Чернобыль 88⁠⁠

Вся тридцатикилометровой зона была обнесена оградой из сетки, колючей проволоки. В неё были официальные въезды, которые строго охранялись. Существовала пропускная система. (Свой пропуск я сохранил до сих пор, хотя при демобилизации должен был сдать))). КПП охраняли военные и милиция. Город Припять также был обнесен охранной системой. Назвалась она "Скала". Охраняли её милиционеры. Ох, как же мы их не любили. Главной задачей ментов было недопущение мародерства, был категорический запрет на вывоз из зоны любых предметов. Охранники тщательно обыскивали машины и водителей в поисках "контрабанды". Однажды несколько часов держали всю колонну, шмонали всех поголовно и составили акт из-за блесны, которая зацепилась крючком за мягкий чехол радиатора машины. (Палочная система в действии). Но однажды мы тоже отыгрались. На могильнике был задержан человек в гражданской одежде, рылся в тряпках, вывезенных из квартир. Узнали сразу. Это был мент, свободной смены, решил поискать что-либо нужное для себя. Набили морду и сдали его товарищам. Эти гады отправляли посылки с вещами из зараженной зоны. В основном, хорошая одежда, меха, шапки, шубы. В условиях дефицита того времени, всё это покупалось с удовольствием. Мы невесело шутили - мирный атом в каждый дом. Что удивило. В квартирах находили множество фотографий интимного характера. Конечно, это было не поголовное явление, но очень частое. Так что съёмки домашней клубнички были и тогда, не только сейчас. В речках водилось много щук. В основном, мелочь. Мы в виде развлечения в свободные минуты обеденного перерыва забрасывали спиннинги и ловили щурят. Потом выпускали, конечно. Очень много попадалось рыбин слепых, с деформированными позвоночниками, уродливыми плавниками и т.д. собак и кошек не было. Более крупных животных не наблюдали. Тараканы и мыши в квартирах вымерзли. Но зато вольготно себя чувствовали крысы. Это было самое неприятное. Они не боялись человека. Я всегда ходил по домам и квартирам (любопытство толкало, чего уж греха таить) с каким-нибудь прутом или удилищем. Боялся крыс. На КПП тщательно проверяли радиационную зараженность. Грязные машины оставались в зоне, а личный состав на относительной чистом автобусе покидал зону. Проверка проводилась автоматически. Радиометры были японского производства. Мы их так и называли "японец" . Принцип светофора. Если все в норме, горит зелёный. Если что-то не так, сирена и красный. Однажды при проезде нашего автобуса сработал красный. Остановили. Всех вывели наружу. Начали каждого проверять переносным прибором. Оказалось, причина во мне. Мои сапоги дали сильное превышение дозы, особенно левый. Я так и не понял, куда и когда я влез. Сапоги тут же были сняты, выброшены в контейнер, я босым был довезен до своего кубрика. Потом баня, новые сапоги от старшины. Аукнулось мне это через время. Даже предположить не мог, что такое может быть! Диагноз "Инфаркт костного мозга левой бедренной кости". Одной из возможных причин называют радиационное поражение. Пока с этим живу ;-) жили мы с рядовым составом в разных помещениях. Офицеры в сборно-щитовых домиках. Кубрики, как мы их называли, на четверых-пятерых человек. Кровати, тумбочки, платяной шкаф, рабочий стол.(Писанины было очень много!) Тесно, но мы там собирались только поздно вечером. Я приезжал обычно не раньше девяти часов вечера. Часто и позже. Солдаты жили в больших палатках, стационарных, утеплённых. Отопление печами по типу буржуек. Была отличная баня. Баня в полку - это наше спасение. В Одесском полку, по отзывам приезжающих старших офицеров , была лучшая баня в секторе. Развлечения редкие. По воскресным дням не работали, привозили кино. Никаких артистов у нас за полгода не было. Но зато каждые десять дней забор крови из пальца на контроль. Это была болезненная процедура. (Кровь брали не нежные пальчики сестрички в обтягивающем халатике, а вполне себе нормальные лапы партизан-санитаров, да ещё иглой Франка. Это такое устройство, как авторучка. Только с пружиной и иглой.) Солдаты стремились избежать этой процедуры, приходилось самому сдавать анализ первым,а потом пропускать всех своих бойцов. Алкоголь. Да, был. Никакого красного вина у нас не было. Офицеры доставали водку с воли. Солдаты самогон, парфюмерию. Особенно в день выдачи зарплаты и несколько дней после неё. Наши врачи нам говорили. Абсолютно серьёзно, что надо употреблять. (И действительно, спирт что-то связывает. Но, главное, это снятие стресса. У нас в кубрике обычно вечером выпивалась на пятерых одна бутылка водки. И только на 23 февраля и 9 мая позволили себе чуть больше. Инцидентов в виде драк и конфликтов было немного. Были, а как без них. С нами одно время в кубрике жил капитан-срочник, заместитель начальника тыловой службы полка. Он был абсолютным алкоголиком. Доступ к спиртному у него был неограничен. И он напивался каждый день. Всё это продолжалось до тех пор, пока по пьянке капитан не нассал в сапоги ротному. Капитан был тут же выставлен на мороз и мы вздохнули свободнее. Уж очень персонаж противным был. Драки между рядовыми тоже случались, но редко. Пресекалось все жёстко. Виновные в нарушениях отправляли на гауптвахту (губу, в просторечии). Ее охраняли срочники ВВ. И рассказы про нее были очень не ласковые. Холодно, голодно, да ещё и бьют больно)). Награды. Не было. Мне неизвестны. Главной наградой было письмо на место работы. Правдами и неправдами добывались значки, в виде медали, с изображением четвертого блока и надписью ОдКВО.. но главной неофициальной наградой была тельняшка. Это был страшный дефицит. Но мы же черноморцы. Нам же надо! И вот тут мой самый большой грех из того времени.Я принял участие в подлоге и хищении. В городе Белая Церковь была трикотажная фабрика. Там выпускали и тельняшки. Короче, капитан-тыловик подделал накладные и платежные документы, запрос на несколько сотен тельняшек от имени штаба полка. Командир роты поставил нужные печати. И мы отправились в командировку. Без меня не могли, машины и водители в моем подчинении, ну и чтобы много вопросов не задавал. Приехали, нам отпустили со склада тельняшки. Мне досталось целых тридцать штук! Я десять забрал себе, остальные вручил своим лучшим бойцам. Благодарностей было!!!!!. А свои тельняшки я уже добил на гражданке и в войне 1992 года в Приднестровье. Но это совсем другая история....Ротный и капитан-тыловик свои тельняшки меняли , дарили, продавали. Это была своеобразная валюта. Кстати, абсолютное большинство офицеров-срочников от командира роты включительно и выше были после Афганистана.....

Окончание следует.