Альпинист1
Истории у Серёги были одна невероятнее другой. Мы сидели в баре, уже под градусом, и Серёга, вспомнив ещё один забавный случай, опять потянулся за бутылкой.
- Короче, Лёху, кореша моего армейского, помните? - он налил себе водочки, подцепил на вилку маринованный огурчик и приготовился рассказывать.
- Отмечаем мы, значит, Новый год у Таньки. Выпили, подарками обменялись, то-сё, бой курантов, салют... Сидим празднуем. А Лёха ж на альпинизме повёрнут. Ну он и давай нам втирать про то, как там в горах опасно. Порой, говорит, сорвешься с уступа - только страховка и спасает. Разошёлся, перед Танькой выделывается, а та ему в рот смотрит, словно подначивает. Мы и не заметили, как перебрал Леха. Тащите, кричит, верёвку, я вам сейчас покажу, что такое горы!... Ну, давайте, за покорение новых вершин!
Серега махнул стопочку и продолжил:
- Привязывает Леха верёвку одним концом к поясу, а другим - за балконную решетку и заявляет: я сейчас спрыгну вниз, повисну в метре от земли и обратно заберусь. Понимаете, да? И прежде чем мы успели его от этой затеи отговорить, перелезает на ту сторону балкона, разжимает ладони и исчезает в темноте.
Серега грустно вздохнул и замолчал.
- Решётка не выдержала? Верёвка оборвалась? Узел развязался? - с тревогой загалдели мы.
- Веревка-то крепкая была, и решётка тоже. Но то ли Лёха по пьяни что-то не рассчитал, то ли Танька про свои двухметровые потолки нам наврала, а только длина верёвки почему-то оказалась больше, чем требовалось. И грохнулся наш альпинист на землю с высоты четвёртого этажа.
Серега закурил и продолжил:
- Мы услышали звук удара, глухой стон - и бегом вниз. Всё, думаем, приплыли тапочки к дивану... Лежит Леха на снегу, сразу видно, что поломан крепко, но, слава Богу, живой, даже в сознании. Танька вокруг бегает, истерит. Леха хрипит: скорую вызывайте! А Женек головой качает: да новогодняя ночь же! Пока эта скорая приедет, ты чешки сдвинешь, Лёх. У меня за углом батин грузовик припаркован, ща мы тебя в кузов - и в больничку. Да, пьяные, да, нельзя пьяным за руль, но дело-то благородное: друг в опасности! В общем, осторожно грузим Лёху в кузов, стараемся сильно не кантовать, садимся в кабину - Женёк за рулем, я рядом. Танька и остальные гости в дом пошли, а мы аккуратно тронулись и тихонько поехали, чтобы Лёху сильно в кузове не трясло. Приезжаем в больницу, тормозим у ворот и бегом в приёмный покой - врача искать. Из ординаторской выходит заспанный мужик в белом халате, видать, прикорнул ненадолго перед нашим приездом. «Что там у вас?» - спрашивает хмуро. Мы, дыша ему в лицо алкогольными парами и перескакивая с пятого на десятое, начинаем объяснять, что там, снаружи, грузовик, а в грузовике Лёха, Лёха разбился и вот-вот умрёт... Врач кивает и срочно организует носилки. Бежим к грузовику, врач лезет в кузов... А Лёхи там нет!
- То есть как нет?! - удивились мы. - Куда же он делся?
- А нам откуда знать? Вот так, нет его - и всё. Уйти он точно был не в состоянии, я ж сказал: поломан был хорошо. Мы стоим, переглядываемся в недоумении... А врач еще так зло говорит: «А ну, валите отсюда, алкаши! Нашли, чем шутить. Ещё раз увижу на территории - полицию вызову!»
Делать нечего, поехали обратно. Медленно едем, на обочину глядим: может, Лёха выпал из кузова по пути? Подъезжаем к Танькиному дому, и что вы думаете? Лёха лежит под балконом, в тот самом месте, где упал!
- Как так?!
- Ага! Вот и мы к нему сразу кинулись и спрашиваем: «Лёха, как так? Мы ж тебя в больницу отвезли!» А тот, перемежая свою речь то знаменитой цитатой нашего министра иностранных дел, Лаврова, то словами похлеще, давай орать: «Вы почему, когда меня в машину грузили, верёвку-то от моего пояса не отвязали?!»
Короткая пауза - и мы дружно заржали, отпуская ироничные комментарии по поводу интеллекта «спасателей» и Лёхиной незавидной судьбы. Серега налил нам ещё по одной. Рассказ подходил к концу.
- Надо было его снова в больницу везти, а там врач этот злющий, точно бы на нас всех собак спустил. Да и Лёха сказал, что с нами точно никуда больше не поедет, скорую будет ждать. Пусть долго, но раз он третий час на снегу лежит и еще не окочурился, значит, всё ценное цело. Так и оказалось по итогу: ногу он тогда сломал, пару рёбер, да плечо вывихнул. Ерунда. Через полгода снова уже лазил по горам, да про скалолазанье всяким Таням-Маням затирал. У него их всегда было, как у барбоски блох. Ну тут понятно: любят бабы рисковых.
Довольный Серега поднял стопку и торжественно провозгласил:
- Ну, давайте за то, чтобы они и нас любили!