Журналист: Витёк, здорово! Расскажи, как оно – работать с этими новыми системами?
Витёк: Здарова, братишка! Ох, бля, сначала это был полный пиздец. Навешали тут экранов, датчиков – думали, мы теперь все Стивы Джобсы, что ли?
Витёк говорит с явным скепсисом, но без злобы. Видно, что тема наболела.
Ж: А что конкретно изменилось с этой, как её... цифровизацией?
В: Да хуй его знает, если честно. Навешали тут всякой хуйни, говорят "теперь всё под контролем". А я так скажу – хуйня это всё. Вот смотри (показывает на подвеску) – это ж, сука, железо. Его руками надо чувствовать, а не на экраны пялиться. Хотя, знаешь, есть и плюсы. Теперь хотя бы видно, где затяжка не та. Раньше хуй поймёшь было, а теперь хоть красным горит. Но это не значит, что машина за нас всё сделает, понимаешь?
Несмотря на скепсис, Витёк признаёт некоторые преимущества новой системы.
Ж: А были какие-то сложности при внедрении?
В: Сложности? Да мы чуть не охуели тут все! Представь: работаешь 20 лет одинаково, а тут приходят какие-то пиздюки в очках и говорят, что мы всё не так делали. Да пошли они нахуй, честно говоря. Но потом... Мы их заебали своими вопросами. Они думали, мы тут все тупые, а мы им устроили. Говорим: "А вот тут хуйня, и тут не работает". Морды их скисли. Пришлось им всё переделывать под нас.
Ж: Как эта система повлияла на качество вашей работы?
В: Да как сказать... Брака вроде меньше стало, это да. Но знаешь, что реально изменилось? Теперь, если что не так, нам сразу прилетает. Раньше могли и не заметить, а теперь система орёт: "Эй, долбоёбы, вы что творите?!"
Я тебе так скажу – без рук и мозгов никакая система не поможет. Вот Серёга с двигателями – он же художник, бля. Ты хоть сто датчиков навесь, а если он не почувствует, как двигло встаёт – хуй ты его нормально поставишь.
Ж: А что насчет скорости работы? Изменилось что-то?
В: Да хуй там плавал! Думаешь, мы теперь быстрее железки крутим? Нет, конечно. Просто теперь меньше стоим без дела. Раньше ждёшь, пока кто-то принесёт детали или инструмент починят. А теперь система вроде как всё рассчитывает, чтобы простоев не было. Теперь, когда накосячишь, не надо ждать, пока вся партия пройдёт. Сразу видно, где проебались, и можно исправить.
Оптимизация процессов привела к сокращению простоев, а не к увеличению нагрузки на рабочих.
Ж: Какие планы на будущее? Есть идеи по улучшению?
В: Ой, бля, вот только не надо этой хуйни про "идеи по улучшению"! Мы тут не в Силиконовой долине. Но знаешь, чего бы реально хотелось? Чтобы эти айтишники не выёбывались, а реально слушали, что мы говорим.
Вот, например, заебала эта система тем, что всё на английском. Ну какой нахуй "error"? Напиши по-русски "хуйня", и всем будет понятно!
Ж: Последний вопрос: что бы ты сказал тем, кто боится, что эти технологии заменят людей?
В: Я бы сказал так: не бойтесь, долбоёбы! Никакая машина не заменит нормального работягу. Да, может, где-то что-то упростилось. Но без рук и мозгов хуй ты что соберёшь.
Вот смотри (показывает на подвеску) – это же, сука, искусство! Тут нужно чувствовать каждую деталь. Никакой компьютер этого не сделает. Так что учитесь работать руками, а не только на кнопки жать. Вот тогда и будет вам счастье!
Ж: Спасибо за интервью, Витёк!
В: Да не вопрос, братан! Приходи ещё, покажу, как мы тут реально хуярим. Никакие компьютеры с нами не сравнятся!
