Анна и Марина. Часть 1
Квартира
Квартира была маленькая, зато с двумя комнатушками. И не на первом этаже, так что балкон тоже имелся, с видом на парк даже. И соседка теперь имелась. Анне и Марине предстояло ужиться и познакомиться. А ужиться с Анной было непросто, характер у нее был дурной: она любила дымить на балконе и делать что хочет.
Марину подыскала знакомая. «Марине всего 21, у нее хороший, терпеливый характер, и она любит рисовать», - сказала эта знакомая.
Так и познакомились. Анна с ходу предложила сделать одну комнатку общей спальней, а вторую превратить в гостиную-мастерскую. И раз уж в первой есть диван и кровать, оставить кровать во второй для припозднившихся друзей. Это была уступка – Анна вполне могла бы разделить половины с ее-то характером.
Марина была за, мольберт занял место в углу комнаты, на столик рядом свалили краски. Анна занялась прибиванием полки, простой неокрашенной полки, которую ей когда-то подарили. Полка все переезжала вместе с ней по съемным углам в который уже раз. В переездах Анна уж точно была спецом. Марина было возразила, увидев действия Анны:
-А как же обои ? Хозяева же не разрешали.
-Но и не запрещали. – Улыбнулась Анна.
Марина ей понравилась. Она была «мягкая», как ей показалась. «Есть такие люди, которые как мягкие кресла – принимают форму того, кто в них оставит след. Значит уживемся», -подумала она.
Переезд и уборка сблизили их, Марина сказала, что пишет стихи. Анна сказала, что не отказалась бы послушать, так что вечером на кухне они вскипятили чайник, сделали кофе и сели. Но Анна тут же вскочила и убежала.
-Куда ты?
Анна не ответила, но вернулась быстро, неся в руках лампу под оранжевым абажуром. Торжественно водрузила на стол, зажгла, подперла подбородок руками:
-Читай.
И до поздней ночи Марина читала стихи. Анна, блаженно разомлев под оранжевым светом, дремала.
Марине досталась кровать, а Анне диван, поделили вполне бескровно. Антикварный комод делили сверху вниз: полка Анны, полка Марины, потом снова полка Анны и снова Марины. На комоде соседствовали бурые плюшевые медведи Марины и самодельная кукла Анны.
Потом Анна курила на балконе. Марина вошла и сказала:
-Спасибо за общую комнату, я боюсь спать одна.
-Мне тоже было бы невесело. – Произнесла Анна.
Когда стали ложиться, Анна сказала:
-Забыла предупредить, я не переношу большой свет. Лампа устроит?
Марина ответила, что устроит, даже лучше.
-Спокойной ночи, Марина.
-Спокойной ночи.
Кружка, голубь и серые туфли
У Марины были свои несносные качества: она любила легкую опеку, была порой очень безалаберна, а после уговора, что вещи брать разрешается, на шкаф Анны были совершены налеты. Впрочем, Анне нравились Маринины украшения, так что согласие было достигнуто достаточно просто.
На мольберте в дальней комнате появился холст с городским пейзажем. Только Маринина безалаберность не давала закончить работу. Впрочем, тут Анна сама не могла похвастаться ответственным подходом. У нее в папке уже несколько лет пылились карандашные наброски, а в шкафу лежал пакет с обрезками, куда скидывались и детали кукольной оснастки. Анна вообще все делала по настроению, что передалось и Марине. А после перерыва – иногда значительного – на Анну внезапно нападало предвкушение суеты и вдохновения. Вот тут-то ей и нужно было что-то делать. И не всегда важно было, что. Иногда она двигала мебель, иногда готовила пирог по рецепту, иногда мастерила кукол, иногда кроила и сшивала детали бутафорских шляпок. Мебель или пирог были обычно, наименьшими из зол, потому что для окружающих представляли меньшую угрозу. А вот с куклами или шляпками было хуже: потом еще неделю Марина натыкалась на обрезки проволоки и картона, ковер усеивали ворсинки тканей всех возможных вариаций, а иногда Марину мобилизовывали на поиски пропавшей иглы.
Еще бывало, что Анна с неизвестно откуда появившимся энтузиазмом уговаривала Марину сделать что-то совместное. Марина честно корпела над шляпкой, истыкав иглой все пальцы, или под диктовку Анны записывала сюжет рассказа, или рисовала придуманных Анной героев совместного сказочного комикса. В итоге в квартире болтались недоделанные заготовки криво пошитых шляп, у Марины копились рисунки-заготовки без следа продолжения, а рассказ бесследно исчезал в недрах старого ноутбука.
Зато часы вдохновенных метаний из крайности в крайность были самыми интересными часами в квартирке. После удовлетворенные хозяйки выносили Маринин рисовальный столик на балкон и с удовлетворением отдыхали. Анна курила, Марина говорила. Иногда после ходили в магазин за вином и продолжали за полночь – когда не нужно было идти никуда с утра. Было дело, хватали с комода плюшевых медведей и кружились в смешном, неуклюжем пьяном вальсе, а то и хороводы водили. Анна тоже не старушка, ей всего 25. Она приучилась к такой жизни, с подъемами за полдень, из-за работы – пения в ресторане 4 или 5 дней из 7. В оставшиеся дни она – жаворонок, если не сбивается режим. А вот Марина – ужасная сова. Она любит нежиться в постели до 11-12, потом приниматься за холст или бежать в институт на оставшиеся пары. У Марины есть другое рабочее настроение – настроение на уборку. Уборка с Марининой стороны происходит редко, но уж если происходит, то делается все чрезвычайно основательно. И тоже достается всем, кто в этот момент рядом. Часто Марина занимает надолго домашний телефон, когда разговаривает с юношей. Анна усмехается – о чем так долго говорить? Она не любит долгие телефонные разговоры.
Анна любит наблюдать и слушать, ей нравится, как Марина выглядит. И к тому, что та постоянно берет ее одежду, Анна стала постепенно относиться философски: ей же это платье больше идет, так пусть. Аннины разговоры по телефону занимают не более 10 минут, а то и пяти, с кем бы она ни говорила, хотя она не молчалива в жизни.
Анна любит навязывать свой личный вкус. У всех свои недостатки. Музыку, от которой она млеет сама, включает на кухне, когда они с Мариной разговаривают. Марина пыталась возразить, в итоге Анна разрешила и ей ставить в плейлист свою музыку. Однако при звуках Марининой музыки Анна так демонстративно морщилась, что Марина вскоре перешла на плейер обратно. А вот с фильмами заладилось больше: хоть подбирала их Анна, кинопоказ был совместным – в мастерской на гостевой кровати они смотрели и обсуждали просмотренное. Тут их вкусы почти сходились.
Были моменты, когда обеим становилось грустно. И не помогало вино на балконе и прогулки. Анна предпочитала плакать демонстративно с выкладыванием причин. И как должное принимала утешения Марины. Марина же пряталась, когда плакала. А что Анна совершенно не умела делать, так это соваться с советами или утешениями. И потому не из эгоизма, а из деликатности в эти моменты старалась не лезть.
Как-то Марина сидела дома. Слушала музыку и что-то набрасывала в альбоме. Анна вернулась злая. День не задался с утра: сначала все утро было плохо кошке, потом испортили настроение на улице, и серые туфельки промокли от постоянного дождя, а пятно на плаще никак не хотело выводиться.
Марина молча поставила чайник. Анна потянулась за кружкой, но кружка выскользнула из рук и упала на пол, разбилась на мелкие осколки. Марина всплеснула руками, однако не успела ничего сказать. Анна начала ругаться: сначала на день, затем плавно перешла на Маринины недостатки, сурово сметая веником осколки кружки.
-Да и если бы ты ее не переставила на край полки, я бы не разбила! – запальчиво заявила Анна.
Марина слушала вначале задумчиво, а потом не выдержала:
-Ты хочешь поругаться?
-Нет, но нужно обострять накопившиеся противоречия.
-Я не хочу ничего обострять, ты тоже ведешь себя неправильно.
-Да? И как же?
-Не обижайся, но как дитя. Говоришь не о том, пытаешься на меня выплеснуть то, к чему я не причастна. Я бы не хотела говорить тебе, что я думаю.
-Ну уж нет, скажи!
-Ты поступаешь чересчур эгоистично, слушаешь только свое мнение. И зря на меня так взъелась из-за своих проблем.
Анна демонстративно вышла из кухни, надела промокшие серые туфли и вышла за дверь, слегка хлопнув ею напоследок. И импульсивно прибавив шаг, пошла вдоль набережной к монастырю недалеко от них. По дороге ей стало стыдно за свой запал и горячность, но она решила еще немного прогуляться до иконы на стене монастыря. Постояла под ней, помолилась и уже хотела возвращаться, как полил сильный дождь. Анна спряталась под тополем у набережной. На парапете канала дремали голуби. Когда полил дождь, один из них, сонный, вдруг свалился в реку. Анна не сразу сообразила, что голубь не сможет выкарабкаться. Почему-то взлететь он не смог. Когда Анна подбежала к парапету, тот уже почти захлебнулся. Ее начала бить дрожь, она подумала даже нырять в канал, но что-то остановило ее. Анна стояла на набережной монастыря и смотрела, как голубь тонет, его относило течением. Смотрели и остальные голуби. Пока его не отнесло дальше по каналу.
Анна разревелась, она шла домой под ливнем, уже не жалея свои серые туфли.
Когда она вошла домой, Марина сидела за книгой. Анна сказала:
-Извини меня.
Марина посмотрела на промокшую с головы до ног Анну, щелкнула кнопку чайника, улыбнулась, затем достала с полки свою красную кружку и сделала Анне кофе.
