Детский спортивный лагерь. Комнаты на шесть человек. Расселили со школьным другом в одну из них. К нам попал толстоватый паренек, кто-то еще, татарин(или цыган) и вонючка.
Что среди нас затерся вонючка, стало ясно не сразу. За расследование взялся Тимур(изм). Резкий словесный отпор гарантировал алиби толстому, сразу две вонючки - цель сложноватая. Круг подозреваемых сузился.
После пары дней злых шуточек и школьных колкостей было предъявлено публичное обвинение. Мы поддержали обвинение. Бедному вонючке пришлось представить на обозрение содержимое тумбочки и сумки. Однако ничего подозрительного обнаружено не было. Не долго думая, Тимур вынес приговор: воняет, разумеется, сам вонючка!
И верно! Принюхавшись, все согласились. Отдых парня начал превращаться в страдание. Кто-то подлил водички в кровать, взялись клеить кличку, вычурно прикрывали носы, давили чтобы он попросился в другую комнату и т.д.
Под конец первой недели привезли новых поселенцев, и по возвращению в комнату, мы лицезрели на тумбочке крепкого парня с хорошо развитой мускулатурой, беседовавшего с вонючкой. Переглянувшись, мы молча прошли к койкам и уставились в окно. Я думал, что приехал старший брат нас покарать. Ничего не происходило, они продолжали беседу, а мы пялились в окно в тревожном ожидании. Пришли остальные, немного шокированные комплекцией гостя, они тоже молча расселись по койкам. Когда все были в сборе, грозный гость стал просто знакомиться с жильцами и "пробивать" перспективу переселения в нашу комнату.
Вонь с тех пор оставила нашу комнату.
Разумеется, никакой вони и не было изначально - все подыгрывали Тимуру. Но я отчетливо помню, что на "суде" я чувствовал неприятный запах и испытывал ненависть к его источнику.
