Чернобыль - внутри Саркофага.⁠⁠

Когда я бывал в Чернобыльской зоне отчуждения, меня всегда интересовал вопрос, что же находится под саркофагом на месте бывших реакторного и машинного залов Четвертого энергоблока АЭС? Какие тайны скрывают толстые стены из монолитного бетона, как выглядят навсегда покинутые людьми помещения уже бывшего энергоблока?

Как это ни жутко звучит, но уже в послеаварийный период в этих страшных, темных и полуразрушенных залах бывали люди. Такие же, как мы с вами, хотя иногда их называли биороботами. В основном это были специалисты-добровольцы, которые обследовали все подреакторные помещения, изучали, куда делись все радиоактивные вещества из шахты реактора и в целом пытались понять, что же на самом деле произошло на Чернобыльской атомной.

Иногда, очень редко, вместе с этими людьми под Саркофаг удавалось проникнуть и фотографам. Нужно понимать весь героизм такого поступка - ведь за несколько кадров полутемных помещений фотограф получал дозу, сопоставимую с той, что обычный человек набирает из фоновой радиации за 10 лет. Это очень много. Потом эти кадры облетели весь мир, фотографа наградили престижными международными премиями, но это все было потом - а в начале были огромные темные пустые пространства, бетонные развалы, ржавая арматура, страх и неизвестность. И радиация.

В сегодняшнем посте мы прогуляемся внутри чернобыльскго Саркофага вместе Викторией Ивлевой - в 1990 году эта героическая женщина побывалав этом страшном месте и сделала уникальные кадры.

Для похода внутрь Саркофага вся группа одевалась в специальные костюмы из целлофана - от радиации они не защищали, но зато препятствовали контакту с телом радиоактивной пыли - именно она представляет в таких местах наибольшую опасность, так как может попасть внутрь тела и "светить" там долгие годы, порождая проблемы со здоровьем.

На фото слева - Nikon Виктории. Специальных фото-боксов в то время не существовало, и фотокамеру приходилось заворачивать в целллофан, доставая для каждого снимка наружу. В результате фотоаппарат "набрал" немало радиации, и после посещения Саркофага его пришлось долго оттирать медицинским спиртом.

Итак, мы внутри. На фото ниже - турбина в машинном зале. Это не самый эпицентр взрыва, и конструкции здесь сохранились достаточно неплохо, хотя все равно видны следы разрушений и пожаров.

Знаменитый дозиметрист Юрий Кобзарь, который стоит на подступе к лестнице, ведущей в центральный реакторный зал. Свет на фото создают софиты, которые сами работники установили в помещениях Саркофага для более удобной работы.

Трубопроводы и кабельные трассы в машинном зале. Огромная высота помещений на АЭС обусловлена технологически - скажем, в реакторном зале необходимо перегружать стержни, которые имеют длину около 12 метров и достаются из шахты в вертикальном положении.

Машинный зал Четвертого энергоблока. Насколько я помню планировку АЭС, реакторный зал, где произошел взрыв, находится прямо за спиной у фотографа, чуть левее.

Вот как описывает свои впечатления от этого места сама Виктория: "У меня осталось воспоминание о каких-то огромных пустых темных пространствах, перекореженном, повсюду валяющемся железе, шатких металлических лестницах, по которым нужно было все время взбираться — и проделывать это в специальном жутко неудобном пластикатовом костюме и маске."

Печально известный БЩУ (блочный щит управления) 4-го энергоблока, именно отсюда операторы управляли реактором. Оборудование частично демонтировано, частично закрыто полиэтиленовой пленкой. Сейчас в это место журналистов практически не пускают.

Дозиметристы Игорь Михайлов и Юрий Кобзарь идут коридорами внутри станции, это тот самый Четвертый энергоблок.

Дозиметрист Игорь Михайлов в центральном реакторном зале - в эпицентре чернобыльского взрыва. У ног Игоря видна часть крышки реактора - "Елены", как почему-то прозвали ее работники станции. От взрыва крышку реактора весом в 3000 тонн подбросило, как перышко, а затем она полетела обратно в реакторную шахту, упав на торец - видимо, это и был тот самый "второй хлопок", который часто описывают очевидцы взрыва на АЭС.

Дезактивация после посещения Саркофага, в душевой на АЭС в то время существовало специальное средство "РАДЕЗ" - радиационный дезактиватор для мытья.

Рамки-турникеты на выходе(РУСы - Радиометрическая установка сигнальная).

Если на человеке нет радиационного загрязнения - то загораются лампочки и рамка открывается. Я сам проходил такие турникеты во время посещения Чернобыльской зоны, их сейчас там два - на выезде из Десятикилометровой зоны и на выезде из Тридцатикилометровой.

Припять в 1990-м году.