kuzlar

Ну давайте попробуем это обсудить, всё читал и думал к чему сводятся наши и ваши аргументы. Если кратко то вы и ваши ценности ограничены этой поговоркой про чужой монастырь и свой устав, вполне понятная и популярная для западных стран позиция. А теперь давайте представим культуру где подобная поговорка аморальна. Итак, у нас есть соответственно мораль1 и мораль2, чтоб их сравнить нужно найти общее основание, это и будет ценностью, критерием сравнения. Мораль1 рациональна, практична и эгоистична настолько, что готова отказаться от эгоизма если это целесообразно, так появляется светский гуманизм, идеи свободы и прочие приятные вещи. А мораль2 это то что породило мораль1 из-за своей жёсткости и бескомпромиссности, породило и будет порождать, оставаясь всегда в приципиальном отрицании бонусов от морали1 как чего-то равноценного со способностью порождать мораль1. Чувствуете где подвох? У нас есть условно научное и религиозное мышление, религиозное мышление приводит к тому что в обществе зарождается и реализуется научное мышление, а вот само научное мышление даже рассуждая о религии не способно заставить стать тебя религиозным, что делает его выводы не корректными, ошибочными. Производное не способное привести к образующему. Так вполне приятные и хорошие вещи, например цивилизация, страна, некая общность, становятся продуктами морали1 без способности порождать эту самую версию морали, тогда как мораль2 всегда отрицает равноправие морали1 и потому реализует её деструктивные идеи не постепенно, скрывая их под лозунгами прогресса и развития, а единовременно и мгновенно, буквально платя добрым советчикам той же монетой. Например ты мне говоришь вот как хорош прогресс и как хорошо уважать конструктивное мнение и не уважать деструктивное, я не собираюсь сомневаться в твоих словах и принимаю их на веру, так я учусь у тебя и вижу что ты лишаешь прав человека тех кто вредит другим, а поскольку я не собираюсь быть двуличным и смотрю на тебя так же искренне как и ты учил меня смотреть на террористов – я вижу что твои идеи и ценности это синонимы тех же действий что ты запрещаешь. Ты хочешь развития, прогресса, хорошо, мне нравится то чему ты меня научил, потому я нападу на тебя если ты хочешь чтоб какие-то события в истории не повторились вновь. Для меня они такие же как я, то что может и должно развиваться, а значит любое развитие в одну сторону, любая попытка предотвратить что-либо, это покушение на саму жизнь, на её права и свободы быть и ошибаться. И совершенно не важно что ты угнетаешь преступников постепенно, так называемой мягкой силой, а они добиваются того же результата поспешными действиями, очевидно что вы заодно даже если враждуете между собой. Мораль2 отрицает права морали1 потому что та сама отрицает собственные права своим желанием необратимого развития, в тот самый момент когда мораль1 говорит "я не допущу любой ценой, в сортире топить буду" – она автоматически лишает себя прав человека и становится враждебной своим собственным целям развития. То есть что для вас ступенька – то для нас ценность, что для вас временное недоразумение – то для нас самоценность. И более того, всё это мы знаем из ваших же текстов, из тех писаний которым вы якобы следуете. Например что такое монастырь из вашей пословицы – это рай по мнению всех ваших стран и их морали, не важно светская она или лайт-версия религиозной, без фанатизма. Это место где нет фанатичной глупости, а значит там ничто не способно рпзрушить рациональные доводы. Отсюда законы созданные в области её морали это законы которые смеют выбирать кто к ним может прийти, кто не может, каким должен быть человек и каким не должен, буквально каждый поступок должен быть взвешен и исследован заранее, то есть каждый мигрант должен быть познан. Этому учит ваша светская, христианская и иные враждебные нам разновидности морали1. Тогда как наша мораль говорит вам вашими сдовами о том, что эти законы есть законы туризма, безопасности и миграционного контроля Содома, ваши законы и ценности противоположность гостеприимству которому учил отец наш Авраам когда давал жизнь ворам, оказывая гостеприимство и почтение тем кто шёл разрушать идеальную по вамим меркам страну. В этом принципиальное различие между нами и вами, мы не заменяем гостей на туристов чтоб всегда помнить о том что мы тоже гости в этом мире и не важно как давно гость пришёл – он всё равно останется гостем которого надо встречать и провожать как показал нам Авраам, он не станет тем кто получил больше прав чем другой гость, даже пришедший в последний час на всё готовенькое что вы построили расшибая себя в кровь, пот и слёзы. Он не станет туристом, тем кого можно заранее познать и тем с кого можно что-то поиметь как хотите вы и хотел ваш отец Содом, нет, он был и останется гостем, чужаком, сиротой в этом мире. И если вы не прислушаетесь даже к собственным словам и к словам тех чьим именем вы прикрываетесь, если призыв окажется бессилен, значит смысла разговаривать не станет и разговор продолжится уже более понятным вам языком, языком глупости которая рождается и приходит не взирая на все хитрости, планы и компромиссы которыми вы пытались остановить гостей. И тут не религиозный вопрос, а сугубо прагматичный, также на вашем, понятном вам, языке: чужаки которых вы ненавидите это не только те сироты у которых нет физических или метафизических аргументов вроде террористов и прочих рахбойников, это также и все те кто ничего не заслужил, не заработал и не имеет чем оправдаться, но пришёл в последний час и забрал всё что вы считали заслуженным вами. То есть это и ваши собственные дети, которые такие же чужаки этому миру как и все мы, но которые учатся у вас вашей морали и просто применяют её на себя до того как станут такими двуличными как вы и научатся оперировать заслугами. Так общество построенное на вашей морали подтачивает само себя именно тем, на что больше всего опиралось, ваши дети не могут сказать что они чувствуют, но это не значит что они не чувствуют гниль ваших ценностей и вашей морали. Так, в лучшем случае, история развивается примерно как в Иране, когда молодые мальчики и девочки готовы закутаться хоть в три халата лишь бы не быть такими мразями как поколение их родителей.