Мы ведь уже, кажется, видели в истории всё, что можно? Все возможные формы человеческой подлости и идиотизма? Ан нет, находится какой-то мелкий, карикатурный чиновник в уютном кабинете, который выдумывает новый, еще более изощренный способ унизить человека. «Проверка на лояльность» для 75-летней поэтессы. Вы только вдумайтесь в эту фразу! Это же чистый сюрреализм. Это как если бы у бабушки, продающей на рынке семечки, потребовали сертификат, что она не мыслепреступник.
Вот серьёзно, я представляю эту ситуацию. Сидит пожилая женщина, вся её жизнь это стихи, книги для детей, то есть по сути своей работа на созидание, на добро. Ей, вероятно, нелегко дался и экзамен по языку в её-то годы! Но она его сдала, доказав своё уважение к стране и её культуре. И тут ей подсовывают бумажку с вопросом, который по своей сути является доносом на саму себя. «Отрекись от того, во что веришь, предай память, которую считаешь святой, и получишь пропуск в «нормальную» жизнь».
И она не может. Не потому, что она «кремлёвский агент» или «ватник», как сейчас любят клеймить всех подряд. А потому что, как гениально просто сказал её муж «не позволила бы совесть». Вот этот простой, архаичный, почти вышедший из моды механизм — человеческая совесть — оказался крепче всех миграционных кодексов и политических установок. Она предпочла быть депортированной в чужую для неё теперь Россию, но остаться собой.
Простите, но не могу не съязвить. А что, собственно, проверяли-то? Лояльность чему? Лояльность идее, что историю можно переписать под текущую конъюнктуру? Что памятники это не память, а политические флаги, которые можно менять в зависимости от направления ветра? Получается, лояльным гражданином может быть только тот, у кого совесть это что-то вроде сменного картриджа в принтере: сегодня вставил один, завтра другой. А те, у кого она, прости господи, «несменяемая» и принципиально неформатируемая, подлежат депортации. Поздравляю, мы придумали новый критерий для гражданства: не знание языка или законов, а гибкость позвоночника и моральных принципов. Просто охренеть.
Я не о политике, понимаете? Я о простом человеческом измерении. Эта женщина прожила в Латвии, наверное, большую часть жизни. Она часть их же культурного слоя! Её книги, её стихи это ведь тоже достояние латышской культуры, раз уж она лауреат их премий. И вот это достояние берут и вышвыривают за порог за то, что оно «неправильно» думает. Это же уровень какой-то секты, а не европейского государства. «Мы принимаем тебя в наш круг, но только если ты отречешься от части себя».
Что в итоге? В итоге все проиграли. Латыши потеряли часть своего культурного багажа, пусть и «неудобного». Сама Людмила Межиньш потеряла дом. А мир получил ещё одно уродливое свидетельство того, как идеология ломает человеческие судьбы, причём ломает с самым лицемерным и казённым видом. И самое страшное, что таких историй тысячи. Просто эта как под микроскопом: возраст, профессия, принцип. Она как будто сошла со страниц антиутопии, которую сама же, может, когда-то писала для детей. Жутковато, честное слово.
Ничто так не выдаёт слабость и неуверенность власти, как её попытки требовать лояльности силой. Силу духа, в отличие от лояльности, приказами не изменишь. И грош цена тому патриотизму, который держится на страхе дать неверный ответ в анкете.
