О разнице между 31 марта и 1 апреля
Дело было в армии. Служил в нашей роте один товарищ, мой приятель. Тихий, спокойный парень, при этом не полный интроверт. Просто на своей волне. Но, бывало, как выдаст – хоть стой, хоть падай. Очень любил нелогичные, внезапные и острые поступки, которые бесили как товарищей, так и командиров. Стал врагом №2 для старшины (у нашего прапора это, считай, медленная смерть), а ротный в последние полгода службы нашего героя (служил он 18 месяцев) мечтал за ручку отвести его на гаупвахту, но сделать это было не так-то просто. Во-первых, на единственную в стране (речь о Беларуси) кичу нехилая очередь. Во-вторых, батальон наш был из разряда тех, кто по первому зову Родины и партии должен отправиться за речку, оттого во время учебного года не вылазил с полигонов и в ППД практически не бывал. Так что нашему старлею оставалось лишь видеть во снах записку об аресте «любимого» солдата и заочно называть его уголовником.
В марте мы экстренно (только по легенде) перевелись в состояние боеготовности и вновь убыли заниматься любимым занятием пехоты – месить грязь на полигоне. Занятия, конечно, там были не каждый день, но и без них скучать не приходилось: в полевом лагере работа всегда найдется. Как-то ротный решил чем-то озадачить своего «любимчика»: не из злопамятности – просто никого другого под рукой не было. Какой конкретно ратный подвиг надлежало совершить солдату, история умалчивает, но ответил он однозначно: «Товарищ старший лейтенант, выполнять ваш приказ не буду».
Командиру нашему такое поведение главного кандидата на гаупвахту уже порядком поднадоело. До этого боец однажды отказался выполнить его приказ с вопросом: «Зачем вы дедушек работать заставляете?» Причем дедовщины в роте фактически не было: работал и стар, и млад. Старлей решил достать из своего арсенала новый аргумент и повел бравого залетчика на КНП комбата.
Диалог комбата с нашим героем выглядел так:
– Ты охуел?
– Я просто пошутил. Хотел поздравить командира с 1 апреля!
– Долбоеб, сегодня 31 марта.
P.S. В этом месте должна быть история о том, что на следующий день пошутил уже комбат, вручив герою записку об аресте, но у нашего майора были сложные отношения с юмором.