Амальгамация⁠⁠

Двери научного комплекса резко распахнулись от мощного удара ногой. В коридор ввалился наёмник охранной фирмы "Вальгалла Мёркс», на лице которого застыло выражение холодной уверенности и смутной тревоги. На руках он бережно нёс тело бледной девушки, по плечам которой в беспорядке вились длинные бронзово-рыжие волосы. Одета она была в белый халат, пропитанный кровью насквозь. Замыкал скромную процессию учёный – невысокий взъерошенный молодой человек, которому на вид было лет 16, настолько он выглядел субтильным и угловатым.

– Ты в своём уме, Хельги? – почти кричал он вслед наёмнику, однако исправно помогал тому, придерживая двери и вовремя вводя коды на терминалах.

– А какие у меня варианты? Просто дать ей умереть? Тебе же сказали, из-за беспорядков медики будут здесь только через пару часов, а у неё столько нет, – ответил Хельги. – Куда дальше?

– Налево, дверь с надписью «А-1», – ткнул пальцем в конец коридора учёный. – И чего её угораздило идти говорить с протестующими? Ясно же было, что они готовы стрелять!

– Ты же знаешь Сагу, ей всегда нужно решить вопрос миром, – раздражённо ответил наёмник, слегка задыхаясь от спринта по коридору научного комплекса. – Арнор, открывай быстрей!

Учёный ввёл код доступа и пропустил внутрь спутников, тут же заперев за ними дверь.

Лаборатория представляла собой небольшое помещение с кучей мониторов и панелей управления, но главным было другое – большая овальная капсула с космами проводов, тянущихся куда-то к потолку. Внутрь капсулы Хельги бережно уложил недвижимое тело Саги, убрав с её лица прядь отливающих бронзой волос.

– Ты уверен? – уточнил Арнор, выстукивая дробь на клавишах панели управления.

– Да, начинай, – кивнул Хельги. Уверен он не был, но сомнения сейчас казались ему непозволительной роскошью.

Учёный щелкнул рубильником, и капсулу стал заполнять молочно-белый гель. Сами собой к рукам девушки устремились серебристые провода датчиков давления и оксигенации – на мониторах тут же появилась информация о состоянии Саги. Её сердце едва билось.

– Последний шанс… – произнёс Арнор, занеся руку над клавишей запуска.

– Давай!

Тишину лаборатории тут же разрезала какофония моторов, жужжащих на все лады. Тело девушки задёргалось в припадке, белый гель окрасился кроваво-красным, показались металлические кабели, обвивавшие руки и тело Саги, будто щупальца спрута, пожиравшего свою добычу.

– Сработает ваша хвалёная амальгамация? – спросил беспокойно Хельги.

– Да чёрт его знает, – пожал плечами учёный. – Я даже предположить не могу, какой процент тканей машина сочтёт нуждающимися в замене на синтетические. Было три опыта на кроликах. Один выжил и даже сохранил когнитивные способности.

Тело задёргалось ещё сильнее, кажется сейчас оно испытывало невероятную боль, но мозг девушки, к счастью, не мог этого зафиксировать. В капсуле вообще не оставалось ничего белого, всё её содержимое стало похоже на алый кисель. В отвратительный хор влились звуки разрезаемой плоти и холодный ход сервоприводов.

– А два других? – спросил Хельги.

– Один физически был здоров, но его мозг не справился с нагрузкой, и животное впало в кататонический ступор, пришлось усыпить. А третий, придя в себя, стал пищать как резаный. Он носился по клетке из стороны в стороны, бился о прутья, пока просто не разбил себе голову, – ответил Арнор дрожащим голосом. – Никогда этого не забуду.

Звуки работы установки к этому моменту стали практически невыносимыми, к ним прибавился хруст отламывающихся костей и то ли стоны, то ли просто свист воздуха, выходящего из простреленных лёгких. Алый гель стал переливаться через стенки капсулы и стекать на пол.

И вдруг всё стихло.

Жизненные показатели пришли в норму, дыхание Саги стало спокойным и чётким, без хрипов или посторонних призвуков, а щёки окрасились румянцем. Отработанный гель стал вытекать из капсулы, постепенно обнажая тело, примерно наполовину состоящее из механических сочленений и тканей.

Глаза девушки открылись, она набрала воздуха в грудь и открыла рот, чтобы издать первый звук своей второй жизни.