-7

69 Грехов. Часть 1. Глава 1

69 Грехов

— Да твою мать! Смотри куда едешь, придурок! — со стороны послышался громкий и возмущенный женский вопль, адресованный уезжающей машине.


Как бы девчонка не махала руками и не ругалась вслух за то, что её окатили водой из лужи, водитель серебристого опеля вряд ли слышал это, но она все равно стояла на своем и поток возмущений не прекращался до тех пор, пока к остановке Невского проспекта не подъехал автобус.


— Сама же виновата, — буркнул под нос, стоящий рядом парень, отвлекая меня от наблюдения за девицей. К слову, она быстро успокоилась, как только юркнула в автобус и плюхнулась на заднее сиденье.


— Да ты-то хоть не бухти, — слегка усмехнувшись, ударил его локтем в бок, глядя под ноги. — Что ты как дед?


— Ну вымораживают меня такие люди. Сама выперлась к огромному болоту. Видит же, что машины едут, какого черта надо стоять прям у самого края. Будто и так поводов поорать нет. Тем более не сахарная, не растаяла же, — продолжал свою тираду блондин, пока мы оба стояли у пешеходного перехода в ожидании, когда загорится зеленый свет.


— Ты сам не в духе сегодня?


Справедливо подметил, после чего друг замолчал, закатив глаза. Весь оставшийся путь до издательства, мы прошли молча, хотя с его стороны были попытки завести разговор, но складывалось впечатление, что парень пытается подобраться к какой-то определенной теме. Но не может или не знает, как правильно это сделать.


— Короче, у меня есть идея для нового романа, — выпалил парень, как только мы подошли к зданию, на вывеске которого значилось название “SixtyNine”.


— А что со старым? — выгибаю бровь и заинтересованно смотрю в его сторону, но тот молчал, опустив голову вниз.


Впрочем, как всегда. Терентьев отличался тем, что быстро и сильно загорался какой-либо идеей, как бенгальский огонь, но никогда не доводил дело до конца. Самой главной его проблемой было то, что он был ровно настолько же ленив, насколько и талантлив.


— Давай мы обсудим это позже? — тихо ответил, поправив воротник кожаной куртки, слегка щурясь от солнечного света.

— Ладно, но на этот раз ты увидишь, что это будет бомба, — вдохновенно продолжил парень, открывая стеклянную дверь.


— Мы вернемся к этому вопросу, а пока разберись с заявками. Я тебя прошу об этом уже неделю, — мягко ответил, уверенно шагая вперед.


Не успел войти в холл, как меня встретила Сашка. Девушка была явно взволнована, от чего нервно поджимала губы то и дело постоянно, оглядываясь назад.


— Марк Дмитриевич, вас там ждут, — чуть приблизившись ко мне, прошептала помощница, после чего снова обернулась назад.


— Очередные непризнанные гении? — довольно усмехаюсь не в силах скрыть улыбку, но брюнетка юмора не оценила.


— Нет, хуже. — Снова проговорила она, а затем перешла на шепот и добавила:

— Следственный комитет.


Терентьев подошел к нам спустя несколько секунд, сжимая в руках стаканчик растворимого кофе из автомата и вопросительно посмотрел на меня и чуть нахмурился, делая пару глотков.


— Чего застыли? — оживленно поинтересовался он, снова отпивая кофе, противно хлюпая, от чего я рефлекторно закатил глаза и раздраженно взглянул на него. А Сашка покачала головой, глядя на то, что он травит себя этой гадостью из автомата.


Вопрос его остался без ответа. Внимание присутствующих было обращено к очередному визиту вышестоящих органов, которые до сих пор были заинтересованы издательством. Точнее — мной.


Хмыкнув и проведя рукой по темным волосам, стянул кожаную куртку, крепко сжав её в руке.

— Это снова по поводу Алисы, наверное, — робко высказала свое правдивое предположение девушка, в очередной раз поджимая губы, как-то виновато опуская взгляд.


— Ну вот сейчас и узнаем, а ты сделай мне кофе, пожалуйста, — тихо ответил, направляясь в холл, который служил приемной и одновременно комнатой отдыха для персонала.


Не дожидаясь ответа и не объясняя ничего другу, уверенной походкой вышел в небольшую и просторную комнату с панорамным окном, солнечный свет через которое заливал всё вокруг.

На небольшом кожаном диванчике сидел молодой парень в штатском. На вид ему не было и тридцати и если бы не удостоверение, я бы в жизни не догадался, что это помощник следователя. Скорее подумал бы, что очередной следующий моде и отдающий дань трендам паренёк-хипстер.


Будем честны, для роли гос служащего он подходил меньше всего, особенно с этой легкой небритостью, ярко-синими кедами, потертыми на коленках светлыми джинсами и косухе. Какой-нибудь отвязный плохиш — да, но не сотрудник внутренних органов.


— Марк Дмитриевич? — парень подорвался с места как только я подошел к нему, слегка кивнув головой.


— Чем обязан? — вопросительно взглянул на парня, смерив его взглядом еще раз.


— Помощник следователя, Павел Синицын, — отчеканил светловолосый парень, раскрывая свое удостоверение.


Не смотря на то, что он пытался выглядеть сурово и серьезно, руки его немного дрожали, да и в целом сам по себе выглядел немного комично — эдакое подражание взрослому. Убрав “корочку” во внутренний карман куртки, он шмыгнул носом, глядя на меня уже с подозрением, что веселило и забавляло меня ещё больше.


— Хотел бы поговорить с вами о деле Кирсановой, — продолжал он серьезно, то и дело переминаясь с ноги на ногу.


— Кажется, я уже неоднократно говорил с вашими сотрудниками, я думал, ко мне вопросы исчерпаны, — слегка нахмурился, но все же кивнул головой в сторону кабинета.

Парень пошел за мной, следя немому приглашению. Обернувшись, следователь смерил подозрительным взглядом Терентьева и задумчиво провел ладонью по щетине, закрыв за собой дверь.


— Чай не предлагаю, есть только кофе, — небрежно кинув куртку на белый диван, уселся в рабочее кресло, включив рабочий компьютер.


— Нет, спасибо, — Синицын мотнул головой, присев на стул напротив, сложив руки на краю стола.


— Так какие вопросы ко мне? — упираясь локтями в стол, сцепил пальцы в замок, опираясь на них подбородком. — Я неоднократно говорил с полицией, мои показания неизменны до сих пор.

Молодой человек провел ладонью по русым волосам и снова шмыгнул носом — дурацкая и раздражающая привычка, которая доводит меня почти до нервного исступления. Оглядываясь по сторонам и рассматривая картины, висящие на белой стене, он слегка хмурился, а затем наконец перевел взгляд на меня.


— Я не из полиции, — начал он деловито, и судя по интонации — несколько оскорбленно. — Мне нужно знать всё о вашей последней встрече с Алисой Кирсановой. Как, когда и при каких обстоятельствах.


— Четыре месяца назад, — начал я проговаривать то же самое, что говорил полиции.

Закусив щеку с внутренней стороны, взглянул на собеседника, который так же смотрел на меня в упор. Наверное пытался понять, вру я или нет. Сделав глубокий вдох, все же продолжил:

— В тот день, после работы, я предложил её подвезти — нам было по пути. Я подбросил её до дома, мы попрощались. Ночью она написала сообщение с просьбой дать ей выходной и на этом всё, — развел руки в стороны, пожимая плечами.


— То есть, вы последний, кто видел её? — снова взглянул на меня с прищуром и откинулся на спинку стула, складывая руки на груди.


— Я не могу это утверждать, — поджал губы и качнул головой. — Может она после этого виделась с друзьями, мне неизвестно.


Синицын хмыкнул и что-то пробубнил себе под нос, достав смартфон из кармана, принимаясь набирать сообщение. Его смущало или скорее расстраивало мое спокойствие. Молодой и наверняка еще не опытный паренек пытался с ходу подловить меня и уличить во лжи, но тщетно. Я был хладнокровен. Во всяком случае хотелось верить в то, что я создаю впечатление непробиваемого. Следователь собирался спросить ещё что-то, но не успел, поскольку его перебила Сашка.

Дубликаты не найдены

-1
Похожие посты
724

День рождения К.Чуковского

День рождения К.Чуковского Писатель, Длиннопост, Текст, Книги, Корней Чуковский

31 марта 1882 года родился Корней Чуковский, детский поэт, писатель, литературовед.

 

Личное дело

Николай Васильевич Корнейчуков (1882 – 1969), ставший известным как Корней Чуковский, родился в Санкт-Петербурге. У его матери, крестьянки Екатерины Осиповны Корнейчуковой, работавшей горничной, была также дочь Мария. Отец вскоре после рождения сына оставил семью. По документам мальчик числился незаконнорожденным. «Мы не такие люди, мы хуже, мы самые низкие – и когда дети говорили о своих отцах, дедах, бабках, я только мялся, краснел, лгал и путал. Эта тогдашняя ложь, эта путаница – и есть источник моих фальшей и лжей дальнейшего периода» – писал Корней Иванович впоследствии. Корнейчуковы переехали в Одессу, где Коля стал гимназистом. Однако из пятого класса гимназии он был отчислен, неофициальной причиной отчисления было низкое происхождение (незадолго до этого появился печально знаменитый циркуляр «о кухаркиных детях»). О своей гимназической жизни он потом рассказал в повести «Серебряный герб».

Оказавшись на улице, Чуковский перепробовал много разных профессий, вплоть до маляра. Однако одновременно он упорно занимался самообразованием, изучал английский язык. Наконец, в 1901 году он становится сотрудником газеты «Одесские новости», пишет о выставках картин, новых книгах, иногда публикует и собственные стихи. Женится и вскоре после свадьбы отправляется с женой в Лондон, куда газета командировала его в качестве корреспондента. «Корреспондентом я оказался из рук вон плохим, - вспоминал Корней Иванович, - вместо того чтобы посещать заседания парламента и слушать там речи о высокой политике, я целые дни проводил в библиотеке Британского музея, читал Карлейля, Маколея, Хэзлитта, де-Куинси, Мэтью Арнолда. Очень увлекался Робертом Браунингом, Россетти и Суинберном». Полтора года лондонской жизни дали ему блестящую возможность углубить свое самостоятельное образование.

Редакция газеты была недовольна. Наконец она перестала публиковать лондонские очерки Чуковского, далекие от злободневных новостей. Но они заинтересовали Валерия Брюсова, который пригласил молодого журналиста в свой журнал «Весы». Вернувшись в Россию в 1905 году, Чуковский увидел в Одессе восстание моряков броненосца «Потемкин-Таврический», даже побывал на корабле и познакомился со многими участниками восстания. Приехав в Петербург, он начал издавать сатирический еженедельник «Сигнал». Из четырех вышедших номеров два конфисковали, а журнал закрыли «за поношения существующего порядка». Чуковский оказался под следствием, провел четыре месяца в тюрьме, но благодаря заступничеству петербургских литераторов и усилиям адвоката был оправдан. В тюрьме он занимался стихотворными переводами, в частности стихов Уолта Уитмена. В 1907 году эти переводы  вышли отдельной книгой.

Чуковский продолжил сотрудничать в различных петербургских изданиях: «Нива», «Русская мысль», «Речь» и постепенно стал одним из ведущих литературных критиков. Его статьи стали выходить отдельными книгами: «От Чехова до наших дней», «Лица и маски», «Книга о современных писателях», «Футуристы», «Книга об Александре Блоке», «Две души М. Горького» и многие другие. Чуковский анализировал не только ведущих писателей, но и одним из первых отечественных критиков исследовал и так называемую «массовую литературу», в частности посвятил одну из работ детективам о Нате Пинкертоне, попурлярным в те годы. Помимо книг и статей, он много читал лекции и прославился как блестящий мастер устных выступлений.

Чуковский поселился в финском местечке Куоккала, где познакомился с Ильей Репиным и Владимиром Короленко. По совету Короленко, Чуковский начал изучать творчество Николая Некрасова. Он проделал огромную текстологическую работу, опубликовав множество неизвестных произведений поэта, писем, черновиков. Первая книга Чуковского о Некрасове – «Некрасов как художник» – вышла в 1922 году. Изучением творчества Некрасова Чуковский продолжал заниматься всю жизнь. Он опубликовал ряд книг, важнейшая из которых - «Мастерство Некрасова», принимал участия в подготовке собрания сочинений поэта.

После революции 1917 года жизнь литературного критика стала куда сложнее. Независимая пресса в течение нескольких лет прекратила свое существование. «Как критик принужден молчать, - пишет Чуковский в дневнике в 1925 году, - ибо критика у нас теперь рапповская, судят не по талантам, а по партбилетам». В издательстве «Всемирная литература» он занимается английскими и американскими авторами, готовит издание сочинений Диккенса. При работе над этим изданием, Чуковский стал сверять с оригиналом существующие переводы Диккенса на русский язык и был поражен огромным количеством обнаруженных неточностей, переводческих ошибок и просто расхождений с авторским сюжетом. В итоге издательство решило выработать принципы художественного перевода. За эту работу взялись Чуковский и поэт Николай Гумилев. Они совместно выпустили брошюру, которая так и называлась - «Принцип художественного перевода». Брошюра содержала много ценных наблюдений и рекомендаций, выдержала два издания, но после расстрела Гумилева не переиздавалась. Теория художественного перевода стала еще одним делом всей жизни Корнея Ивановича. Он посвятил этому вопросу немало статей и книгу «Высокое искусство». Но Чуковский был не только теоретиком, благодаря его переводам русские читатели узнали произведения Марка Твена, Артура Конан Дойля, О. Генри, Честертона, Дефо, Уитмена, Уайльда, Шекспира и других авторов. В 1957 году Чуковскому за работы о Некрасове была присвоена ученая степень доктора филологических наук  honoris causa, а в 1962 году он получил почетное звание доктора литературы Оксфордского университета.

Чем знаменит

Чуковский пришел к детской поэзии благодаря Максиму Горькому, пригласившему его в 1916 году возглавить детский отдел издательства «Парус». Собственную стихотворную сказку для детей – «Крокодила» – Чуковский сочинил в том же году для своего заболевшего сына. Детская поэзия оказалась нелегким делом: «Далеко не всегда мне выпадало веселое счастье: писать стихи для маленьких детей. Тянулись месяцы, а порою и годы, когда в качестве детского автора я чувствовал себя жалкой бездарностью, способной вымучивать из вялого мозга одни лишь постыдно корявые вирши. Досаднее всего было то, что всякие прочие жанры в это самое время давались мне без всяких усилий. Я писал и этюды по истории словесности, и мемуарные очерки, и критические статьи, и памфлеты, но, чуть дело доходило до детских стихов, оказывался неумелым ремесленником». К счастью, Чуковский не опустил руки, и в двадцатые – тридцатые годы появились «Муха-Цокотуха», «Тараканище», «Мойдодыр», «Бармалей», «Айболит», «Краденое солнце» и многие другие известные нам с детских лет стихи.

Если детям стихи Чуковского нравились, то взрослые современники часто встречали их в штыки. В 1928 году в журнале «Красная печать» появилась статья «О Чуковщине». В начале говорилось: «Вокруг Чуковского группируется и часть писательской интеллигенции, солидаризирующаяся с его точкой зрения. Таким образом, перед нами, несомненно, общественная группа с четко формулированной идеологией». Завершалась же статья строго: «с идеологией Чуковского и его группы мы должны и будем борoться, ибо это идеология вырождающегося мещанства, культ отмирающей семьи и мещанского детства». После этой публикации в печати началась «борьба с чуковщиной», которая продолжалась до 50-х годов. Крайне резко отзывалась о Чуковском Надежда Крупская, работавшая в Наркомате просвещения.

Детская литература вызвала у Чуковского интерес и к языку детей. В результате в 1928 году получилась книга «Маленькие дети». Читатели помогли Чуковскому пополнить ее, присылая новые образцы детского словотворчества. Так сложилась знаменитая книга «От двух до пяти» (1933).

О чем надо знать

В доме Чуковского в Куоккале бывали многие другие литераторы, актеры и художники. Благодаря его гостям возник знаменитый рукописный альманах «Чукоккала». Название придумал Илья Репин. Альманах пополнялся до конца жизни Корнея Ивановича. Среди авторов «Чукоккалы» были Александр Блок, Анна Ахматова, Борис Пастернак, Осип Мандельштам, Андрей Белый, Иван Бунин, Максимилиан Волошин, Николай Гумилев, Максим Горький, Владимир Маяковский, Алексей Толстой, Виктор Шкловский, Александр Солженицын, Федор Шаляпин, Юрий Анненков, Александр Бенуа, Всеволод Мейерхольд, Владимир Набоков. Альманах был издан уже после смерти Чуковского: в 1979 году в сокращенном виде, а в 1999 году целиком.

 

Прямая речь

«На редкость способный и развитой для своих лет юноша доставлял, однако, своим наставникам и особенно директору много хлопот и огорчений, за что они его дружно терпеть не могли. Он не укладывался в рамки обычного понятия «ученик». Даже внешне. Чрезмерно вымахнул он в высоту, да еще и волосы, хотя ты их и стриги, никак не улягутся, а торчат. Ведь неудобно получается, если большинство учителей должны глядеть на ученика снизу вверх. На узком бледном лице выделяется большой длинный нос, и кажется, будто Корнейчуков всегда к чему-то принюхивается. Ему был свойственен особый тип озорства: тихого, артистического; никаких типично школьных шалостей за ним не числилось, но он отличался способностью организовывать такие выходки, которые в голову не пришли бы обыкновенным шалунам. Его считали отъявленным лодырем, а он в то же время был одним из самых начитанных учеников гимназии. Тем, что его увлекало, он умел заниматься со страстью, то, что заставляло его скучать, встречало с его стороны яркое сопротивление. Он умел мастерски «разыгрывать» учителя, отвечая урок, которого он и не думал готовить. Если это не удавалось, Корнейчуков молча глядел сверху вниз на раздраженного учителя и даже, казалось, жалел его», - из воспоминаний литературоведа Л. Р Когана, одноклассника Чуковского по гимназии

«Я написал двенадцать книг, и никто на них никакого внимания. Но стоило мне однажды написать шутя "Крокодила", и я сделался знаменитым писателем. Боюсь, что «Крокодила» знает наизусть вся Россия. Боюсь, что на моем памятнике, когда я умру, будет начертано "Автор „Крокодила“". А как старательно, с каким трудом писал я другие свои книги, например "Некрасов как художник", "Жена поэта", "Уолт Уитмен", "Футуристы" и проч. Сколько забот о стиле, композиции и о многом другом, о чем обычно не заботятся критики!… Но кто помнит и знает такие статьи! Другое дело — "Крокодил"», - Корней Чуковский

«У Чуковского и его соратников мы знаем книги, развивающие суеверие и страхи ( "Бармалей" , "Мой Додыр", "Чудо-дерево") , восхваляющие мещанство и кулацкое накопление "Муха-цокотуха"), дающие неправильные представления о мире животных и насекомых "Крокодил" и "Тараканище"). В переживаемый страной момент обострения классовой борьбы мы должны быть особенно начеку и отдавать себе ясный отчет в том, что если мы не сумеем оградить нашу смену от враждебных влияний, то ее у нас отвоюют наши враги. Поэтому мы, родители Кремлевского детсада, постановили: Не читать детям этих книг, протестовать в печати против издания книг авторов этого направления нашими государственными издательствами», - Журнал «Дошкольное воспитание»

«Надо ли давать эту книжку маленьким ребятам? Крокодил... Ребята видели его на картинке, в лучшем случае в Зоологическом саду. Они знают про него очень мало. У нас так мало книг, описывающих жизнь животных. А между тем жизнь животных страшно интересует ребят. Не лошадь, овца, лягушка и пр., а именно те животные, которых они, ребята, не видели и о жизни которых им хочется так знать. Это громадный пробел в нашей детской литературе. Но из "Крокодила" ребята ничего не узнают о том, что им так хотелось бы узнать. Вместо рассказа о жизни крокодила они услышат о нем невероятную галиматью. <…> Вторая часть "Крокодила" изображает мещанскую домашнюю обстановку крокодильего семейства, причем смех по поводу того, что крокодил от страха проглотил салфетку и др., заслоняет собой изображаемую пошлость, приучает эту пошлость не замечать. Народ за доблести награждает Ваню, крокодил одаривает своих землячков, а те его за подарки обнимают и целуют. "3а добродетель платят, симпатии покупают" - вкрадывается в мозг ребенка. <…> Крокодил целует ноги у царя-гиппопотама. Перед царем он открывает свою душу. <…> Что вся эта чепуха обозначает? Какой политической смысл она имеет? Какой-то явно имеет. Но он так заботливо замаскирован, что угадать его довольно трудновато. Или это простой набор слов? Однако набор слов не столь уже невинный. Герой, дарующий свободу народу, чтобы выкупить Лялю, - это такой буржуазный мазок, который бесследно не пройдет для ребенка. Приучать ребенка болтать всякую чепуху, читать всякий вздор, может быть, и принято в буржуазных семьях, но это ничего общего не имеет с тем воспитанием, которое мы хотим дать нашему подрастающему поколению. Такая болтовня - неуважение к ребенку. Сначала его манят пряником - веселыми, невинными рифмами и комичными образами, а попутно дают глотать какую-то муть, которая не пройдет бесследно для него. Я думаю, "Крокодил" ребятам нашим давать не надо, не потому, что это сказка, а потому, что это буржуазная муть», - Надежда Крупская.

«Сказка Чуковского начисто отменила предшествующую немощную и неподвижную сказку леденцов-сосулек, ватного снега, цветов на слабых ножках. Детская поэзия открылась. Был найден путь для дальнейшего развития», - Юрий Тынянов.

Умер Корней Иванович Чуковский в Москве 28 октября 1969 года.

Показать полностью
123

Названы самые издаваемые в России писатели

Названы самые издаваемые в России писатели Книги, Издательство, Тиражи, Писатель, Длиннопост, Стивен Кинг
В 2019-м году в России больше всего выпускали книги американского писателя Стивена Кинга, следует из статистических показателей на сайте Российской книжной палаты.


За 2019-й год 163 издания опубликовали произведения Кинга, общий тираж превысил миллион экземпляров. В предыдущие два года Стивен Кинг занимал в российском рейтинге второе место.

Названы самые издаваемые в России писатели Книги, Издательство, Тиражи, Писатель, Длиннопост, Стивен Кинг
Российская писательница Дарья Донцова стала вторым самым издаваемым автором в России за прошедший год. За 2019-й ее произведения выпустили 68 изданий, а тираж составил 776 тысяч экземпляров. Донцова с 2012 года занимала первое место по количеству издаваемых в России произведений и лишь в этом году уступила американскому коллеге.
Названы самые издаваемые в России писатели Книги, Издательство, Тиражи, Писатель, Длиннопост, Стивен Кинг
Также в первой пятерке оказались Александра Маринина, Рэй Брэдбери и Татьяна Полякова.
Названы самые издаваемые в России писатели Книги, Издательство, Тиражи, Писатель, Длиннопост, Стивен Кинг
Среди детских писателей наиболее издаваемый — Корней Чуковский, в прошлом году издали 1 миллион 380 тысяч книг писателя. В числе тиражируемых детских авторов оказались также Вебб Холли, Николай Носов, Ирина Гурина и Джоан Роулинг.
Названы самые издаваемые в России писатели Книги, Издательство, Тиражи, Писатель, Длиннопост, Стивен Кинг
Показать полностью 3
767

Как связаться с автором с Мракопедии?

Всем привет. Прошу помощи или совета.

Есть на Мракопедии отличная повесть "Курочка, открой дверь" за авторством некоего Mikekekeke. По прочтении этого произведения мы с другом, который трудится в книготорговле, решили, что повесть однозначно стоит того, чтобы существовать в бумажном виде. Я, упомянутый друг и, возможно, ещё несколько любителей жанра хотим скинуться и издать "Курочку" в том количестве экземпляров, на которое нам хватит денег.

Но! Для этого нам нужен автор - во-первых, важны авторские права, во-вторых - редактура. Нормальные правки реально вносить только вместе с автором.

Так что будет просто отлично, если найдётся человек, который поможет нам в этом вопросе. В конце концов - где, как не здесь. Сила Пикабу работает.))))

285

Чукотский писатель Юрий Рытхэу

Русское слово на Чукотке


В этой книге мне хотелось выразить любовь и признательность великой русской культуре, которая повстречалась мне в начале моего жизненного пути. Ее значение для меня и для моего народа, лишенного письменности и литературы, — неоценимо.


Русская речь


Не знаю, как другие, но я очень хорошо помню ощущение какого-то настороженного отношения к русским, вообще людям иного, приезжего племени.

Те были совсем другие. И обликом, и занятиями своими, и происхождением. Языком тоже. Они ели другую пищу, одевались по-иному и жилища имели особенные, оборудованные предметами иногда малопонятного назначения. Это был совершенно иной мир.

Русские долго не могли приспособиться к нашему жилищу, к нашему быту — к тому, что было понятным, привычным и необходимым. От этого было к ним отношение отнюдь не подобострастное, а скорее снисходительное: они мало понимали настоящую жизнь.

Некоторые отдельные слова я уже знал — такие, как «чай», «сахар», «хлеб», «купить», «деньги», «хорошо», «плохо», «давай». Но и эти знакомые слова в живой речи менялись, звучали каждый раз по-иному, становились иногда незнакомыми. Судить по отдельным словам о живой речи — все равно что по капле пытаться представить себе океан.

С той поры каждый уэленец, говорящий по-русски хоть чуточку, стал объектом моей жгучей зависти. До изучения русского языка в школе еще было далеко, года два, а пока нам оставалось только «играть» в русский разговор.

Задолго еще до школы появилась у нас игра в «русских».

В этой игре нужно было соблюдать сложившиеся отношения между жителями Уэлена, и до сих пор я удивляюсь, как нам это удавалось делать.

...Это примерно выглядело так.

Я гостеприимно встречал охотника на пороге полярной станции, приветствовал, произнося: «Трасти». Эттекемен пожимал мою руку и дважды повторял: «Трасти, трасти». Дальше я нес какую-нибудь звукоподражательную ахинею, которую Эттекемен внимательно выслушивал, поддакивая мне: так-так, так-так, хорошо. В заключение я произносил знакомые мне русские слова: «теньки», «купить» — и сделка по покупке нерпичьей печенки заканчивалась к обоюдному согласию. Так как мне часто приходилось бывать на полярной станции, то такие сценки мне время от времени доводилось наблюдать. По утверждению моих друзей, моя «русская речь» звучала вполне естественно.

Чукотский писатель Юрий Рытхэу Писатель, Книги, Чукотка, Длиннопост, Юрий Рытхэу

Стихи


Пушкин.

Это имя впервые я услышал от своей тетки, спросив, что написано в этих одинаковых томиках или в этой большой книге с неинтересными картинками, заключающими в основном портреты далеких красавиц, портреты мужчин со смешными бородами, с волосами, растущими на щеках. Написаны были эти книги совершенно необычно, и я, воспитанный в бережливом отношении к любому клочку бумаги, аккуратно собиравший чайные обертки и конфетные фантики, поражался расточительному использованию страницы, где строчки не шли от края до края листа, как в обычных книгах, а занимали лишь середину. Такое неэкономное расходование бумаги удивляло меня, но в то же время я смутно догадывался о том, что так и должно быть. Тетя уехала учиться в Анадырское педагогическое училище и не могла ответить на мои вопросы.

Поэтому я спросил об этом нашего учителя Ивана Ивановича Татро.

На каком-то из уроков, когда было позволено задавать вопросы, я поднял руку и спросил Татро, почему в одних книгах строчки длинные, а в других — короткие.

— Потому что это стихи.

Последнее слово Татро произнес на русском языке.

— А что такое стихи? — не отставал я от нашего учителя.

Татро замешкался, похоже, даже растерялся. Как он мог мне объяснить такое? Ведь он был наш первый учитель, человек, сам только начавший познавать эту волшебную гору, у подножия которой мы стояли оба — первый наш учитель и его ученик.

— Стихи написал Пушкин, — веско сказал Татро и уклонился от дальнейших объяснений.

Через несколько дней Татро принес на урок знакомый мне том пушкинских сочинений и начал читать:


У лукоморья дуб зеленый,

Златая цепь на дубе том:

И днем и ночью кот ученый

Все ходит по цепи кругом...


Это было совершенно непохоже на то, что я и мои сверстники раньше слышали! С одной стороны, мы понимали, что это русский разговор, но ведь все, кого мы знали — работники полярной станции, заготовитель пушнины, пекарь Николай Павлов и, наконец, наши товарищи по школе Петя и Владик — не говорили так!

— Какой странный русский разговор! — не сдержавшись, сказал я.

И Татро снова произнес это слово:

— Потому что стихи...

— А что такое стихи? — опять спросил я, вызвав у Татро взгляд неудовольствия.

— Я сейчас вам переведу эти слова, — сказал Татро и поведал нам удивительное: — У берега, очертание которого похоже на изгиб лука, стоит зеленое дерево, из которого делают копылья для нарт. На этом дереве висит цепь. Цепь эта из денежного металла, в точности из такого, как два зуба у нашего директора школы. И днем, и ночью вокруг этого дерева ходит животное, похожее на собаку, но помельче и очень ловкое. Это животное — ученое, говорящее...

Последнее обстоятельство было нам понятно, потому что нас с детства окружали говорящие вороны, лисы, росомахи, моржи, нерпы, касатки — разнородное, многочисленное население волшебных сказок, умевшее делать все, в том числе и говорить по-человечески.

С первых же звуков меня заворожила незнакомая доселе ритмика русской речи, необычное звучание казалось бы знакомых слов. Я смутно догадывался, что дело совсем не в том, что «стоит зеленое дерево, из которого делают копылья для нарт». Если бы это было главным, Пушкин не стал бы писать об этом стихами. Это что-то вроде песни. Музыка стихотворной речи стала для меня очевидной гораздо раньше, чем я понял ее содержание, внутреннюю музыку, которая создается глубокой и оригинальной мыслью.

Я стал читать русские стихи, порой не понимая смысла слов, мне просто интересно и приятно было ощущать музыку слов, музыку самой речи. А потом, когда пришло понимание самих слов, многое прояснилось.

Стихи долгое время казались мне чудом, которое невозможно воспроизвести на другом языке, а тем более на чукотском.

Это не значит, что чукотский язык не знал «словесной игры». Большинство пословиц, поговорок, дразнилок рифмовалось. Но чтобы большое поэтическое сказание было сложено в виде упорядоченных строк, то есть в виде стихов, такого не было. Слова в песнях располагались в зависимости от смысла и мелодии, и их было так мало, что не было никакой необходимости составлять упорядоченную строку.

Но чтобы на чукотском языке было написано стихотворение или поэма — об этом я даже и не задумывался, совершенно уверенный в том, что такое невозможно ни на каком другом языке, кроме русского.

И когда я узнал, что стихи существуют и на других языках, только тогда начал задумываться о том, что, может быть, и наш язык способен на такое.

Мое восприятие русской поэтической речи шло нелегко. В конце концов я написал несколько очень неважных, подражательных стихотворений на чукотском языке.

Случилось это уже в Ленинграде.

В «Учпедгизе» печатаются книги для школ Севера на языках народностей, населяющих национальные округа и низовья Амура.

Я переводил тексты для книги «Чычеткин вэтгав» — «Родное слово». Это была хрестоматия для чтения. Первый же текст, который мне надо было переложить на чукотский, оказался стихами. Я хорошо знал их, но как слова песни Лебедева-Кумача «Широка страна моя родная». А тут лишенные музыки строки предстали передо мной словно раздетые, непривычные. И переводить их надо было именно как стихи.

На странице возникало первое произведение на чукотском языке, строки которого не доходили до конца страницы и которые можно было читать, ясно ощущая ритм, концевые рифмы, и, что самое главное, получалось, во всяком случае по звуковому письму, нисколько не хуже, чем в оригинале!

Я набело переписал стихотворение и постарался красиво написать его название: «Ныркывкэн гымнин Чычетнутэнут».

Переводческая работа меня захватила.

Я переводил стихи Пушкина, Некрасова, приступая не без робости к этому труду. Это было ни с чем не сравнимое счастье, когда слова великого поэта обретали новую жизнь на моем языке.

Честно говоря, именно тогда у меня зародилась мысль о том, что, несмотря на многообразие звуков языка, способов выражения слов, есть такие общечеловеческие понятия, которые близки каждому жителю земли, независимо от его происхождения и образа жизни.

Я переводил в основном стихотворения о сменах времен года, описания примет зимы, лета, осени, весны. Это было интересно, увлекательно, любопытно.

Но и весны, и зимы, и осени, и лета относились к русской природе.

И тогда я решил попробовать написать о нашей, чукотской природе.

Все эти воспоминания вылились у меня в несколько довольно слабеньких стихотворений, которые и были помещены в книге «Чычеткин вэтгав».

Обычно писатель удостаивается чести быть помещенным в хрестоматии, если его произведения могут быть названы образцовыми. А тут самые первые стихотворные опыты были помещены в книгу. И это отнюдь не было свидетельством их высокого качества, а произошло оттого, что другого тогда ничего не было.

Когда книжка вышла, я, конечно, открыл ее на той странице, где было помещено стихотворение Лебедева-Кумача «Широка страна моя родная».


Юрий РЫТХЭУ.

Под сенью волшебной горы. 1974

https://geo.1sept.ru/article.php?ID=200401813
Показать полностью 1
40

Стимулы к творчеству на «кровь-кишки-расколбасило»

Читая инопланетное или переводное, или историческое про каких-нибудь гдетотамов, не так уж сложно один раз пересчитать соотношение местных измерительных единиц к знакомым аршинам и далее читать без спотыканий. Делов-то.

У меня вот хуже проблема. И это вам не выдуманные книжки, а жёсткий реал современности.

Лето кончается, зима собирается, а я, напоминаю, живу в сельской местности, работаю в районном городишке с населением 5000 человек, включая окрестные деревни и четыре кладбища. То есть встает ребром проблема осеннего засилья вшей, клещей, блох и прочих паразитов, жаждущих тепла и уюта. Многие паразиты, даже те, что обычно живут в прелой траве и на собачек не лезут, перед зимой звереют нипадеццки и ордами ломятся в жилища людей, верхом на кошечках, собачках, овечках и прочих курах. И когда владельцы (мои клиенты) в основном пенсионеры и фермеры — это очень хорошо, ибо в процессе своей сельскохозяйственной жизни они научились делать разные растворы для опрыскивания садов-огородов, стад и гнездищ. Ситуация резко ухудшается с гнилой интеллигенцией, а также средним звеном менеджмента, коего развелось что блох. Дипломами обвешаны как выставочные собачки, однако практических знаний о мерах и весах, как в том анекдоте:

— Сколько будет десять раз по сто грамм?

— Литр!

И это ещё здорово. Отталкиваясь от этого анекдота, я могу объяснить, как делать рабочий раствор, например, неостомозана, который есть концентрат химического пиретроида энного поколения и широко используется в борьбе с всякими наползшими инсектами.

Расчет элементарный: 1 миллилитр растворяется в 200 миллилитрах воды, если хотим побрызгать песика или курочку. А если же надо обработыть будку, курятник, квартиру, то 1 мл концентрата выливается в 400 мл воды... И не споласкивать! Раствор держится две недели, потом процедуру повторить еще два раза с интервалом в четырнадцать дней.

У меня есть приготовленные бумажки с инструкцией, да я еще вслух проговариваю, чтобы по блеску глаз клиента понять, врубился он или нет.

Повторяю, с бабками-дедками-фермерами — «ноу проблем». Но вот с некоторых пор я начала переспрашивать:

— Двести миллилитров — это стакан, ясно?

— Ага...

И ни фига. Возвращается такое негодующее лицо через пару дней и вопиёт:

— Я взяла тазик, налила в него две бутылки воды, вылила ваш концентрат, искупала пса, потом вымыла его в душе, а блохи все равно скачут!

Или в полночь звонок на мобильный:

— А четыреста литров это сколько?

— Каких четыреста литров?!

— Ну вы сказали, тут вот написано: четыреста мы-лы... Это литры?

— Нет! Это МИЛЛИ-литры! Одна тысячная от литра!

— То есть мне надо четыреста раз отмерить по одной тысячной литра?..

Призером этого кошмара у меня стала недавняя дама.

Пришла пани, попросила средство от блох, и дешевое чтобы. Я ей и предложила этот неостомазан.

Спрашиваю сколько ей отсосать в шприц, потому что один миллилитр этой жидкости стоит два евро, Но в перерасчете на собак и помещение выходит дешевле всего остального, так как один миллилитр достаточен, чтобы сделать стакан рабочего раствора, в то время как самый дешёвый спрей, объемом сто пятьдесят миллилитров, стоит четыре евро.

Пани смотрит на меня задумчиво и молвит, что собачка у нее чихуахуа и ей достаточно самой маленькой дозы. Пожалуйста, я могу и малыми дозами. Набираю в шприц 1 мл неостомозана и даю инструкцию на бумажке.

Пани в бумажку таращится и внезапно вспоминает:

— Ой, а я эти пропорции не понимаю... Мл — это что такое?

— Это миллилитр, вот в шприце я вам набрала 1 миллилитр, вы к нему добавите в двести раз больше воды, и этим раствором уже побрызгаете собачку.

Пани смотрит на шприц и вещает:

— Ага, этот сантиметр и есть мл... Туда добавить 200 мл воды? Но туда много не войдет!

— А вы не туда, а возьмите брызгалку для воды. У вас небось есть дома ручной спрей для цветов? Вот в него налейте двести миллилитров воды и потом добавьте содержимое шприца.

Пани удалилась.

Вечером звонок на мобильный:

— Пани докторка, а у вас нет на продажу специальной мерной кружки на двести сантиметров? А то вашим шприцом двести раз набирать воду было очень долго...

Вот так пообщаешься с народом и «кровь-кишки-расколбасило» так и просятся в текст. И пишется потом "Рождение Экзекутора"... "Смерть экзекурора"... А потом спрашивают, почему автор такой злой? Автор не злой, автор вдохновленный! ))


Пы Сы кому любопытно, вот ссыль https://author.today/reader/1910/5005

Показать полностью
79

- Сделайте мне мультфильм по моей книге в 250 страниц?

(статья из реального опыта жизнь, может какие-то факты искажены из-за забывчивости)


- Сделайте мне мультфильм по моей книге в 250 страниц?


- Я подготовил сценарий, с детства мечтал чтобы по нему сделали мультфильм! Я думаю, что мы создадим сериал в несколько серий по 25 минут каждая!


С такими или подобными вопросами то и дело сталкиваешься, если ты учитель мультипликации у детей и взрослых. Особенно когда про тебя узнают друзья друзей или знакомые. Передают контакт на тебя.


И вновь всё идёт по кругу, такие встречи были ни один раз. Приходит автор, приносит книгу:

- Здравствуйте, у меня тут книжка есть на 25 страниц про животных, я бы хотел чтобы вы по ней сделали мультфильм! Она очень интересная!


Сразу во мне включается жалость, ну мол у человека денег нет, жалко его, вот и просит автор, в России они ни кому не нужны, так и пишут в стол, но в тоже время у меня коммерческая мастерская мультфильмов, если я не буду выполнять свою работу, то останусь без еды и денег.


- У меня работы много, я пишу ещё одну книгу, так же есть основная работа – продолжает автор книги, по этой логики, если продолжать мультфильм полностью буду делать я.


Вот тут и размышления начинаются, что важнее книга автора или своя личная работа, но ведь можно совмещать! Что говорить, и у меня есть своя личная книга, которую не могу ни как закончить.


Пару раз брался за чужие книги из-за доброты. Я владею навыками вёрстки. Оказывается если сверстаешь одну книгу, то появляется новая! И её вновь надо верстать! А потом ещё одна и так далее! Мало того, что через некоторое время забылось, что эти книги были свёрстаны мной, да и вообще куда-то исчез к ним интерес…


Ладно, мы отошли от темы мультфильмов по книгам. Решил я взяться за одну такую работу про космос! Ну думаю для страны космос – важно! В итоге сидел рисовал, тратил время… Месяц точно, а то и больше… Периодически встречались с автором то и дело корректировали работу.

В итоге в один прекрасный момент:


- У вас не такая прорисовка как у Диснея (работаю во флеш, но всё всегда можно исправить), да и времени у меня встречаться нет… - получил через некоторое время я ответ.

По-видимому плохо работал и не заинтересован был… Много теребил его личное время отвлекая на мультфильм, который был поручен мне…


Ну зато опыт получил! И вот вновь и вновь авторы книг спрашивают о мультфильмах. Я теперь объясняю, что мол это моё время, всё такое. Давайте раз вы заинтересованы в этом хотя бы будете помогать рисовать наброски персонажей, фоны, ещё кого-то поищете и организуете. Но главное ваше участие! Кто-то сразу отказывается, кто-то спрашивает про деньги и когда отвечаю про 600(400) руб/сек… Думают долго, потом как-то что-то интерес сходит на нет...


Не, я продолжаю делать добрые дела: помогаю бесплатно художнику сверстать энциклопедию, писательнице книгу, иногда по мере сил пытаюсь помочь пристроить бездомное животное, делал мультфильм для детей инвалидов.


Но наверное уважаемые люди, давайте вначале общаться с друг другом, делать много хорошего друг другу и тогда добро захочется делать каждому! И ещё если вам чего-то нужно попросить бесплатно, можно предложить взамен хотя бы своё личное время…или что-то взамен другое. Будьте человечными.


Наверное моё мнение когда-то поменяется, но пока вот такие мысли (Ведь есть целые организации, которые используют большое количество волонтёров ради достижения большой доброй цели, правда за это получают грант и денюшки в зарплату).


А как вы считаете, что такое доброта? Может мои мысли эгоистичные и я должен забыть про свою жизнь и цели, и тратить её на создание бесплатно мультфильмов всем вокруг? Или искренне добрый человек просто делает доброе дело когда захочет и не думает о том, проедутся за его счёт, получат ли деньги? Отключать мозг?

Показать полностью
45

Издатели записались в библиотеку

Издатели записались в библиотеку Книги, Библиотека, Эксмо, Litnet, Литрес, Литнет, Длиннопост

Книги «Эксмо-АСТ» и «Росмэна» появятся в создающейся в России Национальной электронной библиотеке (НЭБ). Издательства не рассчитывают на большие отчисления, но надеются монетизировать классику для школьников, книги начинающих авторов и уже не переиздающиеся проекты. Электронные книжные сервисы пока не видят в НЭБ конкурента, так как в ней не предполагается бестселлеров.


4 сентября «Эксмо-АСТ» подпишет с Российской государственной библиотекой (РГБ; оператор НЭБ) соглашение, в рамках которого на первом этапе предоставит около 2 тыс. книг для НЭБ, рассказали “Ъ” президент «Эксмо-АСТ» Олег Новиков и директор РГБ Вадим Дуда. «Росмэн» также готовится подписать договор с НЭБ и в рамках пилотного проекта готов предоставить около 150 книг, сообщил “Ъ” гендиректор издательства Борис Кузнецов. Коммерческие условия компании и РГБ не раскрывают.


Распоряжение правительства РФ о плане развития НЭБ опубликовано 31 августа 2019 года. Предполагается, что в рамках НЭБ будет работать онлайн-портал и мобильное приложение, а отбирать издания для нее будут экспертные советы.

Финансирование НЭБ будет предоставляться в рамках нацпрограммы «Культура», в рамках пилотных проектов РГБ рассчитает, какой бюджет нужен для полноценного запуска, пояснил Вадим Дуда. По его словам, технологическая платформа уже разработана, зарегистрироваться в НЭБ можно будет с помощью портала «Госуслуги». Издательства будут получать от РГБ отчисления «за фактическое использование» их книг, при этом большая часть контента будет бесплатной для пользователей, а часть — продаваться по цене ниже, чем в коммерческих онлайн-сервисах.


Большая часть передаваемых «Эксмо-АСТ» на первом этапе книг — классические произведения для школьников, на которые у холдинга есть исключительные права, и книги молодых авторов, уточняет Олег Новиков. «Мы, конечно, рассчитываем на небольшие дополнительные доходы от этого канала, но основная глобальная задача — привлечение новой лояльной читательской аудитории, которой не хватает доступа к книгам из-за недостаточной развитости в регионах инфраструктуры — книжных магазинов и обновляемых библиотечных фондов. С помощью этого и других проектов мы рассчитываем на то, что читающего населения в России в перспективе трех-четырех лет будет 60%, тогда как сейчас — 50%»,— говорит господин Новиков.


«Росмэн» также на первом этапе передаст НЭБ книги, на которые у него есть исключительные права, большую часть из них уже не планируется переиздавать на бумаге, сообщил Борис Кузнецов. «В перспективе так издательства могут монетизировать именно закрытые проекты. Конечно, это будут небольшие, эфемерные с точки зрения общей выручки деньги»,— полагает он. С помощью НЭБ можно формировать лояльную аудиторию будущих покупателей бумажных книг, а также отслеживать поведение читателей, надеется он. При этом пока много вопросов, которые должны решиться в ходе пилотного проекта, указывает господин Кузнецов: в частности, защита от пиратства и формат изданий.


У других издательств тоже остаются вопросы к НЭБ.

Бесплатный доступ к книгам — недостаточный стимул для нечитающей аудитории, для обеспечения интереса придется решать вопрос с новинками и бестселлерами, считает гендиректор «ЛитРеса» Сергей Анурьев. Обеспечить бесплатный доступ к широкому ассортименту будет сложно, предупреждает он, так как это демпинг и НЭБ придется обеспечить автору и издательству доход, который компенсирует недополученную выручку в других каналах.


Целевые показатели НЭБ достижимы, но, если судить по зарубежному опыту, у нее не получится составить конкуренцию более удобным для пользователей платным сервисам, считает гендиректор Bookmate Андрей Баев. Сооснователь LitNet Сергей Грушко также уверен, что рисков для электронных сервисов в этом проекте нет и НЭБ только увеличит общую аудиторию.


Источник: https://www.kommersant.ru/doc/4080993

Показать полностью
194

Благодаря Пикабу меня упомянули в книге!

И так коллеги! Благодаря Пикабу меня упомянули в книге!


Товарищи  Сергей Абдульманов, Дмитрий Кибкало упомянули меня в своей книге"Бизнес на свои". А точнее мой пример из жизни о том как я работал электриком -  https://pikabu.ru/story/yelektrik_malchik_na_chas_5179397


Немного рад, вот она слава!


Теперь бы от них книгу с автографом получить бы)))) Как никак, как бы участвовал в ее создании)))


Вот так оно бывает)))


Если посчитаете рекламой, извините минусуйте. Если считаете, что мне должны дать книгу с их автографом -приплюсуйте!

582

60 лет назад, 10 июня 1959 года умер В.В. Бианки

60 лет назад, 10 июня 1959 года умер В.В. Бианки Литература, Детство, Писатель, Природа, Воспитание, Человек, Интересное, Книги, Видео, Длиннопост

В «11-й месяц лютого голода»…Второй месяц зимы. С 21 января по 20 февраля...


"…Природа человеку и мать, и злая мачеха. С этого начались все наши сказки", - Пришвин


Именно в этот зимний «лютый» месяц, одиннадцатый, — в соответствии со своим будущим Лесным календарём, — и родился Виталий Валентинович Бианки (11.02.1894). Питерский, ленинградский детский писатель, биолог. Истый гуманист. Всеохватный пропагандист и распространитель естественно-научных знаний. Учёный. Художник. Педагог. Подвижник. Вслед за С. Я. Маршаком он достойно и достаточно бодро входит в советскую литературу — печатается в журналах «Чиж», «Ёж», «Воробей», «Новый Робинзон» и др. Из номера в номер публикуя своего рода журналистские репортажи — фенологический календарь. Что стало прообразом «Лесной газеты на каждый год» (1927).


По ночам на крышах происходят кошачьи концерты.Кошкам они очень нравятся.Концерты кончаются отчаяннойпотасовкой между певцами.


Вдогон за М. М. Пришвиным — с его «Лесной капелью» — Бианки заполняет пустующую по существу в СССР нишу профессионального педагога-писателя, всесоюзного глашатая многообразия красот и чудес родной природы. Одновременно противопоставляя свежее видение передового анималистического направления — бытующему тогда вульгарно-социологическому взгляду на детскую литературу и на педагогику вообще.


И ежели для Пришвина важно было субъективное усвоение природы, её философское осмысление и восприятие, более связанное с эстетизмом, — то для Бианки эталоном художественной правды являлись точность и объективность формируемой картины мироздания. Являлось её научное содержание, диктующееся всеобъемлющими знаниями биологии, орнитологии, зоологии, краеведения. Хотя и Пришвин, добавим, начинал путь как учёный: «Мучился всю жизнь над тем, чтобы вместить поэзию в прозу», — целомудренно признавался он.


По-пришвински, Бианки чрезвычайно много путешествовал по стране: «Если вы хотите узнать родную землю по-настоящему… своими ногами пройдите по ней — по просёлочным дорогам, лесным и полевым тропам и совсем без дорог (Ю. Дмитриев о книгах Бианки). Вдоль и поперёк он объездил-исходил Центральную Россию, Поволжье. Был на Севере, в Казахстане.


…Большинство птиц летит прямо на юг — во Францию, Италию, Испанию,на Средиземное море, в Африку. Некоторые — на восток; через Урал, через Сибирь в Индию.Тысячи километров мелькают внизу.


«…Сотни тысяч молодых дубков, клёнов, ясеней выстроились вдоль Волги, пересекая степь от края до края. Сейчас деревца ещё малы, они ещё не окрепли, и у каждого из них много врагов.
Мы знаем, что один скворец уничтожает за день 200 граммов саранчи. Эти птицы принесут большую пользу лесным полосам, если будут жить недалеко от них. Вместе с усть-курдюмскими и пристанскими пионерами мы смастерили и развесили возле молодых лесов 350 скворечников.


Всё это, конечно, скромные пионерские дела. Но, если нашему примеру последуют другие пионеры и школьники Советского Союза, все вместе мы принесём большую пользу Родине» (Лесная газета).


…Согласитесь, дорогие друзья, насколько же важно, чтобы дети росли добрыми, отзывчивыми и умными. Тем не менее, всё труднее и труднее становится современным родителям выполнять простой с виду план «осуществления добра» в связи с засильем инородной «иностранной шушеры» (В. Васнецов).


Издавна с проблемой воспитания ребёнка помогала справляться не что иное, как забота об окружающем растительном мире и животных — домашних, диких-лесных, — неважно. «Никакая игрушка не привяжет к себе всего сердца ребёнка, как это делают живые любимцы. В любой подопечной птице, даже в растении, ребёнок прежде всего почувствует друга» (В. Бианки).


В. В. Бианки как никто другой постарался окрасить свою жизнь и жизнь окружающих его людей щедротами добра, света. Воспитанием чувств любви и благожелательности в подрастающе-юном «младом племени». Несколько поколений русских, советских людей носили и хранили в сердцах заветы и научения В. Бианки в отношении бережного и чуткого восприятия живой природы, растений, четвероногих собратьев, — в отношении нашего сосуществования под общим Солнышком-солнцем.


Знаменитая «Лесная газета» Бианки лишь при жизни автора выдержала 9 отдельных изданий (1-е изд. 1927. 9-е — 1956)! Популярность сия объяснялась не только новизной и обильностью, обширностью материала, но и открытой В.В. новой формой научно-художественного труда — подлинной энциклопедией русской природы. Как, например, в сборнике «Лесные были и небылицы».


До конца дней В.В. творил с непрекращающейся интенсивностью и неизменным успехом. Книги писателя переведены на многие языки и пользуются широкой популярностью у читателей всех возрастов, во всех уголках света. До сих пор многократно переиздаются.


Целый день трудился Жаворонок: летал в поднебесье и пел.Пел, чтобы все знали, что всё хорошо и спокойно и поблизости не летает злой ястреб. Пел, чтобы радовались полевые птицы и звери.Пел, чтобы веселей работалось людям.Пел, пел — и устал…


Любимый жанр В. Бианки — сказочный. Которому писатель дал весьма характерное определение — «Сказки-несказки». То есть сказки с довольно крепким реалистическим основанием. …Так, к попавшему в беду муравьишке лесные собратья вовремя приходят на помощь и помогают добраться до дома точь-в-точь до захода солнца…


«Сказки-несказки» сочетают в себе признаки научно-художественных произведений и фольклорных. Развитие волшебного, сказочного сюжета даёт возможность драматизации, опоры на игровое его исполнение. Что выразилось в театральных постановках, экранизациях, мультфильмах.


Первый рассказ — «Чей нос лучше?» — напечатан в 1923 году. …История про Мухолова-тонконоса, который не может клевать зёрнышки: нос слишком тонок. День-деньской ловит мошек, гоняется за ними, — а живёт впроголодь!.. В очерках В.В. умещалось также много точных сведений. Но писатель бережно и с любовью несёт маленьким читателям не единственно научную информацию — он никогда не бывает исключительно натуралистом. Бианки весело и добродушно жонглирует, перекидывается словами. Знает очарование их созвучий и власть их над ребячьей душой. Чуткой, непосредственной. Сказочные герои Бианки спорят, сердятся, насмехаются друг над другом, становятся похожими на людей: Тонконос, Крестонос, Долгонос… Мухоловы, бекасы, кулики, козодои — птицы-персонажи, о которых заходит речь, воплощаются в непоседливых участников драматических мизансцен.


Герои повестей и притч действуют сообразно природным привычкам, врождённым качествам, значениям и навыкам. Как учёный, Бианки никогда не нарушал биологической буквальности, пунктуальности тех сведений, кои нёс читателям. Из произведений В.В. можно узнать о среде обитания птиц и зверей, их обыкновениях, передвижении и перелётах. О выведении и воспитании потомства: «На великом морском пути», «Где раки зимуют», «Оранжевое горлышко».
«Слушай меня, — сказал тогда Старый Воробей. — Ты летай себе посадам, полям и лесам, летай да присматривайся, что кругом делается. А какуслышишь, что месяц кончается, прилетай ко мне. Я тут живу, на этом домепод крышей. Я буду тебе говорить, как каждый месяц называется.Ты все их по очереди и запомнишь».


Бианки оправданно считал родственным личной художественной манере стиль и образность фольклора, находя в нём свойства того же «мифотворчества», что и в детских придумках-играх. В безбрежной народной стихии художник лицезрел опору собственным исканиям, — распространяя таким образом сие воззрение на созидание вообще, в том числе литературное:
«Писатель — дитя народа, он растёт из глубин народного мироощущения, мироопределения — народной веры, мифотворчества своего народа» (В. Бианки). — Здесь он, кстати, вполне схож с пришвинской дефиницией: «Писатель — это стрелочник времени. Мой современник — …тот, кто сам участвует в создании нового времени, кто на это душу свою положил» (М. Пришвин).
В глубокой народной традиции пребывает и мораль бианковских сказок, — где добро и справедливость всегда оказываются сильнее. Но заметим, победу одерживает лишь тот, на чьей стороне Знание с большой буквы. В сказках различимо стремление автора к конкретности и психологической чёткости в генерации «конструкций» характеров.


Не поступаясь авторской индивидуальностью, Бианки не только крепко усвоил, но и всесторонне развил фольклорные традиции. И в жанре сказки, и близкой ей по духу «несказочной» истории: бывальщине, охотничьем рассказе, — он создал общепризнанные шедевры: «Кто чем поёт?», «Первая охота», «Лесные домишки», «Мышонок Пик». В зависимости от замысла писатель преобразует традиционную структуру фольклорного сюжета, фабулы и логику фольклорной задумки — мотива. Словно высококлассный музыкант-импровизатор, — интерпретируя мелодию, — умело ограняет, украшает композицию в целом, не меняя первостепенного смысла.


В произведениях же, целиком обращённых к детям, мастерство художника также присутствует во всём, о чём он пишет. Ярко высвечиваются виртуозно преодолённые границы, отделяющие, точнее, оттеняющие его как детского сочинителя-живописца — от «взрослого».
Этот зайчонок из листопадничков. У зайчих первые зайчата родятся весной, когда ещё снег корочкой — наст. И называются они настовичками. А последние в году родятся осенью, когда уже лист с деревьев начинает падать.Их охотники так и зовут — листопадничками .
Особое место занимают психологические новеллы, где героем выступает охотник, натуралист, внимательный наблюдатель. Он открывает тайны природы, испытывая радость познания великого и бесконечного чуда бытия. Таковой чертой блистательного созидательного дара писатель зримо сближается с ощущениями ребёнка, обнаруживающего для себя Большой божий мир. Данное свойство характера объясняет парадокс писательской самохарактеристики: реалист и натуралист — и в то же время «мифотворец»! Который, подобный дитяти, — играя, — творит из игры сказку, миф. Творит ликование, восторг.


…Идеологические гонения трагически отразились на судьбе Бианки, высланного в 20-е годы в г. Уральск. Позже — в Новгородскую область. Нелёгкие путевые впечатления легли в основу книг для взрослых: «Конец земли» (1933), «Птицы мира» (опубл. 1960), «Одинец» (1933). В 1929-м возвращается в Ленинград. С началом весны писатель по обыкновению надолго покидал квартиру. Обратно в город — восвояси — сбираясь поздней осенью…


Умер Виталий Валентинович 10 июня 1959 года. По его собственной Лесной хронологии то был «3-й Месяц Песен и Плясок» — третий месяц весны: с 21-го мая по 20 июня.


Почему третий? Да потому что Новый год в лесном календаре приходит не зимою, а весной, — когда солнце вступает в созвездие Овна. В «1-й Месяц Пробуждения от Спячки» — с 21-го марта по 20 апреля.Ведь в лесу у зверей и птиц всё не по-людски — в лесу всё и вся живёт по расчудесному и долгожданному Солнышку-солнцу. Олицетворяющему счастливую жизнь — и нескончаемую вечную память.


Ну, и в заключение, любимый мультик по мотивам повествований нашего именинника:

https://klauzura.ru/2019/06/60-let-nazad-10-iyunya-1959-goda...

Показать полностью 1
173

Сенька захотел стать писателем в 6 лет.

Сенька захотел стать писателем в 6 лет. За обедом старший брат Саша сказал, что учительница литературы хочет послать его, Сашино сочинение, на конкурс рассказов.
- Зачем? - сразу же влез любопытный Сенька.
- Приз могут дать или грамоту, - отмахнулся от брата Сашка, доедая наваристую уху.
- А трансформера могут дать? - глазки у Сеньки разгорелись.
- Все могут, отстань, - Саша быстро доел обед и побежал на улицу.
Ради трансформера можно было постараться, тем более, что там писать этот рассказ. Сенька любил, когда мама читала ему про животных и природу. И что там особенного? И он сможет. Мальчик попросил у отца большой лист белой бумаги и побежал творить. Писать он умел не очень хорошо, но те, кто раздает премии, должны понять, что писатель он начинающий и можно не судить особенно строго. Рассказ написался быстро и легко. "И ничего, что я столько зачеркнул и исправил," подумал Сенька, "они поймут." "Они" представлялись ему строгой воспитательницей детского сада Алевтиной Петровной, которая сильно ругала за пролитый чай и сломанные карандаши, но если ей объяснить, что чай пролился сам, и карандаш тоже сам сломался, она начинала улыбаться и добрела на глазах.
Как и куда отправлять рассказ, Сенька не знал. С родителями не хотел советоваться, пусть им сюрприз будет. А вдруг вместе с трансформером ему еще и денег дадут, вот тогда он всех удивит. Почтальонша тетя Зина жила по соседству, к ней Сенька и побежал за советом.
- Теть Зин, ты мне письмо отправишь, а я тебе на огороде помогу, - начинающий писатель не спрашивал и не торговался. Он был абсолютно уверен в том, что тетя Зина знает все адреса на свете и с радостью пустит его в огород на прополку начинающей краснеть клубники.
- Я просто так отправлю, не надо мне помогать, скажи только куда, - Зина, конечно, угощала соседей ягодами, но пускать Сеньку в огород поопасилась.
- Теть Зин, ну сама же знаешь, на конкурс, чтобы трансформера дали!
Сенька засомневался, можно ли ей доверять, если она не знает таких простых вещей.
- Ах на конкурс! - спохватилась Зина, - ну, давай, отправлю.
Радостный писатель покосился было на клубнику, но соседка строго сказала ему идти домой и помочь маме.
- Я лучше пойду поиграю, - Сенька решил, что заслужил отдых.
Зина развернула листок с рассказом, прочитала его и повела себя, как настоящая предательница: отнесла Сенькино творение ему домой.
- Сашка, смотри, что малой написал, - мать показала листок с каракулями старшему сыну. Саша быстро просмотрел "шедевр", сначала посмеялся, а потом подумал, что вот он - рассказ на конкурс.
Он сел за стол и просто написал, как они живут на маленьком кубанском хуторе, как работают родители, как он учится, как он хотел бы получить компьютер с интернетом, а его младший брат - игрушку, какая у них корова, как кошка ленится ловить мышей и их ловит собака - помесь таксы и дворняжки, как он хотел бы побывать в Москве, какой в этом году будет урожай и многое другое. Он писал и не мог остановиться. Жизнь, казавшаяся скучной и бессобытийной, не как в кино, оказалась наполнена столькими важными мелочами, что он все никак не мог поставить точку. Вместо окончания он решил завтра в школе отсканировать Сенькины каракули и на следующий день их рассказы отправились на конкурс.
Почти через полгода, когда они уже обо всем забыли, когда Сенька сначала смирился с потерей трансформера, а потом, в конце лета, родители подарили ему Оптимуса Прайма и он не верил, что это от родителей, а не "от конкурса", когда он уже пошел в школу и слегка поумнел, из столицы пришла коробка с трансформером и грамота Сеньке за самый оригинальный и лаконичный рассказ.
Говорят, что один из устроителей конкурса любил потом показывать Сенькино творение начинающим авторам и умолял писать так же кратко и так же по делу.
"Привет! Я Сенька. Это разказ пра карову. Нашу. Зовут зорька. Она бадается и дает малако. Малако я люблю и печенье и оптимуса прайма. если не дадити трансформера буду гаревать."
Рассказ был иллюстрирован тремя чудищами: что-то похожее на корову, на трансформера и на "гарюющего" человечка.

Сенька захотел стать писателем в 6 лет. Книги, Литература, Русская литература, Писатель, Творчество, Текст, Искусство, Длиннопост
Показать полностью 1
335

Стивен Кинг. Как писать книги

1. Нельзя подходить к чистой странице равнодушно


2. Берите первое пришедшее на ум слово, если оно подходящее и яркое

По-настоящему сильно испакостить свое письмо можно, если насиловать словарь в поисках длинных слов, потому что короткие как-то стыдно использовать.

Дайте себе торжественное обещание никогда не писать «атмосферные осадки», если можно сказать «дождь», и не говорить «Джон задержался, чтобы совершить акт экскреции», когда имеется в виду, что Джон задержался посрать.


3. Если только писатель не уверен твердо, что пишет хорошо, лучше все же следовать правилам


4. Наречие вам не друг

Они вроде одуванчиков. Один на газоне выглядит и симпатично, и оригинально. Но если его не выполоть, на следующий день их будет пять… потом пятьдесят… а потом, братие и сестры, газон будет полностью, окончательно и бесповоротно ими покрыт.


5. Вид абзацев почти так же важен, как их содержание

В легких книгах абзацы короткие. Трудные книги, полные мыслей, повествования или описаний, выглядят солиднее. В описательной прозе абзацы могут (и должны) быть четкими и утилитарными. В идеале описательная проза состоит из предложения, задающего тему, и следующих, разъясняющих или усиливающих первое.


6. а) хорошее письмо состоит из овладения основами (словарь, грамматика, элементы стиля);

б) хотя нельзя из плохого писателя сделать грамотного, а из хорошего писателя великого, все же тяжелая работа, усердие и своевременная помощь могут сделать из грамотного писателя – хорошего.


7. Если хотите быть писателем, вам прежде всего нужно делать две вещи: много читать и много писать.


8. Самое главное для регулярной продуктивности – работать в безмятежной обстановке.


9. Не ждите прихода муза

Это тупоголовый мужик, не поддающийся творческому трепету. Ваша работа – довести до его сведения, что вы находитесь там-то и там-то с девяти до полудня или с семи до трех. Если он это будет знать, уверяю вас, он рано или поздно появится, жуя сигару и совершая волшебство.


10. Я ставлю группу персонажей (или пару их, или даже одного) в трудную ситуацию и смотрю, как они будут выпутываться.

Моя работа не помогать им выпутываться или вести их на ниточках в безопасное место, а смотреть и записывать, что будет происходить.


11. Описание – вот что делает читателя воспринимающим участником вашей истории

Для меня хорошее описание обычно состоит из нескольких точно выбранных деталей, которые заменяют все остальное. Как правило, это те детали, которые первые приходят на ум.


12. Ключ к написанию хорошего диалога – честность

Моя мать, упокой Господь ее душу, не одобряла грубости и вообще подобных разговоров, она называла это «язык необразованных». Но это не мешало ей завопить «Ой, бля!», если случалось попасть себе молотком по пальцу.


13. Все, что я сказал о диалоге, относится и к созданию персонажей

В сухом остатке эта работа сводится к следующему: смотрите, как ведут себя люди вокруг вас, а потом правдиво рассказывайте, что видите.


14. Два примера того, для чего нужны вторые черновики – символика и идея

Обычно я подобное вижу уже, когда вещь сделана. После этого я могу ее перечитать и поискать скрытые образы. Если я их вижу (а как правило, вижу), я их могу включить во второй, более осознанный черновик вещи.


15. Сколько переписывать и сколько делать вариантов? Для меня правильным ответом всегда было два черновых варианта и беловой

Первый черновой вариант – притом всей вещи – должен быть написан без чьей-либо помощи. Сколько времени дать книге вылежать – как тесту, чтобы взойти, – зависит только от вас, но я считаю, что это должно быть минимум шесть недель. После шестинедельного периода восстановления вы также сможете заметить все зияющие дыры сюжета и развития характеров. Когда я кончаю читать и делать свои буквоедские заметки, наступает пора открыть дверь и показать, что я написал, четверым-пятерым близким друзьям, которые выразят желание смотреть.


16. Второй вариант = первый вариант – 10%

Если у вас не получается убрать десять процентов, сохранив сюжет и атмосферу, значит, вы не слишком старались.

Показать полностью
309

Рэй Брэдбери. Дзен в искусстве написания книг

Рэй Брэдбери. Дзен в искусстве написания книг Литература, Писатель, Писательство, Автор, Рэй Дуглас Брэдбери, Длиннопост

1. Если есть мысль, идея, намек на нее, начать писать сразу же и не останавливаться, на едином творческом порыве, без правок и редактур, пока не будет высказано все до последнего слова. И главное – получать удовольствие от самого процесса писательства: «…если вы пишете без упоения, без пыла, без любви, без радости, вы только наполовину писатель. Это значит, вы постоянно коситесь одним глазом либо в сторону коммерческого рынка, либо в сторону авангардной тусовки, и перестаете быть собой. Вы себя даже не знаете. Потому что писатель обязан быть прежде всего одержимым. Его должно лихорадить от жара и восторга.»


2. Составлять списки существительных, из которых в дальнейшем может получиться рассказ. Бредбери называет это «испытанием со словесными ассоциациями», из которых у мэтра вышло множество знаменитых рассказов и даже «Вино из одуванчиков» написан по ассоциативной схеме, то есть какое-либо существительное, например, «лето» постепенно обрастает подробностями, становится отравной точной для создания сюжета, превращаясь в полноценный художественный текст.


3. Бредбери убежден: «со временем количество переходит в качество», то есть чем больше автор тренируется в создании художественных текстов, тем лучше его писательские навыки. Поэтому автор обязан писать каждый день, не устраивая выходных. Если в какой-то день такая полезная штука, как вдохновение отсутствует, автору стоит сосредоточится на тех фрагментах текста, создание которые вдохновения не требуют. Но главное, по мнению Бредбери, писать ежедневно: «конечно, за несколько дней простоя твой стиль, каким бы он ни был, форму не потеряет. Но вот что случится: мир догонит тебя и попытается одолеть. Если не будешь писать каждый день, яд постепенно накопится, и ты начнешь умирать, или безумствовать, или и то и другое».


4. Поставить перед собой задачу – писать по одному рассказу в неделю. Так, к течение года у автора будет готово сорок-пятьдесят рассказов. И некоторые из них обязательно будут удачны: «Невозможно создать 52 плохих рассказа подряд». Схему «писать по тысяче слов ежедневно на протяжении двадцати лет» Бредбери считает неработоспособной, поскольку автор должен научиться создавать не только собственно художественный текст, но и законченное произведение, а сделать это можно, постоянно тренируясь в написании рассказов/новелл, из которых в дальнейшем может получится полноценный роман, ведь именно из коротких рассказов и новелл у Бредбери вышло «Вино из одуванчиков» и «Марсианские хроники».


5. Рей Бредбери советует погружать читателя в мир художественного произведения так, чтобы он чувствовал себя его частью, его героем, а сделать это можно, делая этот мир зримым, слышимым, осязаемым. «Если вы собираетесь убедить читателя в том, что он и вправду попал в созданный вами мир, вам нужно воздействовать на все его органы чувств поочередно: цветом, звуком, вкусом, фактурой. Если читатель чувствует солнечное тепло у себя на коже, чувствует, как его рукава развеваются на ветру, значит, полдела готово. Самые невероятные истории можно сделать правдоподобными, если читатель — всеми своими чувствами — ощущает себя в гуще событий».


6. Рей Бредбери занимает самую честную и, пожалуй, единственно возможную для большой литературы позицию: по его мнению, писатель обязан быть бескорыстным. «Вам хочется славы и денег — да пожалуйста, но только в качестве награды за честно и хорошо сделанную работу. Известность и крупная сумма на банковский счет должны приходить уже после того, как сделано все остальное. Это значит, что у вас не должно быть и мысли об этом, пока вы сидите за пишущей машинкой», ‑ утверждает он.


7. Рей Бредбери считает, что писать нужно так, чтобы созданный текст впечатлял читателя, заставлял его глаза гореть, а сердце часто биться. Бредбери говорит: «Какова величайшая награда для писателя? Когда кто-нибудь подбегает к тебе — глаза горят восхищением, лицо пышет искренностью — и говорит: “Ваша новая книга, она потрясающая! Удивительная!” — разве нет?! Тогда, и только тогда — ваш писательский труд на самом деле чего-то стоит».


Источник: https://pishi.pro/kak-stat-pisatelem/kak-napisat-knigu/rej-b...

Показать полностью
313

Литературные советы от редактора издательства Point Blank Press

Аллен Гатри, редактор издательства Point Blank Press, написал шуточную статью под названием "Все вместе на прополку плеоназмов!" Этот набор литературных "советов" стал культовым в среде американских авторов.



Я не устану повторять, что литература -- штука субъективная. Мы в ней пытаемся добиться каждый своего. Соответственно каждому из нас нужен свой собственный набор литературных правил -- а кой-кому правила вообще не нужны! Я лично люблю правила. Даже если толку от них никакого, их приятно нарушать.


1. Избегайте плеоназмов.

Плеоназм -- это слово или выражение, которые можно удалить из предложения, не изменив при этом его смысла. Например, в предложении "Все вместе на прополку плеоназмов!", "вместе" -- это плеоназм. Вычеркните его, и смысл предложения не изменится. Многие слова используются в качестве плеоназмов: "просто", "вообще-то" и "как бы" -- три распространенных сорняка этого рода ("Вообще-то я знаю, что он просто как бы киллер" можно ужать до "Я знаю, что он киллер"). А выражения вроде "более-менее" или "как бы то ни было" -- просто паразиты.


2. Пишите уклончивый диалог.

Ваша главная задача как писателя -- нагнетать конфликт. Проведите дома или на работе следующий эксперимент: попробуйте в течение целого дня избегать прямых ответов на вопросы родственников и коллег. Ну что, получили конфликт на свою голову? Примените этот принцип к своим произведениям, и ваши персонажи отреагируют так же.


3. Заменяйте наречия образными глаголами.

Заметьте, я не говорю "избегайте наречий, и точка", потому что одно наречие на пятьдесят страниц -- это нормально, ничего страшного. А вот что ненормально, так это позорно вставлять в предложение наречие, потому что вы не сумели найти точный, образный глагол. "Шел медленно" ни в какое сравнение не идет с "тащился" или "плелся". "Искренне сочувствовал" ни в какое сравнение не идет с "сострадал".


4. Везде, где только возможно, вычеркивайте прилагательные

(см. п.3, везде по тексту подставить "прилагательное" вместо "наречие")


5. Два прилагательных при существительном в четыре раза хуже, чем одно.

"Усталый, пожилой" человек "медленно шел" по направлению к "молоденькой, хорошенькой" девушке. Когда я читаю подобное предложение, я надеюсь, что он умрет прежде, чем до нее дотащится. Хотя в таком случае за ним может приехать "стремительная, суетливая" карета скорой помощи. Еще и "оглушительно завывая".


6. Не пишите длинных реплик в диалоге.

Любая реплика длиннее трех предложений должна чем-то разбиваться. Пусть ваш персонаж что-нибудь сделает. Пусть оглядится вокруг себя. Дайте читателю представление о происходящем. Создайте нужную атмосферу.


7. Если вы повторили какую-то мысль два или более раз, выберите наилучший вариант и удалите остальное.

Очень часто я вижу в рукописи повторения одного и того же образа. Это как если бы автор сказал: "Первые два варианта высказывания не очень удались, но зато третий точно получился. А если и не получился, то может, все три вместе взятые редактора убедят." Автор повторяется. Именно так. Еле уловимая разновидность плеоназма.


8. Показывайте, а не рассказывайте.

Знаменитый совет, которому мало кто следует. Пример: опосредованное описание эмоций. Ваш читатель умный? Умный. Ну и пишите для него соответственно. "Лили заливалась слезами. Она была очень расстроена". Тут второе предложение следует из первого? Контекст вроде бы на это указывает. Ну и вычеркните его. Если вы хотите, чтобы читатель сопереживал, не разжевывайте ему все. Покажите ему, что происходит, а он своим умом дойдет до всего остального. У этого подхода есть еще один плюс! Поскольку кино в силу необходимости не рассказывает, а показывает, данный подход вам очень придется кстати, когда настанет время писать киносценарий по вашему роману!


9. Описания должны работать на сюжет.

И постарайтесь внести в эти описания действие. Вместо того, чтобы описывать лежащую на столе книгу, пусть ваш маньяк-убийца ее возьмет, полистает и переложит на диван. Ему же надо каким-то действием разбивать свои монологи?


10. Не остроумничайте.

Если взять предыдущий пример, то ваш маньяк не должен носить фамилию Живоглотов.


11. Избегайте "литературностей".

Лучше пишите грубее и проще. Когда вы стараетесь звучать "как писатель", ваша авторская интонация проникает в произведение, а мешающийся под ногами героев автор никому не нужен. Авторы всех великих произведений невидимы и неслышимы.


12. Определитесь с точкой зрения (POV).

Как можно раньше дайте знать читателю, в чьей голове вы находитесь. И оставайтесь в данной голове всю сцену. Это правило к вам не относится, если вы уже Великий и Выдающийся, в каковом случае можете поступать как хотите. Но суровая правда жизни состоит в том, что, хотя большинство читателей не разбирается в литературных тонкостях, они все любят читать понятные книги, а не путаные.


13. Не запутывайте читателя.

Если вам кажется, что какое-то место может быть читателю непонятно, значит, оно абсолютно невразумительно. Или перепишите его понятно, или удалите совсем.


14. Атрибутируйте диалог словом "сказал (-а)".

Сид Флейшман называет "сказал" словом-невидимкой.


15. Очень хорошо считать читателя умным человеком.

Но плохо считать его экстрасенсом, умеющим читать ваши мысли.


16. Начинайте сцены как можно позже и заканчивайте их как можно раньше.


17. Начинайте роман персонажами в действии.

Всю необходимую предысторию добавите потом по ходу дела.


18. Задавайте персонажам четкие цели.

Всегда. В каждой сцене. И создавайте препятствия к их достижению. Всегда. В каждой сцене. Если у фокального персонажа сцены отсутствует цель, создайте ее или удалите сцену. Если отсутствует препятствие к ее достижению, создайте его или удалите сцену.


19. Если двое персонажей испытывают взаимное влечение, не давайте им добраться до постели, пока не дадите хотя бы одному из них ревнивого спутника жизни.


20. Героя надо помучить!

Мало просто загнать его на дерево. Пока он соображает, как же ему оттуда слезть, нужно кидать в него камнями.


21. В описаниях нужно задействовать все пять чувств.

Авторы часто упускают из виду обоняние и осязание.


22. Варьируйте длину предложений.

Я сам люблю писать короткими и всегда поражаюсь, какого эффекта можно добиться, если скомбинировать два предложения в одно.


23. Не давайте персам разговаривать правильными полными предложениями.

Можете это делать только тогда, когда вам надо, чтобы они звучали, словно книжные персонажи.


24. Везде, где только возможно, ликвидируйте авторский фильтр.

"Он ощутил", "он подумал", "он заметил" -- это всё фильтры. Они отдаляют читателя от персонажа.


25. Когда закончите книгу, найдите самую слабую сцену и удалите ее.

Если есть такая необходимость, замените ее одним предложением или абзацем.


26. Не подсказывайте ничего читателю.

"Как поживает Дональд, твой сын?" Отец Дональда вряд ли нуждается в напоминании, кем ему Дональд приходится. Эта фраза вставлена автором только для того, чтобы сообщить читателю нужную информацию.


27. Если произнесенная вслух фраза выставляет героя дураком, пусть он ее не произнесет, а подумает.

Смысл останется тот же, но хоть остальные не догадаются.


28. Персонажи, которые много улыбаются и ухмыляются, кажутся читателю законченными идиотами.

Также не давайте им вздыхать и пожимать плечами. От удаления всех улыбок, вздохов и пожиманий плечами рукопись практически всегда выигрывает. Улыбнуться печально -- это преступление против литературы.


29. Местоимения: большой геморрой от маленького слова.

Самое полезное, что я в жизни узнал про этих мерзавчиков, это следующее: местоимение всегда относится к ближайшему стоящему перед ним соответствующему существительному. Например: "Джон достал нож из кармана и ударил им Пола в живот." Как же Полу повезло! Ведь если проследить "ближайшее соответствующее" местоимению существительное, то это будет "карман"! Соблюдайте это правило, и читателю все будет понятно.


30. Зафиксируйте момент наибольшего напряжения и держите его так долго, как только сможете.

Или, как выражается Джон Д. Макдональд: "Остановите действие -- пристрелить всегда успеете."


31. Если что-то удалось вопреки правилу, забудьте про правило.


Источник: https://rina-grant.livejournal.com/43806.html

Показать полностью
46

36 эссе Чака Паланика о литературном мастерстве

36 эссе Чака Паланика о литературном мастерстве Литература, Писательство, Совет, Чак Паланик, Писатель, Автор, Интересное, Полезное, Длиннопост

Этот список - шпаргалка, которую я составил для себя, чтобы быстро вспомнить, что было в каждом из эссе. Для того, чтобы им пользоваться, лучше быть знакомым с самими эссе, так как там содержатся примеры, разъяснения и домашние задания. Кроме того, при таком сокращении первоначальный смысл легко мог пойти под нож.

А еще эти советы не являются ультимативными, это лишь набор приемов, которыми Паланик пользуется сам. Это я поставил их в повелительное наклонение.


1. Завоюйте доверие читателя, создайте авторитет

Для этого есть 2 способа:

1) от сердца: будьте честным и откровенным;

2) от разума: покажите свою компетентность в описываемой теме, впечатлите читателя своими знаниями.


2. Показывайте одну и ту же идею различными, всеми доступными способами

В качестве примера Чак Паланик приводит вечеринки, где один рассказывает историю, а остальные вспоминают похожие истории, объединенные общей темой. Так он собирает материал для своих романов.


3. Если ты не знаешь, что произойдет дальше - опиши ощущения во рту рассказчика

Или ощущения подошв его ног или ладоней рук. Любое физическое ощущение, вызывающее сочувственное физическое переживание у читателя. И если вы смогли вовлечь читателя на физическом уровне, то вы создали реальность, которая сможет затмить его собственную действительность.


4. Прячьте местоимение "я"

Истории, рассказанные от первого лица, более авторитетны. В то же время, читатель ожидает хвастовства и бахвальства. Как же решить эту дилемму? Пишите от первого лица, но удалите как можно большее количество "я".


5. Прячьте заряженное ружье

Если у вас его нет, то перечитайте первые главы и найдите деталь или сюжет, о которых вы забыли или вычеркнули. И лишь немного изменив текст, вы можете вернуть эту деталь назад и использовать ее как ружье.


6. Не используйте мыслительные глаголы

Такие как: думать, знать, понимать, осознавать, верить, хотеть, помнить, представлять, желать, любить, ненавидеть, а также быть, иметь.


7. Разделяйте голоса за кадром

Большой голос - это когда персонаж говорит непосредственно с читателем, делает наблюдения по поводу мира, НЕ описывая физическую сцену.

Малый голос детализирует описание конкретной сцены.


8. Используйте рефрены

Рефрены могут выполнять 3 функции:

- быть инструментом перехода, соединяющим два различных аспекта истории;

- быть напоминанием, вызывающим в памяти более ранние моменты воспоминания, эмоций или мотивации;

- использоваться для определения скорости движения времени


9. Вы должны понимать правила, прежде чем их нарушать

Причины намеренного использования ошибок или сложных выражений в речи:

- создание чувства непосредственности и честности в речи;

- замедление читателя и принуждение его к большему вниманию;

- создание интереса с помощью поэтического или необычного языка.


10. Опасайтесь "тезисных заявлений"

Тезисные заявления - это общие заявления, которые показывают, что будет в следующем параграфе. Художественная литература, начинающаяся с тезисного предложения, высосет все удовольствие, энергию и интригу из вашей работы.

Вместо этого вам нужно вызвать вопросы в голове читателя.


11-12. Читайте вслух

Читая вслух, вы слышите каждое плохое решение, принятое вами, в своей работе. Читайте перед аудиторией, чтобы видеть их реакцию.


13. Используйте пунктуацию с жестами и атрибуцией

Разговор двух людей практически мгновенно наскучивает. Добавьте физических действий или паузы, которые создадут напряжение.


14. Если вы работаете над своим первым черновиком, не старайтесь сделать его идеальным, просто закончите его

Если вы закончили первый черновик - отложите его на несколько недель, пока не сможете увидеть его недостатки. Если вы не видите ничего, кроме недостатков, отложите его еще на время, пока не поймете, как исправить их.


15. Если вы не можете заставить себя писать, найдите место, откуда не так-то просто уйти

Чак Паланик рекомендует записаться на бесплатные семинары, лекции или даже сходить на церковную службу. И писать там. Заприте себя в ловушке среди людей и в таких обстоятельствах, где вам придется придумывать что-то, чтобы развлечь себя.


16. Не используйте клише

"Жарко как в летний день", "красива как картинка" - это клише. Они не вызывают нужной реакции у читателя.


17. Линейный сюжет - мертв

Начните с конца или с кризиса в истории. Вернитесь в прошлое и двигайтесь к настоящему. Это история в форме "О".

"Лоскутное одеяло" - несколько историй, объединенных общей канвой


18. Меняйте текстуру повествования

Пример: документальный фильм - смесь различных форм рассказов, сокращенных настолько, что меняются прежде, чем успевают наскучить зрителю. Используйте рецепты, списки, определения слов, слоганы, рекламу, эпитафии и т.д.


19. Используйте эффективные сравнения

Метафоры лучше сравнений. Используя сравнение, преувеличьте его. Избегайте слов "вроде", "быть", "иметь".


20. Используйте вступительную миниатюру

Вступительная миниатюра раскрывает сюжет, показывает, что история уже произошла. Пример - кадры затонувшего Титаника из одноименного фильма.


21. Цикличные истории популярны

С невинным человеком происходит что-то, что кажется новым прекрасным началом жизни. Жертва вбегает в это Святилище и затем обнаруживает себя в ловушке, где понимает, что вся эта новая реальность была организована лишь для того, чтобы уничтожить жертву, и это является самоцелью созданной западни для получения вечной жизни.


22. Лучшие рассказы основываются на способности идеально комбинировать и показывать классические мифы

Когда вы поймете, какой именно миф вы рассказываете, у вас появится свобода создания вариаций. Читатель распознает основу мифа, и эта осведомленность будет держать его на крючке, даже если герой эльф, или все происходит в далекой-далекой галактике.


23. Используйте объекты эффективно

Объект, появляющийся в истории, может служить в качестве напоминания, заряженного ружья или проходящего изображения. Если вы поместили объект на страницу - используйте его. Если вы не собираетесь использовать объект - не загромождайте им страницу.


24. 13 советов

1) используйте метод помидора

2) ваши читатели умнее, чем вы думаете

3) пишите сцену только тогда, когда знаете, зачем она

4) если сможете удивить себя, то сможете удивить и читателя

5) если застряли, вернитесь и найдите то, что можно использовать как "заряженное ружье"

6) используйте работу над книгой как повод ходить на вечеринки

7) все, что вам нужно знать, это только то, что будет в следующей сцене или в нескольких сценах

8) меняйте имена персонажей или убивайте их, если вам нужно больше свободы внутри истории

9) существуют три типа речи: описательный, инструктивный, экспрессивный. Используйте все три

10) пишите книгу, которую сами захотите прочесть

11) сделайте фотографии автора для обложки, пока вы еще молоды

12) пишите о том, что искренне вас огорчает или расстраивает

13) исчезните. Все, что должно быть видно - это ваша работа


25. Нужна хорошая интрига

История должна длиться ровно столько, сколько длится читательский интерес. Для его подогрева используйте информационные вбросы


26. Град вопросов и ответов высасывает энергию из повествования

В диалогах наращивайте напряжение, оставляйте без ответа вопросы


27. Используйте язык тела

Глаголы действия активизируют в мозгу зоны, ответственные за это действие, делают читателя эмоционально вовлеченным


28. Ключевые предметы

Ключевые предметы появляются в течение всей истории, но меняют свое значение.


29. Необходимое чтение. Абсурд

Чак Паланик сравнивает рассказы Шерли Джексон "Моя жизнь с Р.Х. Мейси" и Э.Б. Уайта "Сумерки в жестокой пижаме", написанные в жанре абсурда.

Один из второстепенных выводов: только самые важные персонажи должны иметь имена


30. Полезные фразы

Подумайте, что произносят ваши персонажи, когда не знают, о чем говорить.


31. Не используйте местоимения третьего лица

Давайте персонажу три имени. Используйте прозвища и титулы. Ссылайтесь на персонажа разными способами.


32. Точки сюжета

Вы обязаны знать назначение каждой сцены, главы или эпизода, прежде чем вы напишите его.


33. Солгать, повесив на стену ружье

Лгите. обманывайте в начале. Сокройте неправду и сорвите маску с говорящего до того момента, как вам станет скучно.


34-36. Первый/второй/третий акт

Рассказ Чака Паланика "Принеси" и авторские комментарии к нему.


Источник: https://sergeytoronto.livejournal.com/tag/36%20%D1%8D%D1%81%...

Первоисточник: https://chuckpalahniuk.net

Показать полностью
124

Предсказание

Однажды мне встретится безумец.

Нет-нет, не обыкновенный придурок!

И не диагностированный шизофреник, которого общество заботливо лишило дееспособности.

Настоящий Безумец!

Истинный носитель мании величия или биполярник в период эйфории.

Совершенно случайно.

И, усмотрев во мне шанс (заработать/прославиться), предложит издать рассказы.

В отличие от предшественников он будет убедителен (эйфория же!) и посулит куш: не три, не пять, а - 7 рублей 50 копеек с экземпляра единовременно. И эфемерные роялти - потом, при неизбежно удачной продаже (эйфория же!) пробного тиража. В три тысячи штук.

Я, под давлением обстоятельств (дыры и дырищи в бюджете повара ленинградского обыкновенного), а особенно под впечатлением от умножения 7 р. 50 к. на 3000 шт. – соглашусь. Авантюры – моя большая многолетняя страсть!

И возьму у Миши полагающийся мне недельный отпуск (с оплатой) и брошусь приводить товар (рассказы) в товарный вид: дописывать финалы к недописанному, вспоминать сетевые ники/псевдонимы в хронологии скрываемости под ними и, даже, смело просмотрю содержимое папки с названием «Свалка».

(В ней я много лет сохраняла токсичные отходы графоманской деятельности.)

Безумец-эйфорик содрогнётся от количества опусов – я сама едва пережила отрытое обилие, но прочитать не сможет – будет крайне занят. Для этих целей найдётся наёмный специалист – педагог-русица на пенсии.

Занятная будет бабка! Высохшая от неразделённой любви к великому и могучему и, за копейки, стреляющая знаками препинания как пулемёт.

И вот, вычитав бабкой мои опусы до дыр (от первоначального текста остались только названия, и то – не везде) и нарисовав руками начинающего иллюстратора (студент за пятьсот рублей) мягкую обложку: няшный кот на светло-зелёненьком поле, Безумец меня издаст.

В подвальной типографии где-нибудь на Петроградке.

На жёлтенькой дешёвенькой бумаге, в двести страниц. Карманным форматом 100 на 140.

Пять положенных мне авторских экземпляров привезёт домой гордая Алиса. Мне-то некогда – я работаю; не только всё светлое время суток, но и во все полторы руки.

Наконец-то!

Мы радостно решим раздарить их близким людям в знак особого расположения. Но вскоре выяснится, что все близкие люди, которым можно честно сказать:

- Это моя книга! – не читают.

Не по-русски, не вообще. Не, тем более, рассказов.

Потому что, это наш кот. Мышаня.

И пять авторских экземпляров займут почётное место – кухонный подоконник.

Там у нас хранятся все имеющиеся ценности, в жестяной коробке из-под печенья: полторы пары золотых серёжек, чудом избежавших ломбарда, конвертик с наличностью и кот Мышаня (он вне коробки, на коврике, связанном в стиле пэчворк – любуется воронами на берёзе).

Часть тиража с няшным котей на светло-зелёненьком поле Безумцу-агенту удастся (эйфория же!) впарить на реализацию какой-нибудь книготорговой сети – вроде «Буквоеда» (я других в Питере не знаю).

За откровенно сумасшедшие деньги - 399 рублей (см. Маркетинг – Стратегия не круглых цен).


И вот, непременно в дождливый день (я удивительно везуча), газель с книгами подъезжает к заднему крыльцу магазина:

- Эй! Кто тавар прымэт? – кричит грузчик-неславянин с накладными в недра магазина.

Субтильная девочка-студентка (по чину помощник администратора) с сожалением, наконец, выходит из подсобки:

- Чё кричать-то? Я приму…

- Вот книги… Эти каробки вам и те тожэ.

- Вижу, что не бриллианты…

После постановки на накладную печати магазина вспыхивает скандальчик. На тему – кто будет снимать коробки с машины и нести в склад.

Горячий кавказский джигит-водитель наслушавшись от помощника администратора (с княжеской короной на гербе) колкостей бросает книгосодержащие коробки на магазинное крыльцо.

И - мимо. В лужищу.

Я удивительно везуча: две из трёх моих коробок смачно плюхаются.

- Господи! – с придыханием атеиста произносит будущий администратор, - Козёл какой! Горный …

И ломая потрясающие ногти и кляня все народности Кавказа она втаскивает коробки в склад. Все; но мои, лужные, идут последними – мокрые же.

Потом у неё заканчивается смена, а сменщик – опаздывает на полчаса. К его приезду она уже пребывает в бешенстве:

- … и там ещё книги пришли. В складе. Разберись! – яростно кричит обладательница сломанных ногтей и гордо покидает ненавистную работу.

Сменщик, тоже студент, но ещё в самом начале книжной карьеры (не помощник администратора), хочет всё сразу: курить, есть и домой, на диван, в коммуналочку - только не работать.

Поэтому приходит в склад и мокрым кроссовком пинает коробки:

- За*бало! Всё за*бало! На! На!

(Повторяюсь, я удивительно везуча – из трёх привезенных авторов бацают именно мои коробки.)

Согнав злость, он таки вспарывает коробочное брюхо и с ненавистью швыряет книги в доставочную тележку. Фантастику и детективы маститой авторши в твёрдом переплёте он кладёт, а бросает только …

Я удивительно везуча!

Фантастику, детективы и мою зелёненькую хрень ввозят в помещение для этикетирования; и тут обнаруживается неприятное: девица с обломанными ногтями засунула накладные с ценой в … Неизвестно куда.

Студент, в самом начале книжной карьеры, вознаграждает себя за пережитое – ест, курит, снова ест и опять курит. Почти до конца смены.

Потом решается на труд – позвонить будущему администратору и узнать: где накладные?

Девица злонамеренно не снимает трубку.

Сытый и накурившийся, в высохших кроссовках, за час до конца смены, он идёт к начальнице. Заведующей магазина.

Бабуля-заведующая, занята любимым делом - прохаживается между стеллажами «Религия» и «Точные науки». Мееедленно!

Именно здесь меньше всего покупателей – тишина, покой. Изредка она берёт в руки Коран, чтобы прочесть какой-нибудь любимый аят или «Иллюстрированную оптику» - чтобы насладиться картинками.

- Елена Владимировна! Что мне делать? – балбесно спрашивает парень-студент в высохших кроссовках.

- Боже! Женя! Ты зачем так кричишь? – пугается Елена Владимировна, на Женино счастье читавшая аят о терпении, - Что опять?

- Там книги пришли, а Машка накладную… И телефон, зараза, не снимает, а я хочу прошлёпать до конца смены, а то завтра будет Катя и она немощная, а больше некому. Только вы… - несёт чушь Женя.

Елена Владимировна сорок лет торгует книгами: именно она победила в 1979 году в областном соревновании по продаже бестселлера «Целина» (шедшего в качестве нагрузки к «Трём мушкетёрам»). А поэтому она не только понимает балбеса-Женю, но и спокойно говорит:

- Неси, Женя, всех по одной – разберёмся.

И Женя приносит – фантастику, детектив и меня в светло-зелёненькой обложке.

Цены на фантастику и детектив Елена Владимировна угадывает с прозорливостью Ванги, а по мне – сомневается; берёт в руки, щупает дешёвенькую бумагу, с пониманием смотрит на студенческого кота на обложке:

- А эту, Жень, прошлёпай по 399, а там посмотрим, - наконец диагностирует она.

Радостный Женя шлёпает всё как велено и даже успевает расставить – фантастику к фантастике, маститую детективщицу – на свой персональный стеллаж:

- А эту-то, с котом, куда? – спрашивает он Елену Владимировну за пять минут до конца смены.

Елена Владимировна снова берёт мои рассказы в руки. И, даже, смотрит оглавление. Поводив пальцем по названиям и полистав жёлтенькие странички с берущейся типографской краской – не может вынести вердикт. И дипломатично говорит:

- А эту ставь в С99. Если что – Катя переставит.

С99 - это что-то вроде «папки непонятных дел», но - в книжном бизнесе. Туда ставят всё, чему затруднительно поставить скороспелый диагноз.

И вот, я ночую в С99. Вокруг меня уважаемые соседи - «Современные угрозы цивилизации», «1000 правил скандала» и «Маркетинг в геодезии и метеорологии».

Здесь тихо не только ночью, но и днём, во время работы магазина. Не то что покупатели, но даже клининг-леди Зухра сюда не заходят. С99 – это магазинная партизанская глушь - пуща, без системы координат.

(На покупательской схеме магазина аппендикс разделов С99 вообще забыли нарисовать. Совсем.)

Мой няшный кот на светло-зелёненькой обложке не скучает – ему досталось дивное место в самом верхнем углу, с видом на виллу паучковой семьи.

Через положенный срок в магазине наступает инвентаризация.

И - уценка.

Няшный кот, сдружившийся с паучихой и паучатами, насильно переселяется в раздел «Распродажа». Где неудавшиеся бестселлеры идут по 149 рублей за штуку. Вне зависимости от тематики. С соседями мне опять везёт - «Прибыльное разведение рыбы», «Полы в вашей квартире», «Навсегда: избавиться от целлюлита» и «Защита молитвами в современном обществе» - очень достойные экземпляры!

А ещё тут полным-полно покупателей!

Особенно, если в соседнем медучилище № 9 - необязательные лекции или на улице дождь, или долго ждать автобуса на Сестрорецк.

И Зухра - каждый день, с тряпкой.

Няшного кота на светло-зелёненькой обложке берут потискать в день десятки рук (молодец иллюстратор!). Они листают дешёвенькие страницы и с сожалением смотрят на пальцы в типографской краске:

- Тань! Смотри-ка!

- Я уж видала… Ничего так! Сфотографируй обложку чтоб не забыть. Я эту Лёлю читала на каком-то ресурсе.

- Может купить? Ехать-то больше часа…

- Да ты что, миллионер? 149 рублей! Найдёшь так, в телефоне…

И вот, к новой инвентаризации и уценке, продано пять экземпляров. Не больше.

Светло-зелёненькой книжке рассказов достаётся новый стеллаж «Ликвидация»: там несостоявшиеся бестселлеры пытаются продать сначала за 49 рублей, потом - за 39, и уже совсем отчаянно – по 19.

Соседи здесь разношёрстные - «Стихи о любви к Родине», «Нормы расхода топлива и смазочных материалов», «Справочник по отоплению и вентиляции» и «Сорняки Московской области».

Балбес Женя даёт коту великолепный шанс – ставит на сорока девяти рублёвый стеллаж. И это полностью лишает светло-зелёненькую книжечку будущего.

Всё из-за близости ларька «Пирожки» и сорокаминутных перерывов в медучилище № 9!

Будущие медсёстры, а особенно - медбратья, после покупки хычина с картошкой и сыром редкой вкусности располагают сдачей. Ровно в пятьдесят рублей – как раз на духовную пищу.

И, маслеными пальцами выбирают: что-нибудь эдакое.

Долго! Все сорок минут между парами.

Через месяц жёлтенькие страницы няшного кота по вкусу и цвету неотличимы от хорошего, прожаренного хычина или чебурека. Неважно!

И вот, зелёненькая, хычиновая книжка моих рассказов под руководством ногтистой Маши переезжает в самый позорный раздел магазина – «Ликвидация, всё по 19».

В это же время у Алисиного дивана совсем, полностью и бесповоротно, отваливаются задние, хроменькие ножки (я перестали их реанимировать давно, с год, смирившись с мыслью что диванный трансплантолог из меня никакой).

Безумец-литагент, перешедший из эйфории в закономерную депрессию, наконец позвонит мне:

- Вы знаете: не пошло. Я сделал всё что мог! Но – карма (конкуренты, невезение и т.д.). Вы теперь можете сами, бесплатно, понимаете – бесплатно (!) забрать не распроданный тираж из ближайшего вам магазина. И … попробовать продать или…

- Я заберу!

И вот, после семейной вылазки с дорожными сумками (в сумерках, накануне закрытия – днём я стесняюсь забирать произведения маслом), Алисин диван обретает новые, здоровенькие ножки.

Я же говорила – я удивительно везучая!

Показать полностью
63

Зюзя 8

Предыдущая часть тут https://pikabu.ru/story/zyuzya_7_6557735


- Подвал где?

Женщина указала мне на стоящий у забора здоровый бугор с дверью. Знакомая конструкция, у меня на родине так же строят хранилища для всяких там овощей и солений. За дверью лестница вниз, потом комнатушка квадратов пятнадцать с воздуховодами, а сверху накат из земли. Почти холодильник получается, если правильно сделать.

- Собирай всех туда. Переночуете, а завтра видно будет, что с вами делать. Подранка только не забудьте, я с ним нянчиться не буду.

В то, что из подвала, точнее погреба в данном случае, они сбегут – совершенно не опасался. Подземный ход – глупо, дверь изнутри вскроют – так там помимо замка засов из мощного бруса имеется. Да и куда им бежать? А у меня ещё и Зюзя есть, она их точно не упустит.

Не спуская глаз с Елены, я прошёл за ней к ограде. Женщинам явно устали стоять, они переминались с ноги на ногу, однако сменить положение не решались. Стараясь близко не приближаться, визуально убедился, что ничего страшного или непонятного за это время не произошло, повторил приказ не делать резких движений и идти в подвал.

Местные жительницы послушно, волоча находящегося в бессознательном состоянии пегобородого Андрюху, поплелись в указанном направлении. Ружьё при этом я с них не спускал, мало ли что... У дверей подвала я скомандовал всем раздеться догола, женщины возмущённо запереглядывались, однако спорить никто не решался.

- На ночь девочку выбираешь? Молодец! – игриво подмигнула мне Елена и первой стала снимать одежду. – Таньку возьми, ей сейчас утешение нужнее, да и сама она не полное мурло на рожу. Обслужит как надо!

Этот выпад я проигнорировал. Дождавшись, пока на них останутся из одежды лишь серьги, заставил раздеть и раненого, а потом загнал всех в погреб. Одежду я ещё раз тщательно осмотрел, и не найдя ничего похожего на нож, заточку или иное оружие, обрадовался. Ну не хотелось мне продолжать все эти бессмысленные разборки. Хватит смертей на сегодня.

Вернув тряпки владелицам, я закрыл вход в погреб на засов, подпёр для надёжности какой-то палкой, найденной тут же, после чего вышел за ворота.

И свистнул.

Зюзя, по своему обыкновению, появилась откуда-то сбоку. Ни как увидеть не могу, как у неё это получается. Словно фокус какой – нет собаки, есть собака. Она вообще очень подвижная, вёрткая, быстрая. Теперь, когда я вволю понаблюдал за ней, стало понятно, почему я промахнулся тогда, на дороге. Даже объяснение на досуге этому выдумал – если мы, люди, проводя аналогию с автомобилями, живём на первой скорости, то она, как минимум, на четвёртой. Знаю, корявенькое обоснование, но другого у меня нет.

Вдвоём мы зашли внутрь фортика и я запер ворота, после чего предложил осмотреться вместе. Она сразу же подбежала к дверям погреба, долго внюхивалась в щель между дверью и луткой, фыркнула и сообщила:

- Там четыре целый люди, один человек много кровь нет, больной. Сидеть тихо, бояться.

Мне оставалось лишь согласно кивнуть, раскрыв рот. То, что она учует местных, было понятно. Но никак я не мог подумать, что только по одному запаху можно определить количество человек в запертом помещении и их состояние. Да, собачий нос – великая вещь!

… Осмотр занял у нас около двух часов. Нет, живых мы больше не нашли, зато обнаружили две подсобки, до верха забитые разной одеждой и иным хламом. Так же, не без помощи Зюзи, нашёлся и тайник в полу. Под не закреплёнными в углу одной из комнат досками хранилась вместительная жестяная коробочка из-под чая, а в ней золото в основательно перепутанных между собой браслетах, цепочках, кольцах. Даже на вес тут было никак не меньше килограмма. Вывалив из любопытства находку на стол, начал пытаться рассортировать украшения по видам. И тут же бросил это занятие – из спутанного жёлтого клубка начали выпадать зубы. Золотые зубы, их было много. Сразу вспомнились рассказы выживших в концлагерях, которые нам регулярно зачитывали перед 9-м мая на классных часах в школе. У фашистов такое хобби было – вырывать золото у покойников из челюстей и домой отправлять, на благоденствие семей верных сынов Рейха.

Откуда появились в тайнике ценности – мне объяснять не надо. И так знаю - точно не от прежних хозяев, такое на произвол не бросают. Давно, видно, здесь конвейер по отправке на небеса отлажен. Вот уроды…

Поразмыслив, я решил оставить всё это богатство тут. К чему лишний вес на горбу носить, да и человек с килограммом золота – сам по себе двойная мишень. Случайно или неудачно засветишь цацки – и в искушение введёшь даже того, кто тебе зла не желал. Люди до сих пор на жёлтое падки, как сороки. Хотя жалко, конечно… Ведь появится рано или поздно эквивалент денег – и это на девяносто девять с огромным количеством сотых процентов будет золото, к гадалке не ходи. А, плевать, не жил богато – нечего и начинать.

С ещё одной ценной добычей мне повезло в кухне – помимо пачки пшеничной, превратившейся за десятилетие в труху, крупы, я нашёл картошку. Мелкую, прошлогоднюю, но вполне достойно сохранившуюся, без гнили. Видимо, огородик здесь на неприметной полянке есть, с дороги ничего такого не видел. Такая находка - дорогая вещь! Это раньше никто всерьёз этот корнеплод не воспринимал, а теперь с ним плохо. Те посевы, что сажались особо удачливыми на семена людьми, берегли как зеницу ока. Но и они вырождались, а семенной фонд обновлять неоткуда. Раньше, помню, отец тоже за картошкой для посадки ездил либо в соседний район, либо на рынок в город. Свою старался не садить повторно, в крайнем случае на другом огороде. Как он объяснял – на второй раз хорошо, если соберёшь столько же, сколько посадил. Вырождается она. Потому теперь и трясутся над каждым клубнем, загодя разрезая его на несколько частей, бережно проращивая перед посадкой.

Понятное дело, что найденная мною добыча к числу элитных или ценных для сельского хозяйства сортов не относится. Но эта картошка будет для знающих людей ценнее того золотишка, пожалуй. Ну или сам слопаю в крайнем случае.

Я неспешно выбрал около пяти килограмм практически одинаковых по размеру клубней, аккуратно упаковал в свой мешок. Всё, осмотр закончен. Можно покушать и укладываться спать.

Готовить ужин в этом каннибальем убежище было противно. Пересмотрев плошки с каким-то жиром, пузатые фарфоровые бочонки с неизвестной мне смесью круп явно травяного происхождения, я решил не рисковать и достал предпоследнюю банку тушёнки, ещё той, с базы. Открыл, повздыхал, и отдал её Зюзе. Ну вот не было аппетита, хоть плачь. Смотрю на мясо, а перед глазами золотые зубы, аж тошнить стало.

Расстроившись от собственной мнительности, я принялся за чистку оружия. Меня этот процесс всегда успокаивает, да и нагар в стволе после сегодняшних событий убрать надо.

Закончив удалять всю эту пороховую гадость, смазал основные узлы, затем собрал ружьё в единое целое и вышел во двор. Поискал глазами колодец – он обнаружился неподалёку от входа, когда-то красивый и резной, достал ведро ледяной воды из потемневшей от времени бревенчатой шахты и тут же, в соседнем ведре, постирал кое-что из одежды. Затем ополоснулся, почистил зубы, после чего отправился в дом спать. В погребе было тихо…

… Но выспаться не получилось. Практически до самого рассвета в голову лезли разные мысли, больше частью ни как не связанные между собой. Я ворочался с боку на бок, пару раз вставал, подходил к окну, вглядывался в ночь. И лишь когда на горизонте показалась тонкая полоска зари, я понял причину моей бессонницы – Елена. Именно эта женщина не давала мне покоя. Перед глазами возникли самопроизвольно выплывшие из памяти обнажённые женские тела у погреба, смущённые взгляды, натруженные руки, стыдливо прикрывающие груди и низ живота. Натруженные… У всех, кроме неё… Я прокрутил в голове всю нашу с Еленой беседу, пугливые взгляды остальных женщин… Выходит, не врала почти тётка, она и вправду тут главная, а, значит, именно она решала, кого казнить и миловать… И опять жёлтый металл зубов на столе… Меня чуть не вырвало. Кое-как, под встающее солнышко, удалось забыться тяжёлым, без сновидений, сном…

Проснулся я примерно в десять утра, что для по моим меркам было уже глубоким днём. Поздоровавшись с Зюзей, лежавшей и позёвывающей тут же, на ковровой дорожке, начал собираться в путь, попутно объясняя собаке о том, почему завтрака не будет (одна банка с мясом осталась, потерпим или подстрелим кого) и о пользе диеты вкупе с лечебным голоданием. Последнее доберман вообще не поняла, посмотрев на меня, как на безумца.

Пришлось идти на компромисс - договорились поохотиться ближе к обеду. По завершению переговоров я её выпроводил из фортика, наказав произвести разведку прилегающей территории и ждать меня примерно через час в километре по дороге от этого места.

Из одежды на мне были только трусы с сапогами, ну и моя «мурка» - куда же я без оружия. Согласен, не самый прекрасный вид, но и не на светский раут иду. Поглядел вслед опять неизвестно как испарившейся в кустах собаке, потянулся до хруста в костях, а после пошёл к колодцу и занялся обязательной утренней гигиеной.

Покончив с водными процедурами, направился к погребу.

- Так, бабы! – громко сказал я. – Все отошли от двери вниз. Слышите?

Из-за двери ответили, что слышат меня хорошо и уже сидят в самом дальнем углу.

- Елена! Выходи одна, и медленно! Руки на виду держи.

Затем отбросил ногой упор из палки, сдвинул засов и отошёл шагов на десять назад, наведя ствол ружья на вход (или выход? – кому как) в погреб.

Женщина вышла одна, после чего по моему приказу задвинула засов обратно. Судя по её бледному, с тёмными мешками под глазами, лицу, ночь в погребе прошла так себе, без удовольствия.

Увидев меня, Елена озорно улыбнулась, и с придыханием произнесла:

- А ты ничего, мосластенький, но жилистый…

- Рад, что оценила. Раздевайся.

- Прямо здесь? – она недоуменно посмотрела на меня. – Может, в спальню пройдём?

Я рассмеялся, оценив её ход.

- Нет, здесь давай. Ещё раз твоё барахло осмотрю. Вдруг ты ножичек какой для капусты там нашла и под юбку спрятала. С тебя станется…

Теперь рассмеялась она и мигом лишилась всей одежды.

- Смотри, красавчик, нет ножичка. Есть, правда, одно место, куда его можно засунуть при большом желании, но и там можешь досмотреть меня, и как можно тщательнее… Можешь и друга позвать, я не против…

От её слов стало мерзко. Она что, кроме как о сексе думать вообще ни о чём не может, профурсетка этакая?! Умная же баба! Вот к чему этот спектакль? - так подумал я и сам себя одёрнул. А что ей думать при виде мужчины в трусах в её незавидном положении? Ну явно не творчество Бодлера обсуждать с ней пришёл. Подстраивается под ситуацию, как умеет, жить все хотят.

- Заманчивое предложение, - решил поддержать игривый тон и я. – Рассмотрим всенепременно, но после кратенькой беседы.

Мы, не сговариваясь, прошли к знакомой уже скамейке. Только успели сесть, как пальчики Елены игриво пробежали по моей груди вниз и она страстно прошептала:

- А хочешь, Витенька, я на колени перед тобой встану, прямо здесь? – розовый язычок призывно облизнул губы.

С сожалением убрал женскую руку со своего паха, грустно вздохнул и ответил:

- Потом встанешь. Обязательно. Но пока поведай мне, как тут дела с тварями?

Глаза Елены округлились от удивления. Она ожидала чего угодно, но только не этого. Однако ответила:

- Нет их здесь. Во время мора, видно, вместе с людьми передохли. Один только раз зимой след волчий видели, но давно, два года назад. Лось иногда заходит, но он как был тупой, так и остался. На яму с приманкой легко ловится. Этой зимой только через него и спаслись, иначе голодуха бы настала…

О других методах борьбы с бескормицей в голодные зимы она тактично умолчала. Что же, понимаю, сам бы о таком молчал изо всех сил…

Больше серьёзных вопросов у меня к ней не было.

- Ну что, пойдём? – я внимательно посмотрел на женщину. Она, истолковав по своему мой взгляд, грациозно встала, игриво потянулась, давая лучше рассмотреть её вполне приличную фигуру, подмигнула мне и пошла к дому.

Я тоже встал, глубоко вздохнул и посмотрел на её затылок. Потом схватил левой рукой женщину за волосы, слегка притянул голову к себе, и засапожным ножом, который без колебаний извлёк правой из-за голенища, полоснул ей по горлу.

…Елена медленно опустилась на колени, захрипела булькающее, а затем некрасиво упала лицом на землю, подрагивая в предсмертных конвульсиях. По свежей траве стало растекаться пятно крови…

Я отвернулся, не на что тут смотреть. Ещё раз вздохнул и пошёл к колодцу, обмыться. Вроде бы и старался не испачкаться, но куда там! Рука, в которой был нож, по локоть покрыта свежей кровью. Хорошо, что ума хватило одежду снять. Иначе бы пришлось её неизвестно сколько отстирывать.

Мне было грустно. Не стыдно, что убил безоружную, не радостно от выполненного решения, а именно грустно. Вот как так происходит, что, в общем-то, неплохая женщина стала такой… хуже твари? Оставь я ей жизнь – и она опять бы нашла мужичков, опять вертела ими как хотела, и опять бы стали исчезать с дороги малочисленные путники. И опять жестяная коробочка начнёт наполняться зубами и колечками… Неужели так можно любить вещи и власть? Не понимаю этого… Нас, людей, и так мало, а мы сами своё поголовье сокращаем без устали. Ладно, лирика это всё…

Смыв с себя кровь покойной, я зашёл в дом, оделся и забрал свои вещи. Трофейное ружьё, подумав, решил оставить здесь, только патроны от него припрятал в одном из шкафов на кухне. Их найдут, но потом, когда я буду уже далеко от этого проклятого фортика. Не оставлять же совсем баб без оружия, не правильно это.

Что же, пришла пора их выпускать. Снова подошёл к двери погреба и снова потребовал всех отойти подальше. Неожиданно изнутри раздался голос:

- Убил?

Сказано это было ровно, без эмоций. Мне даже стало не по себе. Хотел промолчать, но передумал и ответил:

-Да. Убил.

- Бог тебе судья, человек, – и через минуту. – Мы отошли.

Я приоткрыл погреб, бросил внутрь ручную пилу, найденную вчера во время осмотра, и обратно закрыл дверь на засов.

- Слушайте внимательно. На ступеньках лежит пила. Если постараетесь, то часа за два перепилите запорный брус. Щель тут вполне приличная, справитесь, коль жить захотите.

Посчитав все свои дела в этом месте оконченными, я вышел из ворот и направился дальше по дороге. На труп Елены даже не взглянул. Тварь – она и есть тварь, без разницы, в чьём обличье.


Продолжение следует...


Автор  просит всех, кому нравится эта повесть, добавить плюсиков в местную карму. Не для тщеславия, а лишь только чтобы не затеряться окончательно среди произведений других, безусловно более талантливых, авторов.

Показать полностью
34

Зюзя 6

Предыдущая часть тут  https://pikabu.ru/story/zyuzya_5_6556565


Закончив чтение, я всерьёз призадумался – ну и что теперь? Что со всем этим знанием мне делать? Да, увлекательно в тетрадке написано, продукты, опять же… Ну а в общем? Вот зачем мне доберман? Да меня же, только завидев с ним, любой караван или охрана форта без всяких вопросов шлёпнет. А с другой стороны – польза может быть не малая, если к этому соображалку приложить. Кто ещё может таким, такой… я и сам пока не знаю, что это – тварь или … или ещё что.

Так ничего и не надумав, я вынес из прорабки две банки тушёнки с пачкой галет, миску и бутыль со спиртом. Смешал в кружке немного медицинского с водой и поморщился – питье на вкус гадость та ещё, по опыту знал, однако мне это было сейчас нужно. Затем открыл обе банки и честно высыпал в миску половину.

- Эй, ушастая! – два чёрных глаза внимательно смотрели на меня, - иди кушать.

Она подбежала и с жадность принялась глотать, практически не пережёвывая, куски жирного, волокнистого мяса. Все её тело участвовало в этом процессе - уши нервно подёргивались, пупочка хвоста виляла с такой скоростью, словно собиралась стать пропеллером, а туловище сотрясала мелкая дрожь. Пока всматривался, миска опустела и снова я увидел тот самый умоляющий взгляд. На этот раз выдержать не удалось, размяк.

-Да чёрт с тобой, ешь! – в сердцах вскричал я. – Только если брюхо от жирного скрутит, тогда не жалуйся.

Вывалил ей свою половину банки. Не жалко, в любом случае всё найденное под кроватью не унести с собой. А ведь ещё и склад есть. Сам пока хоть и не видел, но в это верил, не стал бы покойный врать. Так что побарствую на чужих харчах.

Я залпом выпил из кружки всю спиртосодержащую жижу, вздрогнул, подавил премерзкую отрыжку и выдохнул. Ух! Отвык я пить. В деревне самогон хоть и был, однако не моя это тема. Я и до прилёта инопланетяшек больше пиво да вино уважал, водка не нравилась. Нет, выпивал конечно по молодости с друзьями и по праздникам, однако большого удовольствия ни разу не получил. Заканчивалось всё всегда неприятным пьяным мычанием, дичайшим похмельем и рвотой. Потому норму свою знаю – до ста грамм, чтобы без последствий, потом могу и в разнос пойти.

Выпитое осадил тушёнкой, вкусно похрустел галетой и решил пообщаться с тварью. Ну не век же от разговора с ней отмораживаться. Мне тут ещё несколько дней торчать, глядишь, что-нибудь полезное узнаю.

- Так значит, тебя зовут Зюзя, - начал я светскую в кавычках беседу. - И ты здешняя от рождения. Расскажи мне про это место. Про Диму, про то, что вокруг творится, и куда ты дела моё оружие. Последнее мне особенно интересно.

Она задумалась, ну или сделала вид, улеглась на землю неподалёку от меня и в голове раздалось:

- Оружие лежит в яма. Рядом куст, где лежать я и ты лежать на дорога. Ты читать книга. Иди. Я сделать, что говорить Дима.

Не скажу, что новость о моей свободе совсем уж неожиданной, но всё равно удивление было сильным. Я ожидал чего-то попроще, ну на пример плен или что-то в этом духе. Давно стало понятно, что ей нужен человек и что без нужды она не агрессивна, вспомнить хотя бы мои попытки вооружиться палками по дороге сюда. Вот только куда я пойду с такой ногой, да ещё на ночь глядя? Нет, лучше пока останусь. До утра, а там видно будет.

- Ты не ответила, что тут вокруг творится. Много ли тут таких, как ты? Ну не именно точно таких, а похожих? У них тоже четыре лапы, они говорят между собой и охотятся на людей? – этот вопрос был очень тонкий, поэтому я старался тщательно выбирать слова. Кто знает, может у неё среди местных тварей друзья имеются?

-Нет. Были давно два дом волки. Мёртвые. Заяц есть, много, птица много – никто не умный. Адольф говорить мне, когда здесь приехать, запах чужих были, потом нет.

- А что такое «Дом волки?» - поинтересовался я и в голове немедленно возник образ полуосыпавшейся, поросшей травой дыры в пригорке. Понятно, нора по-нашему. И за одно окончательно прояснилось, что такое этот непонятный мыслеобраз.

- Каким был Дима? Я прочел его записи и понял, что вы неплохо ладили между собой. Он за тебя очень переживал.

Ответа не последовало. Я уже успел доесть остатки своей порции, выпить воды и собрался было идти в вагончик, когда прозвучало:

- Он был всё…

А затем на меня обрушился водопад этих самых мыслеобразов, да все от первого лица. Перед глазами, заглушая мои чувства, мелькали чужие воспоминания:

… Вот худой и уже не молодой мужчина, радостно смеясь, поднимает вверх на вытянутых руках щенка. Щенку сначала страшно, но потом он видит за человеком своих мать и отца. Они совершенно спокойны и ласково смотрят на него. И тогда его тоже захлёстывает безудержное веселье и звонкий визг детского счастья…

… Палка летит быстро, но не высоко. В этот раз точно поймаю! Догоню и поймаю в воздухе! Дима умеет быстро кидать, а я умею быстро ловить! Принесу и поиграем в тягалки. В этот раз я ни за что не выпущу палку из зубов, он первый её отпустит…

… Вечер, при свете свечи видны худые руки с книгой. Больше половины слов не понятны, однако сам голос, негромкий и такой мягкий, завораживает. Он для меня читает странную историю «Остров сокровищ» - у всех там по два имени, как будто одного мало, и все постоянно куда-то спешат. Зато теперь я знаю, что сокровища – это самое лучшее из того, что имеешь и что нравится…

… В грязной постели лежит человек. Мне жалко его, хочется помочь. Он болеет. При виде меня человек улыбается, но я знаю, что ему очень плохо. Нужны люди-врачи, как в книжках, они спасут, всегда спасают. Но я их не нашла…

… Дверь к Диме закрыта. Знаю, он мёртв. Запах смерти мне уже знаком. И накатывает жуткая боль. Она идёт изнутри и вырывается в вой…

… Я помню, я не забуду! Всё сделаю, как сказал он! Найду Вову или другого человека и приведу. Не знаю зачем это надо, но я это сделаю…

… Холодно… Холодно… Снег… Одиночество…

… Странный запах. Большой серый дом. Аккуратно, втягиваю когти, аккуратно. Человек стоит спиной ко мне, на что-то смотрит. Нашла!

Я очнулся на земле, лёжа в позе эмбриона и зажав свою голову в ладонях. Ну ничего себе ощущения! Караваев об этом не писал и даже не упоминал. Как будто сам всё пережил, всё так ярко, сочно, по-настоящему. И да, теперь я Зюзе верю. О таком не соврёшь.

Покряхтел, встал и вернулся обратно на свою излюбленную ступеньку. Скоро уже совсем темно станет.

- А теперь ты, если хочешь, задавай вопросы. Не одному мне тебя допрашивать.

Я постарался вложить в голос всё дружелюбие, какое мне было отмеряно природой-матушкой. Понятное дело, что после сеанса воспоминаний тварь не стала мне другом, однако враждебность с моей стороны свелась практически к нулю. И казалось, что так будет честно и правильно.

Вопрос был неожиданным:

- Ты уметь читать?

- Конечно. Все люди умеют читать, только не все этим умением пользуются. Мне надо что-то прочесть?

Она молнией бросилась в прорабку, пошебуршала немного и так же быстро вернулась назад. В собачьей пасти было что-то прямоугольное и светлое.

- Сокровище.

Мне в руки бережно ткнулась её ноша. Это оказалась книжка. Детская, с картинками, «Жили-были ёжики» Усачёва.

… До того момента, когда моя нога стала более или менее пригодной к продолжению путешествия в родные края, прошло четыре дня. За это время я полностью изучил всю территорию лабораторного комплекса, побывал на подземном ярусе, покопался в содержимом того самого сейфа. Он по самое некуда был забит рукописями и малопонятной научной документацией. Приятели покойного проделали действительно титанический труд, перенеся на бумагу все свои знания. Первые страницы выглядели трогательно мило – «два плюс два равно четыре» и «мама мыла раму», но потом становилось всё сложнее и сложнее, а заканчивалось вообще зубодробительными формулами и сложносочинёнными терминами. Просмотрел по диагонали я и лабораторные журналы, и непонятную мне научную работу, причем без указания авторства. Наверное, вместе писали. Понадувал щеки от ощущения важности и объема всего написанного, похлопал глазами. Жаль, что ничего понять не смог, сегодня всех моих знаний хватило бы лишь человечка на полях нарисовать. Нет, я не тупой, просто забылось почти всё, вдолбанное в школе, из-за невостребованности.

Насмотревшись, я аккуратно сложил бумаги обратно в сейф, закрыл дверцу и ключ положил на прежнее место. Прав был Дима – это не должно пропасть втуне. Обязательно пристрою знания из сейфа в хорошие руки, вот только когда это будет?

Нашёл и запасец патронов, и продовольствие, весьма обалдев от его количества. Мой внутренний хомяк плакал кровавыми слезами и всерьёз размышлял о суициде при одной мысли, что почти всё это придется бросить тут. Не сразу, кое как с ним договорился, пообещав никому и никогда не рассказывать про этот схрон. Пусть будет мой личный золотой запас. Ну а что, я ведь прав по всем пунктам. Кому придёт в голову болтать о таком счастье, да и зачем? В лучшем случае обзовут лгуном и физиономию расквасят, в худшем – заставят показать, а потом на ленточки порежут, чтобы больше лишнего языком не молол. Как ни крути, везде клин, а молчание – наше всё. Поэтому дверь в хранилище была заперта, завалена от души мусором, ключ же припрятан в надёжном месте. Даже если случайно кто и найдёт – не вдруг откроет. Попотеть придётся знатно.

Крест я, как и обещал, поставил на следующий день. Может и не самый красивый, но уж добротный точно. На поперечине ножом выцарапал фамилию и инициалы усопшего да в изголовье посадил небольшой кустик весьма приятных глазу цветов, что выкопал неподалёку. Не знаю, может какие погребальные обычаи я и нарушил, но сделал это зато от чистого сердца.

Так же обнаружились в стороне ещё две могилы. Как я и думал, в них лежали Адольф и Ирма. Крестов не было, лишь камни обозначали последнее пристанище оставшихся верными до конца доберманов. Там я тоже посадил по кустику. Зюзя не возражала, специально уточнил. Наоборот, с каждым днем она всё меньше дичилась меня и всё больше была где-то рядом.

По вечерам мы читали, причем по несколько часов. Ближе к закату она без каких-либо намёков с моей стороны приносила очередную книжку и молча укладывалась возле рядом, ожидая новую историю про волшебство или приключения. Я честно читал, сколько мог. Причём даже старался голосом выделять диалоги, как в радиоспектаклях из моего детства.

Литературы в ангаре было полно. Видимо, тогда солдатики вывезли вообще всё, до чего смогли дотянуться в деревне. На некоторых экземплярах были штампы с аббревиатурой «ДК им. ЛКом», другие обходились без них. Подавляющее большинство книг, вдобавок, были напечатаны ещё в незабвенном СССР, исключение составляли лишь так любимые доберманом сказки. Большие, на толстой бумаге с яркими иллюстрациями, они сохранились весьма прилично. Было видно, что во время чтения ей нравится рассматривать картинки, поэтому я нарочно растягивал паузы между предложениями, чтобы она насладилась яркими изображениями ёжиков, лисичек и прочих героев.

Но всё же, не смотря на всю эту идиллию, некий червячок сомнений меня грыз. Зюзя меня ни о чём не спрашивала. На мои вопросы отвечала без проблем, но сама в разговор не вступала. Я никак не мог понять – почему?

Загадка непонятного поведения местной обитательницы разрешилась просто. В день, когда я решил покинуть это место, она ко мне не подошла. Просто лежала в тени и безучастно смотрела на мои сборы. Да какие там сборы, одни громкие слова. Так, затолкал в заплечный мешок несколько банок тушёнки, спирт, галеты, пачку патронов и новые портянки вырезал из тряпки почище. Больше мне было ничего не нужно. Подошел к ней проститься и… не нашёл правильных слов для расставания. Так и стоял молча, мучаясь от собственного смятения.

- Иди. Я не мешать.

Всё так же бессловесно я развернулся и потопал к калитке. Тяжко давались шаги, словно виновен перед тварью в чём-то. Да кому я вру! Не хочу её тут бросать, не хочу и всё! Ээээх! Будь что будет, сем бед – один ответ!

- Чего разлеглась? - зычно рявкнул я, - Мне тебя долго ждать?! Я уже вон, собрался давно. Идти пора, или ты до ночи копаться будешь?

… Оказалось, что слова про собачьи сборы – это не шутка. Зюзя из неведомых мне закоулков принесла два старых ошейника, брезентовый поводок, намордник. Ну и про книгу ёжиков с миской не забыла. На все мои убеждения, что эта сбруя в наши дни не актуальна, она отвечала удивительным упрямством и требовала однозначно взять с собой. Думаю, дело здесь заключалось не в собачьей прихоти. Просто это было всё её имущество. Всё, что связывало её с прошлым. Сокровища, одним словом.

Я уступил Зюзиным требованиям. В конце концов вес не большой и это не принципиальный момент в нашем общении. Упаковав собачьи ценности, обошёл ещё раз территорию базы. Убедился, что все двери заперты и ничего не упущено, и только тогда двинул к выходу. У самой калитки она меня неожиданно спросила:

- Как ты имя?

И вот тут я понял. Она не заговаривала со мной потому, что боялась сблизиться. Боялась снова остаться одна, боялась новой холодной зимы, боялась больше вечером не услышать очередной занятный рассказ про так любимых ею сказочных персонажей.

Не надо бояться, все будет хорошо. Я улыбнулся, присел, взглянул в антрацитово-чёрные глаза, и ответил:

- Меня Виктор зовут, ну или Витя – как тебе удобней. Так что будем знакомы.

… Я нашёл своё оружие в целости и сохранности, сложенное в придорожной канаве, под кустом, как Зюзя и говорила. Порадовался, что дождя не было – было бы весело приводить его в порядок после грязевой ванны. Нож по привычке сунул за голенище сапога, ружье забросил на плечо, а арбалет прицепил на грудь. Вот зачем я этот стреломёт долбанный, как ослик поклажу, таскаю? Сам себе ответить не могу. Нашел его в двух деревнях назад, когда обшаривал дом с виду побогаче. Он висел на стене, весь такой матовый, красивый, опасный. Сам к рукам прилип. А толку-то? Носить на себе в моём случае не удобно - ни упасть, ни наклониться. В комплекте всего два болта, на ложе в специальных креплениях зафиксированы, больше ничего нет. Все комнаты с сараями тогда с энтузиазмом обшарил - пусто. Наверное, бывшему хозяину эту приспособу на юбилей подарили, согласно принципу «подарок должен быть дорогой и ненужный». Потому на стенке он и висел в качестве украшения. Попробовал стрелять – мажу безбожно. В общем, не моё это оружие. Продам или сменяю непременно, при первой возможности.

Убедившись, что ничего не забыл, я махнул своей попутчице:

- Ну что, пошли? Ночлег сам к нам не придет.

Она взглянула мне в глаза, слегка кивнула головой и лёгкой походкой скрылась в кустах.

Тут, наверное, надо объясниться. Пока мы шли от базы сюда, Зюзя буквально забросала меня вопросами. Ей было интересно всё. И кто я, и откуда, и куда, и зачем, и почему. Я честно отвечал, как мог и попутно ставил некоторые эксперименты, чтобы понять и её и свои возможности.

Самым первым удалось выяснить, что общаться мыслеречью мы можем только в зоне прямой видимости, причем ей всё равно, с какой стороны от меня находиться – что спереди, что сзади. Расстояние при этом особой роли также не играет и на качество слышимости не влияет. Главное, ей надо меня видеть. Если визуальный контакт отсутствует, то остаётся стандартный способ поговорить – я ору, она в ответ лает.

Второе открытие стало откровенно странным. Оказалось, что эта собака не умела охотиться. Вообще. При всех её возможностях в виде бешеной скорости, отличнейшего обоняния и совсем не животной соображалки, Зюзя могла добыть себе пропитание в одном случае из двадцати. Потому и такая худая была. Я чуть не заплакал, когда у неё прямо из-под лап выпорхнули два здоровенных, жирных фазана. А у меня и ружья нет! Не сдержавшись, высказал ей в сердцах всё, что думаю, и сразу же пожалел об этом. Ушастой было стыдно за такое неумение и без моей брани, а тут ещё я масла в огонь подлил. Из её оправданий и несвязный слов удалось понять только то, что добычу ей найти весьма легко, а вот подкрадываться она не умеет. Если бы не последние мешки с сухим кормом, что удалось сберечь для неё Дмитрием, зимой бы точно околела. Успокоившись и обдумав эту информацию, я повеселел. Умеет найти дичь – и хорошо, а застрелить - это дело техники. Патроны с дробью не зря же ношу с собой. По любому полегче мясо добывать станет, а то как вспомню, что перед встречей с ней почти две недели один пустой рис лопал. Бррр… Обо всём этом я сообщил своей спутнице и получил горячее одобрение идеи совместной охоты, подкреплённое мыслеобразом о нескольких вкусных заячьих тушках.

Третьим, и самым грустным, стало осознание того, что мысленно общаться мне не суждено. Сколько не пыжился, не морщил лоб и не пытался максимально сконцентрироваться взглядом на голове трюхающей немного впереди Зюзи – ничего, кроме головокружения и мигрени, не получилось. Об этом я говорить ей, конечно, не стал, но, думаю, она и сама догадалась.

Также мы выработали правила нашего передвижения с учётом собачьих возможностей. Теперь я более – менее спокойно мог идти по дороге с ружьём наперевес, а доберман нарезала вокруг не совсем ясные для меня по своей структуре петли и восьмёрки в радиусе до полукилометра. В случае обнаружения опасности она должна будет возвратиться ко мне и предупредить. Сказать, что я был рад этому – значит не сказать ничего. До этого ведь как приходилось перемещаться по просторам бывшей необъятной и самой лучшей? Каждый день мною тщательно обдумывался и просчитывался маршрут от сегодняшнего ненаселённого пункта до следующего. Если расстояние между ними, согласно моего любимого Атласа автомобильных дорог, превышало пятнадцать километров, то риски нажить проблемы на свою голову сильно возрастали.

Это раньше для тренированного человека такой вояж был сродни лёгкой прогулке часика на три или четыре, свежим воздухом подышать и развеяться. В наши дни этот путь ещё надо суметь пройти, даже если топать с комфортом по остаткам федеральных автомагистралей; про просёлки и бездорожье вообще молчу. Неприятности в виде засад разного отребья никто не отменял, да и то, что тварей я не видел, не значит, что их нет. Вот так и идёшь, медленно и печально. Сделаешь шажок – и вслушиваешься… Потом ещё шажок – и опять постоишь, по-звериному, всей кожей пытаешься ощутить, что там, впереди?

Я рисковать очень не люблю, а потому шёл всегда до первого придорожного строения – кафе, заправки, дома, будки газораспределительной станции или ещё какого здания. Иногда за день проходил по километру всего, но чаще как раз выходило от десяти до двенадцати – именно с такой частотой почему-то стоят всевозможные постройки вдоль второстепенных дорог. Кружил сильно, конечно, но на крупных шоссе редко где такая густота укрытий наблюдается. За весь мой путь всего два раза пришлось под открытым небом заночевать – ох, страху тогда натерпелся, не передать.

Теперь же жизнь облегчается сильно. У меня есть живой радар мощностью в один нос и четыре лапы. Даже при его бережной эксплуатации, по самым скромным прикидкам мою проходимость можно будет повысить до двадцати, а при большой нужде и до двадцати пяти вёрст в день. Хоть по сравнению с оставшимися до дома тремя локтями по карте цифра и выглядит смехотворной, ну и что? Быстрее – не медленнее, как бы избито это не звучало.

В общем, мы двинулись вперёд…

Выработанная модель передвижения на практике показала себя превосходно. За два дня нам удалось осилить порядка пятидесяти километров по стремительно исчезающей под натиском природы дороге. Никто из разумных на встречу нам не попался, так что мы даже немного поохотились, не боясь привлечь выстрелами чьё-либо внимание и разбавив свой рацион свежей зайчатиной. Нет, я не расслаблялся, целиком полагаясь на собачье чутьё, однако и нервничать из-за ждущей впереди неизвестности стал гораздо меньше. По вечерам мы всё так же продолжали общаться, но теперь вместо чтения я рассказывал ей сказки. Какие-то помнил ещё от мамы, какие-то читал в мелком возрасте. Не скучали, в общем. Даже стало казаться, что жизнь налаживается, на сколько это возможно в наши дни.

… На третий день, ближе к обеду, показался меновой камень, а за ним, метрах в двухстах по прямой, и бревенчатый фортик. Хорошее такое укрепление, добротное даже на первый взгляд. Видимо, раньше тут был маленький двухэтажный мотель с едальней на первом этаже и парой-тройкой номеров на втором. Неизвестные мне хозяева лихо приспособили имеющуюся жилплощадь к теперешним реалиям – появился массивный частокол с проволокой по верху, небольшой ров, утыканный множеством остро заточенных палок и ещё наверняка есть невидимые постороннему путнику средства защиты в виде капканов, ям или даже растяжек. Без приглашения внутрь лучше не соваться. И меня наверняка уже заметили, так что заднюю включать поздно.

Велев Зюзе спрятаться и предупредив о возможных опасностях вокруг жилья, я аккуратно, без резких движений подошёл к камню. Хотя камень – это условное название. В данном случае эту роль выполняла шестиметровая плита перекрытия, неизвестно кем привезенная сюда и лежащая на самом видном с дороги месте. Подтверждало её статус местного торгового центра коряво написанное синей краской: «ОБМЕН ТОВАРОВ. КИНЕШЬ - УБЬЮ».

В наши дни торговля через меновые камни наиболее распространена. Деньги, к сожалению, теперь вообще никому не сдались и даром, так что приходится выкручиваться, пользуясь натуральным обменом. Происходит это так: я подхожу к камню и выкладываю своё добро по одной единице товара. Затем рядом с каждой вещью пишу цифру, обозначающую имеющееся при мне общее количество готовых к бартеру аналогичных предметов. Если нужно что-то конкретно - можно и послание нацарапать. Закончив раскладывать свои предложения, ухожу подальше и возвращаюсь не раньше, чем через час. В том, что товары будут рассмотрены – можно не сомневаться. Меня сейчас отлично видят из форта, теперь караульной службой не манкируют и обычаи знают.

Когда приду второй раз, напротив каждой моей ерундовины будет стоять что-то от хозяев и так же будет указано предлагаемое количество. Если всё устраивает – проводим сделку. Я вываливаю своё, опять отхожу на час, и только потом возвращаюсь к камню, чтобы забрать нужные мне предметы в оговоренном объёме. Муторное это дело, туда-сюда бегать, но таковы правила.

Случается, что и мошенничают – хозяева забирают всё себе, не оставляя ничего взамен. Но это скорее исключение – за такие номера легко и пулю словить кому-нибудь из местных от обманутого. Народ сейчас мстительный, злой… Да и обмен таким «каменным» способом идёт по мелочи, крупные сделки либо глаза в глаза делают, либо на Базаре. Так что кинуть не должны.

Я аккуратно, боясь за пальцы, достал найденный в зоомагазине рыболовный крючок, положил его на плиту и камешком процарапал «10». Арбалет пока придержу. Посмотрим, что предложат сейчас, убедимся, так сказать, в платежеспособности клиента и вообще… По-прежнему демонстративно-спокойно, как и подошёл, вернулся обратно метров на сто по дороге и только тогда позволил себе юркнуть в кусты к своей спутнице. Ффух! Жутковато, мурашки по телу чуть ли не стадами бегают, не смотря на традиционную неприкосновенность при торговле. Оно только звучит красиво, а по факту - местные меня не знают, я их – никто не кому ничего не должен. Края тут глухие, молчаливые…

Вот и вылезла первая недоработка в правилах совместного с Зюзей передвижения – надо обязать добермана сообщать заранее об обнаруженных поселениях и прочих следах жизнедеятельности людей или иных разумных тварей, даже если она и не видит прямой опасности.

Не понимаю, что происходит – как первокурсница на вписке сейчас сижу и мандражирую что-то, сам себя накручиваю. Скребётся внутри беспокойство… Можно же было вокруг обойти, не попадаясь на глаза. А теперь поздно. Ладно, пойти посмотреть, что предложили супротив моего прекрасного крючка, дело безбоязненное. Если что и начнётся – то не раньше, чем я к полному закрытию сделки заявлюсь. До этого за пищик меня брать глупо – и огрызнуться из ружья могу, и всё самое ценное прикопать под кустиком на всякий случай – ищи потом. Ну а с другой стороны…

- Зюзя! Осмотрись вокруг, только близко ни чему не подходи и на глаза не показывайся. Встретимся тут.

Она бесшумно растворилась в густой зелёной поросли, а я вернулся обратно к торговому месту. Напротив моего предложения лежал кухонный нож. Не новый, но весьма приличного качества и хорошо заточенный. Рядом была выведена цифра «3». Это три таких ножа за десяток крючков? Неравноценный обмен, ножи без вариантов гораздо дороже стоят. Не врали ощущения, не так тут всё - меня сейчас прикармливают на жадность. Чтобы самое заветное и дорогое, если есть, сюда бегом принёс и прыгал на задних лапках перед такими богачами. Прямо как в карты обувают – сначала лоху выиграть немного дают, во вкус войти, а потом с удовольствием и неспешно раздевают до трусов. Только вот работают ребята бездумно, на совсем уж круглого идиота рассчитано…

Возможен, конечно, вариант, что у местных этих ножей… прямо девать некуда, даже умывальники ими забиты, но сомнительно… а я сейчас это и проверю! Чёрт с ними, с крючками, не велика потеря в крайнем случае. Под такие мысли на меновой камень легли ещё девять рыболовных железок, и я опять вернулся в ставшие уже уютными и почти обжитыми кусты. Через минут десять появилась и четвероногая разведчица.

- Два человек идти справа рядом. Не умный – шуметь нос, много говорить, плохо пахнуть.

- Ты их видела? Чем вооружены? Куда идут? – меня не оставляла надежда разойтись без приключений.

- Не видеть. Слышать. Они идти за ты, говорить ты дурак с хороший ружьё. Радоваться.

Про дурака с ружьём могла бы и промолчать, никакого в ней такта… Значит угадал ты, Витюша, ситуацию, краями разбежаться не получится. Двое справа – тут как всё раз предельно ясно. С двух стволов работать меня станут, специально так позицию выбирают, чтобы друг друга ненароком не зацепить. И что теперь делать? Даже если назад пойду или в сторону – ничего существенно не изменится. Всё равно бросятся догонять и обязательно догонят, чтобы неповадно было… Выбора нет, как ни печально… Пусть! Не я это начал.

Прикинув, что согласно правил, до следующего моего появления у камня осталось около получаса, решил использовать время с умом – снял сапоги, отцепил арбалет, стащил заплечный мешок и прочее барахло. Остался лишь в штанах, рубахе и с ружьём, ну ещё немного патронов по карманам растолкал. Осмотрел себя, даже попрыгал – тихо, ни звона, ни скрипа. Это хорошо, задуманное шума не любит. Затем сложил свои пожитки поглубже, под самый колючий на вид куст, забросал травой и вместе с Зюзей пошёл в обход.

План действий, состряпанный мною впопыхах, сложностью не блистал. Я решил при помощи собаки подобраться к аборигенам с тыла и нанести превентивный удар. Слишком близко подходить не планировал – из кустов постреляю, и убегу. Вряд ли в этом форте полно бойцов, чтобы за мною гоняться - не те размеры и местоположение. Единственное узкое место в моих рассуждениях – это то, что люди в засаде могут лечь не рядом, а на расстоянии друг от друга. Тогда значительно сложнее будет их уничтожить, больше риска, а это не хорошо. Маловероятно, конечно, но и такой вариант учитывать стоит. Ничего, у меня в рукаве тоже есть козырь – доберманов нос. Она их легко по запаху рассортирует и точно укажет места лёжек, так что стрелять буду наверняка.

Мне повезло, Зюзя вывела меня аккуратно за спины обоих горе-разбойников. Эти два обалдуя лежали рядом, не особо скрываясь и не громко, но оживлённо переговаривались. Прислушался – ну точно, про меня рассуждают, точнее про мои сапоги. Кому именно достанутся и какого они размера. Моё мнение по этому вопросу никто явно учитывать не собирался, а после слов: «В голову меть, рубаху не попорти мне!», я его и сам решил при себе придержать.

Ко всему прочему, у лежавшего слева мужика был сильнейший насморк. Он постоянно шмыгал носом и время от времени его прочищал с таким шумом, что оставалось только удивляться глупости того, кто этого болезного в засаду отправил. Во мне на некоторое мгновение даже жалость к нему прорезалась. Но именно на мгновение, не больше. В руках у сопливого было ружьё, и смотрело оно строго на меновой камень. Что держал в руках второй, выяснить не получалось из-за густой травы, в которой он лежал. Так, голову и спину видно, не больше.

Пока я присматривался, к торговому месту со стороны форта, не скрываясь, подошёл ещё один, заросший пегой бородищей по самые глаза, мужик. Он что-то положил и, развернувшись, весьма скоро зашагал обратно. Мнимый купец тоже был вооружен старенькой двустволкой, которая в знак якобы мирных и добрых намерений была перекинута за спину.

- Ну и дурак, - подумал я. – Достать ведь не успеешь.

А затем открыл огонь.

Показать полностью
34

Зюзя 5

Предыдущая часть тут https://pikabu.ru/story/zyuzya_3_6556536


Текст мне показался странным, даже безумным. Ситуация немного прояснилась, когда пришел Адольф и сообщил, что выбравшие Кремова собаки ушли. Видно, он перед смертью открыл им калитку и выпустил. Куда отправились его подопечные, я не знал, но не особо переживал за них. Отрешённо всё происходило тогда, словно со стороны на себя смотрел. Знал, что это уже были не щенки, а взрослые животные, вполне способные постоять за себя. Ушли и ушли, что поделаешь.


В тот день я впервые за много лет плакал. Не от страха одиночества или боли, а от смешанного чувства счастья и благодарности к моим доберманам. Наверняка ведь знали, что происходит, однако выбрали меня, не бросили.


Похоронив Андрея, я задумался – а что дальше? Что мне делать? Вряд ли кто-то за мной придёт, наверняка просто некому. Именно тогда доставшаяся мне жизнь показалась странной обузой, безысходным путём в ничто. Но, рассудив, я сделал свой выбор - жить. Сколько смогу, ради них, моих четвероногих спутников.


Чтобы не сойти с ума от тоски я решил прочесть все записи моих коллег, которые мы когда-то сделали. И обнаружил удивительное! Николай Николаевич, хитрый жук, был не так прост и далеко не всё рассказал нам о себе и своей деятельности на благо оборонки. В одной из его рукописей я обнаружил интересные выкладки о воспроизводстве популяций. Основываясь на каких-то своих, более ранних исследованиях, он пришёл к выводу, что темпы размножения выживших млекопитающих с получением разума и под воздействием ещё целого ряда причин существенно замедлятся из-за изменений в их генетическом коде. Не спрашивай подробности, потом сам увидишь и изучишь, если будет интересно. Суть такая – основательно прореженная вирусом популяция животных будет восстанавливаться крайне медленно, но всё же будет. И самое время человечеству нанести последний удар. Контрольный, так сказать. В противном случае лет, через пятнадцать, тем из людей, кто умудрился выжить, придётся очень несладко…


В этом месте из тетради было вырвано несколько листов. Далее текст был написан тем же, однако уже более рваным почерком.


… Умер Адольф, умерла Ирма… Кроме этого за прошедшие семь лет с момента смерти моего последнего коллеги особо ничего не произошло. На нас никто не нападал, никто не пришел, эфир был по-прежнему мертв. Я понемногу охотился на птицу, чтобы сэкономить запасы еды и просто для разнообразия. Ел, пил, спал…


Единственная радость – у моих подопечных два с половиной года назад наконец-то родилась дочка. Всего одна, против всех ожиданий. До сих пор вспоминаю счастье в глазах семейства доберманов и ту нежность, с которой Адольф окружил их заботой. Надышаться не мог. Ведь и он, и Ирма к моменту появления на свет первеницы были уже откровенно в возрасте. Ума не приложу, как у них получилось! Прав был Бевз со своими выводами, ох как прав!


Дочку мать назвала почему-то Зюзей, а Адольф, старый консерватор, настоял на купировании хвостика и подрезке ушей впоследствии. Как он объяснил своё решение: «Она доберман!», - старый хрен. Представляешь, я смог выполнить его просьбу! По книжке для кинологов, ещё той, солдатиками до кучи из библиотеки привезенной. И получилось! До сих пор собой за это горжусь.


Зюзя уже умела общаться со мной с детства. Она весёлая, добрая, даже немного наивная. Постоянно играться зовёт, а я не могу. Здоровья совершенно нет. У меня рак. Пока от болей спасает морфий из запасов НЗ, но это ненадолго. Вот поэтому я и пишу свою исповедь. Хочется верить, что её кто-то прочтёт и хоть немного оценит наши усилия.


Я стал забываться. Сам этого не замечаю, мне очень сложно отличать где сон, где явь; на морфии я уже плотно сижу. Но от Зюзи знаю, что в забытьи общаюсь со своим детским другом Вовкой. Двадцать лет о нем не вспоминал, а вот поди ж ты, вынесли его глубины подсознания… Она почему-то думает, что я его жду. Что он придёт и всё станет хорошо для меня. Даже стала периодически бегать по окрестностям, надеясь отыскать…


Далее страница была вся исчеркана, ничего не разобрать.


…Всё. Я принял решение. Не вижу смысла мучиться дальше, жить у этой проклятой боли в плену. Прав был Кремов: «И смерть – это тоже свобода». Как точны в моём случае эти слова! Пора, пора уходить ТУДА. Есть у меня пара таблеток. Выпью – и просто усну. Однако перед этим осмелюсь оставить, в надежде неизвестно на что, тебе инструкции:


- В ангаре, на нижнем ярусе есть сейф. Ключ справа прикопан в землю, быстро найдёшь. В сейфе все наши записи и журналы. Если сможешь сделать так, что они попадут в нужные и понимающие руки – совершишь доброе дело. Больше, к сожалению, мертвецу тебя мотивировать нечем;


- В том же ярусе ты найдёшь продукты, некоторые медикаменты долгого хранения, спирт. А вот ключ от него лежит у меня в вагончике, под ножкой моей кровати – это тебе такой бонус за то, что осилил весь этот графоманский бред)));


- Не бросай Зюзю. Это я её попросил привести кого-нибудь сюда. И если ты это читаешь – значит она сумела не замёрзнуть этой зимой и выполнила мою просьбу. Она не хотела тебе зла. И она вся моя семья.


Прощай.


Продолжение следует... Если кого-то оно заинтересует - выложу. Комментируйте, не стесняйтесь.

Показать полностью
Похожие посты закончились. Возможно, вас заинтересуют другие посты по тегам: