pysew

Глава 1. Находка.
Звук пронзил мои уши. Он был резкий и звонкий. Я попытался оторвать свою голову от чего - то жесткого, и понимал, что это мне не удаётся. Она была настолько тяжела, будто ее набили свинцом. Слабость предательски переполняла всё моё тело. Ни одна часть моей плоти, сначала не хотела слушать моих приказов, да и это тяжело было называть приказами, больше просьбами, мольбами слушаться и повиноваться. Позднее, я наконец – то медленно открыл глаза и откинулся на спинку стула. Только сейчас я понял, что меня разбудило: за крайним столом, что возле камина была группа людей. Они были не очень веселы, и поэтому улетевший на пол стакан был всего лишь началом.
Сейчас всё происходящее вокруг меня было тусклым и безынтересным мне. Не странно, что мои руки сейчас напоминали руки пианиста. Они не могли остановиться и будто плясали по столу. Всё чего я сейчас хотел – тишины. Я постарался приподняться, но рухнул назад на деревянный стул. Вторая моя попытка была более удачна. Я встал и начал шаркать каменными ногами к барной стойке. В это время бармен с отвращением смотрел на компанию у камина. Когда я подошел он, медленно перевел свой взгляд на меня. Выражение его лица не изменилось. Оно застыло, напоминая статую, которую скульптор заставил вечно смотреть на людские слабости, в виде алкоголя, сквернословия, бездушности, грубости и нередко бреда. Самое обидное, что я прекрасно понимал его, сам нутром чувствовал отвращение к себе и уже давно говорил, что со следующего дня начну меняться. Обычно этот день оказывался вторником, средой или четвергом и мои планы плавно переезжали на следующую неделю, неделя была не первой, не второй и планы сдвигались на месяц, а месяц на год. И так уже третий… я не могу найти силы, что - бы изменить себя и снова вернуться к нормальной жизни. И вот я уже опираюсь на барную стойку, сжимаю «руками пианиста» мятую купюру. Сейчас уже больше подсознательно, чем физически мне тяжело отдавать эту бумажку бармену, ведь она последняя. Быстро протянув ее, я дождался сдачи, а затем плавно развернулся, пытаясь держать равновесие.
Пол, стулья, камин, пьяные люди, ругающиеся рядом с камином, оленья голова, тумбочки, дверь, пол, стул. Всё было как всегда, всё было как обычно, но что то не давало мне покоя. Что-то казалось лишним. Но что? Я медленно и внимательно осматривал комнату и тут мой взгляд рухнул на чемодан из кожи. Вот что лежит не на своём месте, вот чего тут никогда не было. В голове промелькнула маленькая мысль, я оглянулся. Бармен был занят своими делами, изредка поглядывая на бунтарей у камина. На меня он же не обращал ни капли своего внимания. Окружающим, а точнее наблюдающим за нарастающим спором тоже было не до сутулого мужичка в потасканном пальто. Мысль давила на меня, и я не мог ей сопротивляться. В голове прокрутился план. Я схватил чемодан, прикрыл его своим пальтишком и заковылял к двери. Когда я ее открыл, в лицо мне ударил свежий морской воздух, а глаза загудели от лучей восходящего солнца…

Вступление. Незнакомец.
В небольшом портовом городке, где всегда пахло рыбой и ромом, есть одна гостиница под названием "Весёлая Мери". Находилась она в маленьком переулке, недалеко от пристани. В ней всегда рады путникам, посетившим новый континент в поисках славы и богатства. В этом большом и старом доме всегда весело и шумно, он - место помогающее расслабиться рыбакам, охотникам и торговцам, людям которые не добыли себе ничего и утешают себя за кружкой спиртного, или же сорвавшим куш людям, решившим отметить это событие. День, подходивший уже к концу, ласкал оранжево-красными лучами вывеску этого здания. Улицы медленно пустели, но в гостинице еще полным ходом бурлила жизнь, эхом отдаваясь в стенах соседних домов.
Поздно вечером, когда солнце почти спустилось в воду, двери гостиницы очередной раз открылись, и в них вошёл молодой человек. Ростом он был чуть выше среднего. На нем была красивая, чистая аккуратная одежда, волосы его были уложены, по всему его виду можно было сказать – он не из местных. На поясе у него красовался мушкет. С собой он внес небольшой кожаный чемодан.
Его взгляду открылось достаточно большое помещение, в котором было примерно 5 – 7 столов, за ними сидели люди, камин, на трубе которого висела большая оленья голова, барная стойка с приставленными к ней табуретами, книжные шкафчики, почему-то забитые посудой и всяким хламом: шкатулками, старыми табакерками, измятыми серыми от старости бумагами.
Подойдя к барной стойке, он поставил свой чемодан и, подозвав бармена спросил: "Есть ли у вас свободные комнаты?". Голос его был басовитый, можно сказать даже жестковатый. Бармен приподнял плечи. Резко опустив их, он улыбнулся и сказал: "Спросите у Бенджамина, он точно знает" - бармен указал пальцем на пожилого человека, сидевшего подле камина в кресле-качалке. Быстрыми шагами гость преодолел холл и подошел к камину, в котором весело бегали языки пламени. Не обращая внимания на гул, который стоял рядом, он задал тот же вопрос старику. Получив утвердительный ответ, он взял ключ от комнаты, отдал Бенджамину сумму за свой ночлег и удалился. В комнате, где поселился наш незнакомец, ещё пару минут горел свет, мелькали тени, и… окно комнаты растворилось в ночи.
Вывеска "Весёлой Мери" раскачивалась на ветру, доносившемуся с моря. Мрак поглощал дом за домом, огонек за огоньком. Однако в гостинице все ещё горел свет и шумели люди. В скором времени весь город погрузится во мрак, улицу накроет шум моря, всё будет спокойно и тихо. Рано утром, когда на восходе только начнёт алеть зорька из гостиницы выйдет молодой человек с хорошо уложенными волосами. Покинув переулок, он раствориться в толпе, и исчезнет как пылинка в бесконечной дорожной пыли...
Заранее спасибо.