выбившиеся из-под пухового платка. — Сладкая.

— Хурму, говоришь? — Павел почесал небритый подбородок. — Хурма — это хорошо... Правда, я сладкое-то не люблю. Ты же знаешь.

Они сидели в крохотной кухоньке с цветочными занавесками. На столе стоял самовар. Блёклый металл отражал жёлтый свет потолочной лампы.

— Свет, платок-то сними. Жарко ведь.

Павел посмотрел на своё мутное отражение в самоваре и тяжело вздохнул.

— Ишь какой заботливый. Не мужик, а золото. Любая баба обзавидуется.

— Ну не начинай! — Павел врезал кулаком по столу так, что звякнула крышка самовара. — Не начинай.

Они долго молчали. Было слышно, как тикают настенные часы.

— Вот весь ты — как этот самовар! — Светлана горько усмехнулась. — Чуть тронь — сразу кипишь.

— А ты не трогай. Глядишь, и кипеть не придётся.

Светлана снова поправила волосы. Загудел старый холодильник.

— Лёшка скучает по тебе. Часто спрашивает.

— Ну так пусть приходит, коли скучает. Я никогда не против.

— Паш, а давай чайку? А?

— Чайку, говоришь? Это всегда пожалуйста.

Павел нащупал вилку, перемотанную чёрной изолентой, и воткнул в розетку над столом. Через несколько минут самовар зашипел.

– А помнишь, как нам его подарили? — Светлана подпёрла подбородок ладонью и заглянула Павлу в глаза.

— Хороший самовар, крепкий. Двадцать лет прошло, а всё пыхтит. Не чета нынешним одноразовым чайникам.

— Бог ты мой! — воскликнула она. — А ведь и правда, двадцать лет пролетело.

Павел встал, чтобы взять чашки из серванта.

— Вскипел. Тебе сахару сколько?

— Одну...

Он повернул латунный верток, и кипяток с шумом наполнил чашку. Плотный пар ударил в лицо.

Они пили чай молча. Звон ложек изредка нарушал тишину. Когда чашки опустели, Светлана встала.

— Пойду я, Паш. Пора.

Она взяла овчинный полушубок и направилась к выходу.

— А чё приходила-то?

Светлана застыла. Секунду она стояла в нерешительности, глядя в обитую дерматином дверь. Потом резко толкнула её и вышла в сени.

— А хурма, говорят, для сердца полезна! — крикнул Павел вслед. — В интернете писали...

Дверь хлопнула. Павел остался один. На кончике латунного носика набухла капля. Наконец, она сорвалась и разбилась о жесть подноса. Павел поднял глаза — за окном пошёл снег.