БОСТОНСКИЕ БЛИЗНЕЦЫ. Глава 24: Прибытие домой⁠⁠

«Громкий Тони» тяжело выкатился на знакомую улицу и замер у врат мастерской мистера Вонга. Место, которое еще неделю назад казалось им душным казематом, теперь виделось спасительным островом — единственной точкой стабильности в мире, где за ними охотились призраки мафиози и федералы.

— Вот и дом, — выдохнул Ли, не спеша отпускать руль. — Никогда бы не подумал, что от запаха жженой резины у меня перехватит дыхание от радости.

Аарон заглушил двигатель. Наступившая тишина после многочасового рокота мотора была почти физически ощутимой, тяжелой. Ясин первым вывалился из кабины. Дверь грузовика отозвалась привычным хрустом, и он спрыгнул на покрытый пылью асфальт.

— Знаешь, Ли, я всегда верил, что Бостон пахнет солью с залива и горячими бейглами. А он, оказывается, пахнет отработкой и старым металлом, — Ясин прислонился к горячему боку цистерны. — И это лучший запах на свете.

Ли усмехнулся, закидывая сумку на плечо: — Это наш район, Яс. Тут бейглы едят только те, кто не боится испачкать их в мазуте. Добро пожаловать.

Дверь мастерской скрипнула, и в прямоугольнике света возник силуэт мистера Вонга. Окутанный табачным дымом и сиянием ламп, он напоминал персонажа из нуарного кино — неподвижного и всевидящего.

— Ну, здравствуйте, бродяги. Рад видеть вас в вертикальном положении, — голос Вонга был сух, но в нем прорезалась несвойственная ему теплота.

Парни выдохнули почти синхронно. После всего пережитого этот скрипучий голос был лучше любой симфонии.

— Здравствуйте, мистер Вонг, — отозвались они хором, направляясь к свету.

Вонг поджал губы, окинув их взглядом опытного патологоанатома. — Честно говоря, я уже прикидывал, сколько будет стоить вытащить ваши шеи из петли. Вы, парни, обладаете редким даром — находить неприятности даже в пустой комнате.

— Мы бы не дотянули до города без вашей веры в нас, мистер Вонг, — с кривой усмешкой вставил Аарон.

Вонг хмыкнул: — Вера — это для церкви. У меня — голый расчет и ангельское терпение. Проходите уже.

Внутри мастерской всё было по-прежнему. Тёплый свет, запах канифоли, недопитая чашка чая на верстаке. Но парни чувствовали себя здесь чужаками, вернувшимися с войны. Вонг скрестил руки на груди и дождался, пока они затихнут.

— Ладно, герои. Слушайте внимательно. У меня для вас две новости: хорошая и плохая.

В кабине «Тони» они уже слышали подобные вступления по радио. Ясин устало потер глаза. — Мистер Вонг, лимит плохих новостей на сегодня исчерпан. Давайте начнем с той, где нас не убивают. Пожалуйста.

Вонг прищурился. — Справедливо. Хорошая новость: вы больше не должны Казаряну ни цента.

Парни замерли. Ли нахмурился, пытаясь найти подвох. — Это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Почему? Налоговая служба выписала ему премию?

— Его арестовали и депортируют из страны без права возврата, — отрезал Вонг.

Аарон издал звук, похожий на сдавленный победный клич. — Парни, небеса за нас! Казаряна вышвыривают! Это же... это же чистый лист!

— Погоди, — Ли придержал его за плечо, не сводя глаз с Вонга. — За что его взяли? Чтобы депортировать такого, как он, нужно что-то потяжелее незаконной торговли сигаретами.

— Убийство, — коротко бросил Вонг.

Радость Аарона испарилась мгновенно. Воздух в мастерской словно стал гуще. — Этот ублюдок всё-таки пролил кровь, — прошептал Ли. — Кто жертва?

Вонг вздохнул, и в этом вздохе было слишком много усталости. — А вот это — плохая новость.

Предчувствие, ледяное и липкое, сковало внутренности парней. — Он убил Брэниффа, — медленно произнес Вонг. — Майкл пошел улаживать ваш вопрос. Казарян сорвался.

Тишина стала абсолютной. Было слышно, как остывает двигатель «Громкого Тони» за дверью. Ясин с силой сжал кулаки, Аарон спрятал лицо в ладонях. Ли застыл, глядя в одну точку на замасленном полу.

— Брэнифф?.. — голос Аарона сорвался. — Он пошел за нас просить... и этот мясник его?..

— Казарян уничтожает всё, к чему прикасается, — прошипел Ясин, отворачиваясь к стене. — Черт, Майкл...

— И что теперь? — тихо спросил Ли. В его глазах стояла такая пустота, что Вонг отвел взгляд. — Он отдал жизнь за троих идиотов. И как нам с этим дышать?

Вонг подошел ближе. Его лицо оставалось маской, но голос смягчился. — Теперь, парни, вы должны понять, куда катится ваша жизнь. Брэнифф сделал свой выбор, когда пошел к Казаряну. Теперь ваша очередь выбирать — стоила его жертва того, кем вы станете завтра, или нет.

Слова старика эхом отозвались в углах мастерской. Парни молчали, раздавленные этой правдой.

— Да, чуть не забыл, — добавил Вонг. — Его похоронили на Форест-Хилл, прямо напротив памятника Джозефу Уоррену. Станете спиной к монументу — могила будет сразу за обелиском. Сходите завтра. Там будут ирландцы, панихида по их обычаям... отдайте долг.

Парни переглянулись. Тяжесть новостей окончательно выбила почву из-под ног. — Завтра? — Ясин растерянно почесал затылок. — Я не знаю, как ему в глаза... то есть в землю смотреть. Мы ему по гроб обязаны.

— Завтра мы скажем всё, что должны, — отрезал Ли. — И ему, и самим себе.

Аарон медленно кивнул, его взгляд стал жестким. — Завтра. С утра. Оденемся по-человечески, возьмем цветы... сделаем всё как надо.

Вонг молча наблюдал за ними. — Это не просто долг, парни. Это момент истины. Либо вы осознаете последствия своих игр, либо... следующая могила будет ваша. А теперь — вон отсюда. Идите спать. Завтра будет длинный день.

Дверь закрылась, отсекая их от уютного света мастерской. Улица была пуста, ночной воздух Бостона казался холодным и равнодушным. Парни брели к грузовику, как приговоренные.

На следующее утро «Громкий Тони» припарковался у кованых ворот кладбища Форест-Хилл. Солнечный свет издевательски ярко пробивался сквозь листву, рисуя на дорожках безмятежные узоры. Парни вышли, поправляя непривычные пиджаки, нервно озираясь.

— Гляди, Яс, вот памятник Уоррену, — Ли указал на величественный монумент герою Революции. — Становимся спиной... Вот обелиск. Могила должна быть там.

— Ли, — Аарон огляделся с нарастающим подозрением. — Тут всё мхом поросло. Здесь могилы времен Гражданской войны. Как Майкла могли втиснуть между этими древностями?

— Вонг не мог ошибиться, — Ли всматривался в ряды надгробий. — Но где ирландцы? Он говорил про национальные костюмы, волынки... тут только белки и тишина.

— Ошибся, еще как ошибся, — Ясин махнул рукой в сторону покосившихся плит. — Ли, тут самая свежая дата — 1775 год! Майкл что, на машине времени в прошлое укатил?

В этот момент за их спинами раздался до боли знакомый, насмешливый голос: — Ну что, паршивцы! Надеюсь, у вас хотя бы галстуки ровно завязаны?!

Близнецы застыли, словно вросшие в землю. Медленно, как в кошмаре, они обернулись. У подножия памятника Уоррену, живой, невредимый и чертовски довольный собой, стоял Майкл Брэнифф. Он сиял, как начищенный цент.

— Я вижу мертвецов... — пробормотал Ли, пятясь. — Сначала Хесус в закусочной, теперь Майкл на кладбище...

— Не знаю, кого ты там видел в подвалах, Ли, — расхохотался Майкл, — но я пока не собираюсь кормить червей.

Парни стояли в ступоре. Секунды тишины взорвались криком Аарона. — Ты... ты, рыжая сволочь! — он сорвался с места и налетел на Брэниффа, сжимая его в объятиях так, что у того хрустнули ребра. Ли и Ясин налетели следом.

— Я ничего не понимаю! — орал Аарон, размазывая по лицу то ли пот, то ли слезы. — Что за цирк?! Мы же полночи не спали, мы... мы тебя похоронили!

— Простите, пацаны, — Майкл виновато улыбнулся, хотя глаза его всё еще смеялись. — Это было жестоко. Честное слово, я только сейчас это понял. Но вы меня бросили там одного! Надо было вас проучить.

— Прости нас, Майк, — Аарон шмыгнул носом, не выпуская его плеча. — Мы... мы всё поняли. Реально всё.

— Да, — подтвердил Ли, приходя в себя. — Но ты — законченный мерзавец. Так пугать нельзя.

— А Вонг?! — Ясин всплеснул руками. — Это же гений! Актер высшей лиги! «Момент истины», «осознание деяний» ... Да ему в Голливуде памятник ставить надо! Кем он был в Китае? Мастером психологических пыток?

Майкл рассмеялся, поправляя пиджак. — Ну что, проняло?

— До печенок, — выдохнул Аарон. — Голливуд — это шайка шарлатанов по сравнению с мистером Вонгом. Ни мускул не дрогнул, когда врал!

— Ладно, — Аарон встряхнул Майкла за плечи. — Теперь выкладывай: где Казарян на самом деле? И что произошло, пока мы бегали по лесам?

Майкл отступил, поднимая руки: — Спокойно. Сейчас всё расскажу. Дело было так: когда вы, герои, дали деру, оставив меня на растерзание этому мяснику... я, грешным делом, подумал, что мне крышка. Но жизнь — штука ироничная.