Как я хотела цыгана украсть.
На дворе стоял 2000 год, начало января месяца. Я хорошо запомнила эту дату, и не только потому , что такую особенную новогоднюю ночь я провела в больничной палате детского отделения. В памяти сразу всплывает образ новогоднего подарка от мамы – кассетный плеер , а к нему прилагалась кассета – хиты миллениума, с красной обложкой , на которой изображены салюты и вперемешку песни Би-2, Валерии, Эминема и прочее. Такие кассеты раньше продавались в специальных ларьках , где вся витрина была уставлена разными исполнителями , какие то были знакомы, с какими то только предстояло познакомиться и смотря на это разнообразие , я всегда мечтала что однажды вырасту и у меня будет собственная коллекция таких кассет(как я ошибалась).
В отделении, где я лежала , были дети всех возрастов и поначалу все это напоминала детский лагерь, не считая уколов 3 раза в день от беспощадной Светы-дротик ( так мы прозвали местную медсестру ) и других не очень приятных процедур. Но в целом было весело. Иногда приезжали родители с передачками (наверх никого не пускали ) и мы все вместе уминали ништяки, которые они привозили.
К слову , я была на особом положении , охранником на нашем этаже был некий дядя Саша, который был отцом другого дяди Саши, которого знала моя мама еще по школе. Имея такие привилегии, раз в неделю в выходной день дядя Саша разрешал мне спуститься на несколько пролетов лестничной клетки вниз, где меня поджидала мама с банкой домашних пельменей. Или с блинчиками. Мы недолго говорили и я поднималась наверх с полной уверенностью, что у меня лучшая мама на свете, и она поймет мои действия в следующий ее визит.
В самом конце коридора на нашем этаже была особая палата. Обычно там лежали мамы с маленькими детьми и однажды там появился маленький цыганенок Яша, но, увы, без мамы. Удивительно то, что он никогда не плакал. У него была очень смуглая кожа и очень голубые глаза . Я уже точно не помню как он там оказался, но было ясно то, что семьи у него нет.
Пораскинув мозгами, я поняла , что всегда мечтала о братике. Очередной мамин визит был запланирован на следующий день. План действий был таков – во время тихого часа забрать Яшу и незаметно передать его маме, что бы та забрала его домой. Этой ночью я не смогла уснуть, лишь лежала и проворачивала свой план в голове снова и снова.
Наступил день Х. В палату зашел дядя Саша и подозвал меня к себе. Передал мне, что мама ждет меня внизу и ушел. Я знала куда идти и поэтому он меня уже не провожал. Это был 4й ее визит. К горлу подступал комок , сердце бешено билось. Самая большая опасность была в сестринском посте, который был аккурат напротив моей палаты. Но это был выходной день, там могла быть только одна дежурная сестра. Что ж, за дело. Я вышла из палаты – на посту никого. Наверно Света-дротик пила чай с дядей Сашей. Я как бесшумная лань пронеслась по отделению до заветной палаты, взяла Яшу на руки и так же бесшумно устремилась вниз по лестнице. Я ликовала. Я думала, что мама меня поймет и непременно согласится со мной и примет мой поступок, но увы не все так просто в нашей жизни.
Мама встретила меня в назначенном месте и вместо привычных объятий она остолбенела. На лестнице стояла маленькая я, прижимая к себе маленького смуглого парнишку с глазами цвета ясного неба и плакала. Я начала взахлеб объяснять маме ситуацию, что он совсем один и никого у него нет. Тем временем прилетела Света-дротик и начала истошно вопить. В моем плане была одна огреха – я далеко не бесшумная лань. Она забрала Яшу и ушла. Я осталась наедине с мамой, начала извиняться за свой поступок и оправдываться перед ней. Мама лишь крепко обняла меня и я почувствовала, что она тоже плачет. У нас был долгий и серьезный разговор, она объясняла мне почему не может этого сделать, ее доводы были весьма серьезными. Я вернулась в палату и еще долго думала о несправедливости жизни.
Через день меня выписали. Я попрощалась со всеми, было даже немного грустно расставаться с новыми друзьями, зашла к Яше, в последний раз посмотрела в его глаза и ушла.
Прошло много времени с тех пор, но мы с мамой часто вспоминаем эту историю. Сейчас она может вскользь сказать, что было бы здорово , забери мы тогда Яшу себе. К сожалению, я ничего не знаю о его дальнейшей судьбе, но очень надеюсь, что у него все хорошо и он нашел любящую семью.