6

Нужен совет по инструменту

Всем здравия! Боги кожи, кто подскажет за такой дешманский инструмент? Заявлен как параллельный разметчик, как биговщик его использовать можно? Всем успехов в ремесле и заранее благодарен!

Нужен совет по инструменту Кожевенное ремесло, Нужен совет
6

Дорога домой

Всем, кто в пути и далеко от дома.

Волей собственного хотения и судьбы осел в другом городе, но даже так приходится много разъезжать - в основном по работе, лишь иногда "дорога зовет" и тогда, пропуская недовольство жены (когда ж ты поумнеешь, как все станешь!) через фильтр вселенского всетерпения,  завожу своего старенького "оппозита" (а когда-то ведь мечтал о "толстячке" ХаДэ) и срываюсь.

Еду, не будучи пришитым ни к одному клубу, без "рокеров" и "цветов". Только с одной нашивкой - "Nomad", кочевник. Грешен, сам себя так погнал, ну да что ж... Так уж сложилось, что с молодости пришлось много ездить, частенько подолгу бывать вдали от дома. Но сердце всегда рвалось обратно. Вот и сегодня, я ДОМА, в родных и знакомых с детства стенах, позавтракал любимой, приготовленной мамой едой, поговорил с отцом за политику, сражении при Фермопилах и о том как воевал дед. Вчера, хоть и было прохладно, и слегка дождливо, покатался по родному Городу, где каждый его угол напоен моей и Его историей, а в каждом здании, улицах и храмах сквозят знакомые тени. Катался, насыщаясь Его энергетикой, Его духом и Его волей, которая, верю, ведет меня по этой жизни.

Весна, свежий запах дождя, краткая пора безвременья.

Когда-нибудь посажу ребенка на байк (все ж, надеюсь, это будет ОН - хищный, в хроме, изящно-простой и совершенный) и прокачу по своему Городу, напевая имена районов, известных только нам, коренным Его жителям.

Во, выговорился, спасибо!). А сейчас пора ехать к семье и не забыть купить жене букет цветов и конфеты)

Цените, други моя, что имеете, помните своих близких и любите их. Добра Вам!

Дорога домой Дом, Семья
6

Прошу совета по коже

Мир вам! Боги кожи, вопрос к вам, не откажите! Имеется кожаная куртка-бомбер, прошедшая и проездевшая (однажды даж проплававшая) со мной большую часть моих жизненных перепетий, тертая, покоцанная, но не побежденная. Это я к тому, что расставаться с ней категорически не собираюсь. Пришла пора ее подлечить. С покраской уже решил. Собсно, вопрос по обшлагам рукавов. Что бы вы посоветовали? Может какую окантовку из более грубой кожи сделать? Буду рад любым советам и надеюсь на ваше творческое воображение! Не дайте умереть "мертвой коже"!)

Фото:

Прошу совета по коже Кожаная куртка, Совет по ремонту
Прошу совета по коже Кожаная куртка, Совет по ремонту
-17

Тщеславие... мой любимый грех

Только что. Сижу, смотрю "Титаник", идет эвакуация, тонем, бля... Слезки наворачиваются, "птичку жалко". Внезапно появляется Р.Дауни мл. (реклама началась, "Железный человек")и заявляет, что "обеспечит все человечество несокрушимой броней!" . Титаник тож был "непотопляемый". 1912-2019 и хрен что изменилось.

Воистинну, тщеславие - мой любимый грех.

Без рейтинга. Просто захотелось поделиться.

2

Трудовые будни

Pax vobiscum, как водится, мои подписчики и всем вокруг них!

Пардоньте за поставленный на ручной тормоз рассказ "Встреча", все будет, даже если будет наоборот)- работы навалилось.

А вот вам эпизод будней слаботочника)

Коллега мучил регистратор - экспортировал и отправил файл в техподдержку, и ушел на выходные пить чай. При этом регистратор перегружать (и выключать)нельзя. Регистратор сигнализирует морзянкой - три длинных, два коротких), что его HDD  надоть форматнуть. "Пишшыт", как сказала уборщица. Абы не быть принятым за бомбу и не пугать охрану, коллега налепил месседж:

Трудовые будни Видеорегистратор, Работа в выходной
9

Встреча. Часть 5.

На закате ночь сильнее всего. Рассвет же всегда приносит лишь тревогу. Ни надежд, ни добрых чаяний в нем нет. Неверные ночные тени, ложные шепотки в густой тьме, скрипы половиц старого дома, шуршания под печкой - не то мыши, не то домовой, - все это и иное во множестве дает отдохновение от дневных тревог и забот, только так и дремлет разум, лишь этим и успокоишь сердце. Ночь благословенна, и сон, меньший брат смерти,  два странника у ворот заката. Они ведут в поводьях огненных дьяволиц безумного Ярилы, они держат его, безмерновекового страдальца, в нежной узде покорности и всепрощающей благодати.

Синь ночи сменилась предрассветными сумерками. Седые пряди тумана, как всегда по ранней осени, обволокли, окутали лесные низины, стыло холодили онемевшее за ночь тело.

Геральт подбросил хвороста в прогорающий костер. Ратмир наблюдал как пламя принялось за подношение.

"Мы сами кормим своих бесов", подумал он, "Младенец чист пред ликом богов, но огонек его рождения и кормить нужно добрым лесом. Усади огонек в очаг, лелей его, говори с ним, и он тебе добром ответит. А брось его на пол в хате - быть беде".

-Худой я мечник, Геральт. Наше дело руничать да волшбой кудесить. В том я мастер. И всегда легко мне то давалось. В обученьи-то. Многим рунам я обучен. Одни бьют, другИ лечат, третьи жаром пышат... Тому волхвы нас учат. Иные ж сам домыслил, да схоронил знанье-то поглубже. От и пригодилось одно, ране не бил я руной той. Симаргл, птица заряная - так про себя руну ту кликал.

Воткнул я меч в землю, персты оберуч сложил, инда хрустнули, да и всадил погани той. Дал им знак, кто аз есьм! Ух, и взревели оне. Пыхнуло, аж сам-друг опалился. Да и тем досталось. Я вдогонку еще щит-руной вдарил. Двое как бабки костяные покатились. А один, тот самый, срединный, увернулся,на кровлю  терема запрыгнул! Скатился я с крыльца, меч подхватив, гляжу, один еле поднялся, на четырех костях шатается да башкой мотает, шкура дымиться, да морда бельмами обваренными белесит. Видать, ему крепче всех птица моя прилетела. Второй, зрю, стережется, по косе меня обходит. Я к подранку кинулся, меч ему под ребра сунул, да до косточки грудину распахнул. Второй тут на меня бросился, я его с меча, "косарем" да "набатом", сам в сторону, да не уберегся, достал он меня лапой. - Ратмир поднял левую  руку и Геральт увидел, что она искалечена, только большой и указательный пальцы были на месте. - Теперича ею только гузно подтирать ловко. - Звонарь рассмеялся, Геральт неожиданно для самого себя тоже хрюкнул смешком. Не сдержался, сорвался на смех, Звонарь загоготал еще громче. Свирепо, безудержно и отчаяно смеялись оба, ведьмак и кресник, осколки древних времен, самые человечные нелюди из всех озверевших людей, эльфов, вампиров и стрыг, волкодлаков и низушков, и боги знает кого еще.

Эхо веселья потревожило рассветную тишину леса, разбудило лесных жителей - в ветвях сонно щебетнула птаха, ей ответила другая и вот уже лес огласился их разноголосым треньканьем. На поляну выпрыгнул ошалевший заяц, коротко цвиркнул и нырнул в овраг. Следом рыжим лучиком из кустов выскочила не менее ошалелая лиса, вся олицетворение извечного вопроса: "Тут косой не пробегал?", но увидев, что отвечать ей никто не будет, зевнула и снова спряталась в кусты.

Вместе с рассветом в лесу начинался новый день.

Над костром вился дымок, огонь больше не кормили, незачем. Нервное напряжение вместе со смехом немного спало. Геральт щекой почувствовал восходящее солнце, Ратмир отбросил  капюшон за спину. И Геральт поразился  молодости Звонаря. Короткие, будто иглы ежа, русые волосы уже тронуты на висках сединой, морщины, глубоко запавшие щеки - ничего из этого не мешало больше Геральту разглядеть в нем мальчишку, которому было не больше восемнадцати лет.

Долго молчали, некстати навалилась утренняя дремота. Геральт достал из поклажи флягу, хлебнул воды, плеснул немного на лицо, освежаясь. Бросил флягу Звонарю.

Вернув флягу Геральту, кресник продолжил:

-Не обессуть, оплечник, на болтовню мою. Ты, верно реку, первый, с кем я боле трех слов в сих землях речил, спасибо тебе за то! Коль в путь тебе пора, скатертью дорога. Благодарю тебя за все и прошу обиды на мя не держать...

-Некуда мне торопиться, Ратмир, - не кончено мое дело здесь. Продолжай, а я пока трав заварю...-Геральт наполнил небольшой котелок, что протянул ему Ратмир, водой из той же фляги и подвесил на вновь разведенным костром.

-Ин буде так. Свезло мне и со вторым злыднем, повредил я ему лапу-то заднюю. Взвыл, да снова на меня попер. Кинулся, да, видать, лапа подвела, я лишь в сторону сдвинулся, да вдругорядь мечом полоснул. Он и брякнулся как куль с говном. Но живым еще, на спину крутнулся да в человека обращаться стал. Хрен те, думаю, зверем сдохнешь... Дорезал и его. Как меч грудину пробил, тот за него лапой вцепился, не вырвать. Обернулся, вижу, срединный на крыше терема притаился, вишь ты, выглядывает, пасть скалит. И только тут и услышал я... Как волчиха моя в коморе бьется, визжит, воет... На крышу глянул - нет никого. Обошел я терем, двор - пусто, сгинул в ночи. Недобро, мыслю. Пора и нам честь знать, пока выручная дружина не подошла иль со степи кто не нагрянул. Вбежал я в терем, комору отпер, а оттель мне на груди девчушка уж моя бросилась, слышь-ко, никак в прыжке в деву обернулась. Обнял я сестрицу да вновь разрыдался. То ж, Геральт, с помета волчицы-матери щенок-то был, иль не сказал я ране?

-Нет, Ратмир, не сказал, да понял я все...

-Ну, ин де... Стали мы с заставы той выбираться, сторожась кажной тени. Меч-то я вырвал, щит Добрынин прихватил, копье... Двинулись мы к лесу, с которого нечисть эта нагрянула. Срединного-то я не сильно опасался, с одним-то управлюсь, мыслил...дурень! Ишь, уверовал-то! А он за нами шел, Геральт! Таился, в тенях скользил, ветром сквозил. Но не нападал. Долго мы шли, лесами, пустынным краем. Ели с охоты, спали, людей сторонились. Волчиха то девчушкой скачет, то зверем бежит. Вроде взрослая уж с виду, а скачет как малолеток. У меня на нее глядючи и на сердце легче стало, хоть и не простил себе дружины смерти, да и не прощу уж никогда... Так мы к той деревне и вышли...

Показать полностью
10

Встреча. Часть 4.

"Не было у тебя никакого брата, Ратмир. Не было, хоть такого как ты ни средь лучших, ни средь худших не сыщишь. И срединным тебе не быть." - ведьмак не думал о том, что его мечи лежат непростительно далеко от него, что ушибленая копытом сильвана нога не позволит ему двигаться быстро. Геральт вообще ни о чем не думал. Этот несчастный осколок чужой жизни глубоко поразил его.

- Отверезвел я когда, тела в тот же сарай сволок, да петуха красного туда  пустил. Коней распрег, да в поле выпустил.  Сарай полыхает вовсю, а я думаю, куды податься. Назад-то мне путь заказан стал. Уж и смерклось давно.  Волчица все подле крутилась, то  ластилась, то зубы казала, то за штанину тянет, то куснуть норовит. Я уж и не отгонял. А  вдругорядь уселась, да как взвоет, ажно в ушах взвенело. На луну, чтоль? И, слышь-ко, ответили! Да так, что у мя аж в жилах застуденело. Бо не волками взвыли. По гласу - не мене трех. То волкодлаки были. Слыхал, небось?

Геральт кивнул.

- Он же ж. Оне не то, что моя волчиха. Та истинна волком была, человеча шкура ей ровно нам коляден наряд. Эти ж... Не то человеки, волком порчены, не то волки очеловечены. Не ведаю, что хужее-то!

-И я не знаю, Ратмир. Только думаю, что и те и другие порой черту дозволенного преступая, более границ не видят. Только кровь и страдания чужие их и  ведут.

-Вот и те, как яснилось, таковы были. Вот те и на те, хрен в палате, кто дружину-то заставью положил. И кресники их не чуяли, бо людями они к заставе подошли...

Волчиха моя было встрепнулась, как психа, хвостом аж дернула, но, погодя, пришипилась. На меня зыркнула и снова взвыла. А те в ответ, инда степняк чумазый тя хулить взялся, ажно уши вянут - кровью-то по округе как блинами в хате на масленницу несет. Ну, думаю, тут мне и лечь свезло за грехи моя. Щаз эти нагрянут, да и со степи-то  мертвой не преминуть гостенек ждать! Застава-то все, нет ее боле! И кому то надо, те то учуяли. За князьи дворы да за людишек я не больно душой  томился. Худо им от навьей тени без заставы-то сдеется, но встретнут чужинцев, встретнут! И от ворот поворот укажут.  За дружину заставью я с этих спрошу, а уж с меня-то за моих мертвяков пусть боги потом спрашают.  Достал я меч и волчихе своей не то речью, не то сердцем молвил, уходи, мол, родная, не то и тебя на щенков малых порвут. А та, ты гляди, ощерилась, холку дыбом подняла, да к земле жмется. Тока что гузном не крутит. Сложил я тайно перстами баюн-руну да и приголубил тогда волчиху мою. Та обмякла чуть, очи потухли, я ее за  шкирку уцепил, да в ту ж комору и забросил, и дверь подпер. Думаю, будь, что будет, да и на двор подался...

Геральт вспомнил свои стачки с перевертышами - и медведи средь них  были, и лисы, и волки. Вспомнил он и Нивелена. "Где-то он сейчас, шельмец", - некстати подумалось ведьмаку.

- Погано тебе пришлось, Ратмир?

- То тебе и самому ведомо! Как из терема я вышел, они уж посередь двора стояли, трое...

Отличная работа, все прочитано!