Запойково
В забытой богом деревне на краю тайги, где даже вороны трезвели от скуки, жили трое неразлучных алкашей: Эрнест, Даня и дед Валик. Эрнест был бывшим трактористом, чьи руки пахли бензином и вчерашней похмелкой. Даня — хитрый механик с вечной идеей "сделать вечный двигатель на браге". А дед Валик, старец с бородой цвета ржавого самогонного аппарата, помнил ещё времена, когда водка текла рекой по Волге.
Однажды, в пасмурный осенний день 2026 года, когда Москва уже утопала в пробках, а они — в тумане, троица вышла на "поход за вдохновением". "Братцы, — провозгласил Эрнест, чихнув от вчерашнего перегара, — у нас самогонка кончилась! А ну, за дело!" Они тащили свой верный аппарат — ржавую бочку на колёсиках, сваренную Даней из обломков "Жигулей". Дед Валик нёс ведро с закваской: дрожжи, сахар и секретный ингредиент — слёзы от неудачной рыбалки.
Шли они через лес, матерясь на комаров размером с голубей. Вдруг земля задрожала. "Землетрясение?" — заорал Даня, хватаясь за сердце. Нет, это был гул. Из-под корней старого дуба, древнего как их пьянки, забил источник. Сначала тонкая струйка, прозрачная, как слеза девы. Потом — поток. А через минуту — река! Самогон лился полноводно, бурлил, пенясь, с ароматом хлеба, ананасов и лёгкой нотой ног. Великий объём! Шириной в три трактора, глубиной по пояс, с водопадом, где капли сверкали радугой.
— Река самогона! — завыл Эрнест, падая на колени. — Господь нас услышал!
Троица ринулась в воду. Эрнест нырнул с головой, вынырнул с усами из пены: "Чистейший! 70 градусов! Пьётся, как слюна!" Даня, инженер от бога, сразу соорудил плот из веток и своей куртки. "Плывём по течению! Это вечный запас!" Дед Валик, мудрец, зачерпнул ведром и попробовал: "Мальчики, это не простая река. Это Самогон-Река, легенда! Говорят, она течёт из-под земли, где спит Великий Перегонщик — дух забытого винокура."
Они плыли. Река несла их через лес, мимо берёз, что склонялись, будто пьяные. По берегам собирались звери: медведи лакали, лоси мыли копыта, волки выли тосты. "За царя!" — ревели медведи. Эрнест пил прямо из реки, Даня черпал ковшом, дед Валик декламировал стихи: "Река течёт, самогон поёт, алкаш в раю не пропадёт!"
Но радость длилась недолго. Река свернула в пропасть. "Тонем!" — заорал Даня. Эрнест, герой дня, схватил импровизированный руль — палку от лопаты. "Держитесь, братцы! Я рулю!" Они маневрировали, петляя между валунами, где самогон кипел как вулкан. Валик, бормоча молитву богам перегона, плеснул рекой на небо — и вдруг водопад превратился в горку. Плот вылетел на берег, как пробка из бутылки.
Выбравшись, троица села у костра. Река шумела неподалёку, обещая вечный пир. "Это наш рай, — сказал Эрнест, разливая по кружкам. — Но никому ни слова!" Даня кивнул, записывая координаты в тетрадь. Валик усмехнулся: "Завтра продолжим. Великий объём не иссякнет."
И так они стали стражами Самогон-Реки — легенды тайги, где пьянка длится вечно.