Ни за что! - Ирэна натянула на уши подушку, как наполеоновскую треуголку, - я не встану ни за что! Пусть весь мир подождёт.
Однако противный будильник был с ней не согласен и каждые пять минут повторял свою раздражающую трель.
Покряхтывая, она выбралась из-под одеяла и повлеклась на кухню, жалобно рассказывая Вселенной, что она "маленькая жертва, полный алес капут". Дотащившись, Ирэна вяло обозрела пространство и поёжилась:
- Это мы вчера, конечно, да-а! Это мы дали!
Вечер прошёл отнюдь не томно.
Забрав из полиции, под расписку, пристыженных мужчин, компания вернулась в дом Шиманских - Лещёвых и деятельная Ленка тут же всех запрягла. Никакие стенания "мы устали и давайте, лучше, завтра" не произвели на восходящую на художественном небосклоне, звезду никакого впечатления.
Мешая французские и русские слова, Элен быстренько организовала и возглавила ремонтные работы.
Дело пошло довольно споро, не считая обидного фиаско с опрокинутым Максом ведром краски. Брызги окатили и юриста, умудрявшегося оставаться импозантным даже в таком плачевном виде, и добрую половину пола.
Ленка, деловито прищурившись, оглядела результат и подбодрила смущенного Макса: - Ах, не тушуйтесь, мон шер, получилось даже очень прогрессивно, в стиле кляксографии.
Ирэна пыталась сопротивляться, но вся компания так устала, что общим голосованием единогласно, при одном воздержавшимся, постановила кляксу оставить.
- И ты, Брут - пробурчала Ирэна, тыкая локтем в мужа.
Стас вздохнул и виновато развел руками. Его бледное лицо и покрасневшие, запавшие глаза говорили - с него, на сегодня, пожалуй, хватит.
Хватит, не хватит, а сейчас результат ошеломил сонное сознание Ирэны и сработал покруче чем будильник - слабак, куда ему!
Стены кухни являли собой смешение оранжевого и темно-фиолетового, по потолку и полу разлетелись ядовито-зеленые кляксы.
Потолочный светильник личный злой гений Ирэны, ну, то есть, Ленка, вдохновенно сваяла из остатков цветного оргстекла и теперь он, тихонько звякал покачиваясь и раскидывал вокруг себя цветные брызги света.
- Какой кошмар! - простонала Ирэна.
Муж и дочь, однако, на разделяли ее страданий. Попивая кофе и дожевывая сырники, они весело переговаривались, вспоминая вчерашний день. Аленку особенно впечатлила сцена эпичной битвы бомжа с гусями, и она требовала пересказывать ее вновь и вновь.
Потихоньку Ирэна тоже перестала испытывать ужас.
- В конце концов, кому какое дело, это же наша кухня! Вот Стас с Аленкой как веселятся. Хаски радостно скачут по кляксам, Уголек, традиционно, выражает презрение, но, мой Бог, как же он выразителен со своими зелеными глазами на фоне зеленого пола. А кому не нравится – дверь там! – мятежно заключила Ирэна и, на этом, успокоилась.
- А вам, случайно, не показалось, что у Ленки с Колей что-то намечается?
- Да ладно?! – Аленка, обожающая сплетничать, навострила ушки.
- Я думаю, об том рано говорить, - ответил Стас, - но взаимный интерес вчера определенно был.
- Мон шер, как интересно-о-о, - спародировала подругу Ирэна, под общий хохот.
- Вот вы смеетесь, а мои спортивные успехи так и остались под вопросом.
- Мам, не усложняй! Ты же любишь танцевать! Вот и выбери себе что-то такое
- Да, любимая, а ребенок-то прав! Чем танцы не спорт? Нагрузок там, определённо не меньше.
- И где же, стесняюсь спросить, я буду танцевать? На этом зеленом танцполе три на четыре квадратных метра. – Ирэна обвела кухню рукой.
- Мам, ты опять придумываешь проблемы, где их нет. Начни со стрейчинга или с пилатеса. Вернешь свою растяжку, а там мы тебе и танцевальную студию поищем.
Ирэна задумалась. Предложение Аленки, по крайней мере, не ввергало ее в уныние и не вызывало отвращения. Танцевать она, действительно любила.
- А что диета? Психолог же сказала тебе, выбери сама.
-Ну да, я на выбираю, на миллион калорий.
-А вот и нет, тебе счетчик разрешит, ну-у, - Аленка критически осмотрела фигуру матери, - максимум тыщи две. И это надо разделить на пять раз. И еще уложиться в БЖУ.
Сколько ты там у нас весишь?
- Не-е-ет, - закричала Ирэна, сделав страшные глаза, - не произноси вслух эту цифру!
- Ок - фыркнула Аленка и начала возиться в телефоне.
- Стас, - Ирэна переключилась на мужа, - завтра у меня День Рождения, у нас есть планы?
- Даже не переживай, твой план – прекрасно выглядеть и не реагировать на выпады тещи и тестя. Остальное мы с ребенком берем на себя.
- Ты думаешь родители придут после… того?
- Они, конечно, могут включить межгалактическую обидку, но я бы не стал рассчитывать на такую удачу.
- Мам, я все посчитала. Смотри, ты же хочешь весить шестьдесят пять килограммов, правильно?
- Почему это шестьдесят пять, я хочу пятьдесят!
- Ма-ам, хочешь – перехочешь, давай ставить реальные цели. Шестьдесят пять – то, к чему мы стремимся.
Значит твой БЖУ должен составлять: белки – девяносто граммов, жиры – сорок и углеводы – сто сорок шесть.
Вот и думай, что ты можешь съесть.
- М-да, задачка, - Ирэна сроду не умела решать уравнениях. – Ста-ас, а давай…
- Не давай! Я могу придумать, как накормить тебя чем-то вкусненьким, а от ПП ты меня уволь. Думай сама, принимай решение и неси за него ответственность, насколько я понимаю, именно в этом заключается суть задания психолога.
- Все меня бросили – трагически пожаловалась Ирэна Вселенной.
Однако никто не разделил ее страданий, даже собаки.
-Ну и ладно, справлюсь сама. Без вас! – Ирэна сердито показала семье язык и гордо удалилась в ванную комнату.
Пора выдвигаться на работу, а то до аукциона осталось всего – ничего.
Офис встретил ее шумом Невского проспекта и шелестом листвы в распахнутом окне.
На лицах сотрудников читалось непривычное умиротворение.
- Колитесь, что натворили?
- Ничего такого, - отрапортовала Лиза, под одобрительное кивание остальных. – Мы придумали сценарий юбилея, для Ольги Викторовны. Она все согласовала. Вот счет – подпиши.
- Ну-ка, ну-ка, - Ирэна всмотрелась в цифру счета, - однако! Что ж, я рада, что вы справляетесь. Сонечка, ты их била?
- Почти, - Соня смущенно покраснела, а Лиза захихикала.
- Как можно, Царица? - из угла Марка повеяло холодом. - Эта рафинированная консерваторка оказалась мастером китайских пыток.
- Вот даже знать не хочу. Сонечка, раз это работает – продолжай! А у меня тоже, целый ворох новостей. Вот, соблаговолите ознакомиться, - передразнила Ирэна манеру Кабардина, и выложила на стол Инструкцию по призракам.
- Сильно! - пробурчал Марк, после внимательного изучения, - Все очень профессионально. Внятно, понятно, разложено по полочкам. Кто бы ни был этот Василий Леонтьевич, он очень нам помог. Я уже это вижу!!!
- Да, я тоже впечатлилась, но есть вопросы – а что, если все эти фишки не сработают. Не поднимется рюмка и не опадут лепестки. Мы же понимаем, что на девяносто девять процентов это информация всего лишь легенда.
- То же мне, проблема. Стук тростью по паркету… Ирэна, ты шутишь? Это организовать – раз плюнуть.
Хватать дам за лицо, м-да, ограничимся благоуханием розмарина – банальный распылитель. Только профессиональный, для больших помещений.
Рюмка и опадающие лепестки – технически сложнее, я бы сказал, это вызов. Мне приходят в голову тонкие прозрачные лески. Остальное так просто, что не стоит даже упоминать.
Тем временем Лиза, изучающая что-то в своем телефоне, облегченно вздохнула, - Венецианские кружева дешевле брюссельских. Это нам повезло, что у Его Императорского Величества были аскетичные запросы. А то, честное слово, мне уже жаль Вениамина.
Вот только Лия расстроится – пионы и только пионы, это для нее скучно. С другой стороны, а пусть попробует создать вау-эффект на таких условиях.
- Мы с Марком придумали потрясающую вещь, - завела свою партию Соня. – Мы повесим под потолком экран с «живым» портретом Павла и по нему будут пробегать помехи и слышаться треск. А еще фотозона…
Телефон Ирэны разразился «Карамбой».
- О, Господи! - вздрогнула она и мысленно проговорила: «Да минует меня чаша сия»
- Мы с Альбертом Егоровичем ждем тебя сегодня в четырнадцать часов в ресторане «Рибай». Надеюсь тебе не надо объяснять где это.
- Не надо! Но я на работе.
- Твои отговорки не принимаются. Изволь быть! – Галина Матвеевна отключилась.
- Ну что ж - подумала Ирэна, - рано или поздно это надо сделать, я принимаю бой.
Наскоро пробежавшись с командой по задачам и набросав смету, она повелела довести ее до ума и величественно отбыла на встречу с родителями, трясясь в душе, как овечий хвост.
С трудом втиснув Жулечку на переполненной Казанской, Ирэна малодушно притаилась в машине, убеждая себя, что ничего страшного и она справится. Добросовестно досчитав от ста до одного, она обречённо вздохнула и решительно выбралась с водительского места.
- Сейчас или никогда, - сказала она себе и шагнула в зал ресторана.
Родители сидели у окна, расположившись на клетчатом диване, прямо под портретом коровы.
Альбер Егорович был величественен, как памятник самому себе, Галина Матвеевна, в уместном дневном костюме Prada и бриллиантах, заметно нервничала.
- Привет, мам, здравствуйте, Альберт Егорович, - нарочито беззаботно поприветствовала их Ирэна и уселась напротив.
- Я принял решение, - торжественно возвестил Альберт. – Ты разводишься со своим безродным нахалом, продаешь квартиру, забираешь дочь и возвращаешься в Уфу.
Задушив рвущееся наружу возмущение, она поинтересовалась: - И почему я так делаю?
Альбер Егорович перевел тяжелый взгляд на жену, передавая ей эстафету.
- Ирина, мы вне себя! Твой муж нам нахамил, ты выглядишь ужасно и ведешь богемный образ жизни, а Алена – это же кошмар!
- Я не желаю больше слышать никаких отговорок, - продолжил отчим, – Или ты делаешь, как я сказал, в течение месяца…
- Или можешь ко мне больше ни с какими просьбами не обращаться! Ты меня больше никогда не услышишь. И я сделаю все, чтобы лишить тебя родительских прав.
О, как! Это когда ж я к нему с просьбами обращалась, - честно попыталась вспомнить Ирэна. На память пришло время, когда она билась одна с маленькой Аленкой. Тогда да, просила. Справедливости ради, родители тогда и правда, помогали, но это сопровождалось таким количеством нотаций и требований благодарности, что девушка оказалась на грани нервного срыва. Собственно, тогда она и зареклась с чем-либо к ним обращаться. Что касается угроз лишить ее родительских прав, что ж, это мы уже проходили.
- Значит так, дорогие родители, - Ирэна поднялась с дивана и нависла над ними, побелев от бешенства. – Во- первых, у меня есть квартира, есть работа. Ваше мнение по поводу низкой социальной ответственности людей моей профессии, это всего лишь ваши фантазии. Я официально замужем, ребенок учится в платном, частном лицее, за который мы своевременно платим. Мой бизнес в положительной динамике. Альберт Егорович, хотите лишить меня родительских прав? Вперед! Посмотрим кто кого! Что касается вашего требования! Я промолчу про грубое нарушение границ, вы все равно не знаете, что это такое. А по поводу вашей угрозы, что я вас больше никогда не услышу, могу сказать только одно: вы обещаете?!
Альбер Егорович, трижды поменявший цвет лица вовремя её тирады, насуплено молчал. Галина Матвеевна металась взглядом с мужа на дочь не понимая, что делать.
Ирэна подхватила сумочку, лучезарно улыбнулась и выпустила парфянскую стрелу: - Если будете готовы к конструктивному диалогу, милости прошу завтра на мой юбилей. – она сделала упор на слово «юбилей», пристально глядя на мать. Шансы, что она выберет единственного ребенка, а не мужа, конечно не велики, но вдруг… Ощущая себя топ-моделью на подиуме, Ирэна продефилировала к выходу и только на улице позволила себе расплакаться.
Утро началось с веселой неразберихи – Ирэна, Стас и Аленка бегали по квартире, пытаясь понять за что хвататься. Собаки приняли правила игры и, с радостным лаем, носились за ними. Уголек величественно возлежал на верхней полке с зимними аксессуарами и прицельно пулял, с высоты своего положения, в пробегающих мимо, то шапкой, то перчатками.
-Да Господи, ты, Боже мой! – воскликнула Ирэна, в очередной раз споткнувшись о перчатку и чуть не пропахав носом пол. Она сгребла в охапку упирающегося мейн-куна и непочтительно пульнула Его мяучеством в сторону лоджии, следом за ним получили ускорение и собаки.
- Прекратить броуновское движение, - рявкнула Ирэна, - Стас, у тебя все продукты к столу заказаны? Вот и проверь! Алена, тебя бросаем на оформление стола. Я за уборку. Встречаемся через два часа, в гостиной, под часами.
За час до прихода гостей раздался звонок в дверь. На пороге стояла Галина Матвеевна в трагической позе. Ни дать, ни взять, статуя «Скорбящая мать».
Ирэна посторонилась, пропуская ее в квартиру.
- Привет, бабуль, - пробежала мимо Аленка со стопкой тарелок. На ней был милый домашний костюм с медвежонком Паддингтоном, волосы, чтобы не мешали, собраны в косу и никаких татуировок – золотой ребенок.
Галина Матвеевна присела на диван, водрузив на колени нарядную коробку, тщательно наманикюренные руки она элегантно сложила поверх и приготовилась ждать, когда семья соберется вокруг нее.
Материнство всегда давалось ей сложно, каждое движение души приходилось буквально выдавливать, выкручивать из себя и, по привычке признанной красавицы, она ожидала благодарности за каждое проявление своего внимания. Ей было непонятно и странно, когда знакомые рассказывали на какие жертвы и неудобства идут ради своих детей.
Она вежливо слушала такие истории, ахала, охала, но внутренне только недоуменно пожимала плечами - Жертвовать своим удобством? Зачем?!
Сегодня, Галина Матвеевна, уже сама изрядно утомленная абьюзивными замашками Альберта Егоровича, поставила себе цель - вернуть Ирэну в Уфу.
- Ирина, - возвестила она хорошо поставленным голосом, - иди сюда и выслушай меня.
- Ыас, - невнятно отозвалась сооружавшая прическу дочь, сквозь зажатые в зубах шпильки.
- Ирина, после твоего вчерашнего вопиющего поступка, Альберу Егоровичу стало плохо, пришлось даже вызвать скорую.
- На эту сказочку ты меня не возьмешь. Слышали мы про эту скорую сто раз, вот только записки с назначениями для участкового врача мне видеть так и не довелось – подумала Ирэна.
- Он хочет тебе только добра и печется о твоем благополучии - не дождавшись реакции продолжила Галина Матвеевна, - в самом деле, нельзя же всю жизнь проскакать, как стрекоза. Пора уж и за ум взяться. А в Уфе ты бы закончила бухгалтерские курсы, и мы пристроили бы тебя куда-нибудь, на приличную работу.
- Мама! - воскликнула Ирэна. - Да как ты не поймёшь, что ему нет дела ни до моего счастья, не до моего благополучия. Все, что его интересует, это чтобы я была зависима. Чтобы верила, что самостоятельно не справлюсь. И тогда меня можно будет бесконечно и безнаказанно "есть".
Галина Матвеевна поперхнулась и замолкла. Она и не подозревала, что Ирэна все понимает, ей казалось, что дочь - это её собственность, если хотите, её вещь, которой можно распоряжаться по собственному усмотрению. И вдруг, бунт?
Не в привычках Галины Матвеевны было сдаваться. Она пошла в контратаку:
- Он замечательный, изумительный человека! А ты! Твоя черная неблагодарность… Мы так старались...
В дверях гостиной появился Стас с полотенцем в руке и с каменным выражением лица. Ирэна и Аленка нервно хихикнули, по опыту зная, что Стас выходит из себя редко, но метко. Он поправил очки и холодно заговорил:
- Дорогая моя теща! Про то, как вы постарались, мне известно не понаслышке. Это же вашими стараниями Ирэнка всю жизнь дергается и вообще не верит в себя? Это вашими стараниями она пьет успокоительные и ходит по психологам? Вообще, я даже должен быть вам, в какой-то мере, благодарен – ведь если бы не вы, она не стала бы такой глубокой и мудрой. И вряд ли она была так успешна в профессии, если бы ей не пришлось выживать.
Галина Матвеевна возмущенно открыла рот, но раздался звонок в дверь и Стас, махнув полотенцем, пошел открывать.
Первым ввалился гигантских размеров букет. За ним обнаружились Сонечка, неугомонный Артур и улыбчивая молчунья Лия.
- Лийка, какая красота! – восхитилась именинница.
Гости разулись и бросились разглядывать интерьер обновленной кухни, переговариваясь и комментируя.
Следующими прибыли Элен и Николай.
-Ага, - понимающе подумал Стас, принимая от Ленки плащ.
Новый звонок и на этот раз Марк и Лиза.
- Ага-два, - усмехнулся он, глядя как бережно Марк помогает раздеться Лизе, - похоже у нас намечается сезон страстей.
Последним прибыл Макс, безупречно одетый, с консервативным букетом и беспроигрышным подарком – духами, которые Ирэна предпочитает уже лет десять.
Компания расселась за праздничным столом. Зная, как Ирэна ненавидит принудительные тосты, все просто болтали. Стас, Николай и Макс рассказывали о вчерашнем приключении.
Марк и Лиза, в свою очередь, об аукционе с призраками.
Артур царил над столом с шуточками и прибауточками.
Тема призраков быстро перетянула на себя внимание гостей. Элен уже бурно обсуждала с Марком возможности неоклассицизма в концепции декораций.
Николай громко прикидывал, какие коктейли могли бы понравится Павлу и Шарлотте.
Сонечка восхищалась возможностью включить в музыкальное оформление произведения Виотти, Боккерини и даже Лия оживилась, придумав добавить в пионы золотые листья и выбросы из стеклянных капель.
Галина Матвеевна поднялась: - Я слушаю вас и удивляюсь, - начала она повышенным тоном. - О чем вы говорите? Какие призраки? Вы же взрослые люди, некоторые даже с научной степенью, - она взглянула на Макса, в визитке которого, действительно значилось: «юрисконсульт, адвокат, к.н.» – Ирина! И ты решила променять родителей на этих… этих клоунов?
Ирэна со Стасом вскочили, но в этот момент телефон блямкнул торжественным звуком, который означал, что на бизнес счете произошли какие-то изменения. Аленка тут же сунула в экран свой любопытный нос.
Ирэна отвела пылающий взгляд от матери и посмотрела на экран. Хищно улыбнувшись, она развернула экран к присутствующим: «Входящий платеж 42 000 000 рублей от ИП Пархамович В.Б.»
Все умолкли и только Лиза шепнула Марку - Ну вот, а ты говорил, не оплатит!
Пораженная Галина Матвеевна рухнула на диван.
Что она думала о работе дочери? Да ничего она не думала! Ей казалось, что это все не заслуживающие внимания бирюльки. То ли дело учитель, или врач, или бухгалтер – понятно, основательно, а это?
В этом месте своих рассуждений Галина Матвеевна обычно махала рукой. Но сорок два миллиона!!! Эта цифра никак не складывалась в ее голове с представлениями о дочери.
Друзья, тем временем, окончательно развеселились – Николай и Ленка устроили экспериментальную дегустацию коктейлей, сооруженных из подручных напитков, Стас и Сонечка музицировали, а Марк и Макс спорили о красоте и эстетике римского права.
Галина Матвеевна «по-английски» направилась к выходу. Её демарш заметила только Аленка, но промолчала: - Так лучше, - подумала она, провожая бабушку взглядом.
