Батя ушёл 6 лет назад. Земля ему пухом, царствие небесное, жил в нашем южном курортном городишке на 100к населения. Мужик был с золотыми руками, технарь до мозга костей, и с соответствующим отношением к быту. Дома, филиал пункта приёма металлолома, совмещённый с мастерской и складом запчастей от всего, что когда-либо ездило, летало или плавало. Мать в 14 лет увезла меня в другой город, но я каждое лето рвал к отцу. Повзрослел - начал приезжать с подругами.
К 21 году я намутил бизнесок: покупал-продавал всё, что плохо лежит. В банке, где я светил наличкой и открывал счета, познакомился с местной сотрудницей. Образ у меня был пиздодельный: деньги есть, молодой, наглый. Начали встречаться. Девушка видная, с запросами. Ну, думаю, пора знакомить с батей.
Знал я, куда еду. Знал эти залежи. Знал, что подоконники усыпаны мелкими болтиками, потому что «вдруг пригодятся» (нет, не пригодятся, но батю это не ебёт). Знал, что на журнальном столике год лежит разобранная дрель. Знал, что во дворе — лунный пейзаж из металлолома (кстати, когда я прознал, за медь и люминий, что это можно сдавать, я с первой же ходки купил себе велик — просто ходил и собирал всё, что не магнитится, батя проверял и отдавал). Знал, что если намочить носки в машине, батя засунет их в решётку печки, и они там будут жить год, служа тряпкой.
Поэтому я, как опытный сын, всегда заезжал в магаз за мыльно-рыльным и начинал приезд с ПХД: разбор завалов, отмывка поверхностей, мойка посуды. Батя орал: «Не трогай! Я туда нужную пружинку положил, потом не найду!». Пружинку он, конечно, не находил никогда, но ритуал соблюдался.
Приезжаем с этой банковской феей. А там: куры на свободном выгуле (читай: срут везде), собака, которая лучше фейри вылизывает сковородки (батина коронка: «Зачем мыть, отдай Белке, она до блеска вылижет»), в комнате, где мы спим, по ночам скребётся мышь, туалет — деревянная будка в конце огорода.
Фея начала дуться в первый же вечер. Я реально не врубался, в чём дело. Ну мышь, ну скребётся, ей тоже жить надо. Ну куры, это же колорит. Я навёл порядок в нашей комнате, приготовил пожрать, зову — не идёт, сидит там как сыч, обиженная на жизнь. И тут батя, с чистой душой и желанием помочь, выдаёт гвоздь программы. Время к ночи, она из комнаты нос не кажет. Он подходит к двери и с искренней заботой в голосе:
-Слышь, доча, там туалет на улице, тебе, наверно, страшно идти. Вот тебе ведро, бери, не стесняйся. Я утром сам вынесу.
Это был последний гвоздь в гроб наших отношений. Спасибо, пап. Расстались мы сразу по приезду назад.
Спустя годы я думаю: он специально? Или это просто его обычная жизнь, без прикрас, без попыток казаться лучше? Скорее второе. Он не напрягался, не наводил марафет, не прятал разобранную дрель. Он просто жил, как жил всегда. И это была идеальная проверка бытом. Без поддавков, без постановочных сцен.
Та, которую я люблю уже 12 лет, прошла эту проверку на 100%. Молча пошла, отпидорила кухню, приготовила поесть, задружила с отцом, приняла правила игры.
А батя сделал для меня подарок, сам того не зная. Спасибо, Бать.
