ilona.vilenskaya

34 дня до аукциона.

Кабинет психолога распахнул для Ирэны уютные объятия дивана и окатил упоительным запахом свежемолотого кофе.

Комната с мягкими стенами для неврастеников, — хмыкнула про себя Ирэна, утонув в подушках.

— Итак, Ирэна Вацловна, — Алина Леонидовна расположилась напротив, — давайте начнем с того, что привело вас ко мне.

— Да вот, решила наконец-то заняться самооценкой. — Ирэна постаралась улыбнуться как можно беззаботнее. — А то все вокруг такие успешные, а я чувствую себя как рыжий клоун на арене цирка.

— И что же мешает вам чувствовать себя успешной?

— Ой, список длинный, — она махнула рукой. — Начнем с того, что я не соответствую маминым стандартам. А они, знаете ли, как эталон — недостижимы.

— Расскажите поподробнее о ваших отношениях с матерью.

Ирэна вздохнула.

— Знаете, она любит рассказывать, что родила меня в тридцать три года под давлением бабушки: мол время поджимает, надо успеть. Представляете? Как будто я не человек, а мебель, которую надо купить на распродаже.

— И как вы себя чувствовали, узнав об этом?

— Как диван с распродажи, — усмехнулась Ирэна. — Вроде как и нужная вещь, а неликвид. А потом я придумала гениальный план — заедать обиду. Булочки, пирожные… Они, знаете ли, не критикуют.

— И когда это началось?

— Лет в шесть, наверное. Запомнила потому что… я тогда, в детском саду впервые встала на весы…

Ирэна помолчала.

— И что же там было? — мягко спросила Алина Леонидовна.

— Тридцать шесть килограммов, — выдавила Ирэна, — Представляете? Шестилетняя девочка и тридцать шесть килограммов! Мама тогда сказала, что я “толстая серая масса”. Ух, как я расстроилась! И решила, что буду больше двигаться и не отлынивать от командных игр, я, знаете ли, не любитель. Целую неделю я прыгала и скакала, как сумасшедшая, а потом попросилась в мед. кабинет снова взвеситься. Там было тридцать четыре. Я радостная побежала к родителям, но отчим сказал, что гордиться нечем, всего-то две чашки воды не выпила. Я тогда сожрала коробку печенья…

— И как же вы справляетесь сейчас?

— О, теперь у меня есть Стас, который говорит, что я прекрасна. Алена, которая называет меня мамой-супергероем.

Друзья, которые утверждают, что рыжий цвет — это новый черный. Но знаете… — она наклонилась вперед, — внутри меня все еще живет та шестилетняя девочка, которая верит маминым словам больше, чем всем остальным.

— И что же, по-вашему, мешает этой девочке поверить в себя?

— Наверное, то, что мама до сих пор называет меня толстой и вообще, критикует по каждому поводу. И всякий раз, когда она это делает, я тянусь к холодильнику. Самое печальное, что ее замечания в реальности мне уже не нужны. Достаточно того, что я слышу ее голос в голове.

— Ирэна, а что, если попробовать…

— Ой, только не говорите “принять себя”! — перебила Ирэна. — Я уже пробовала. Не помогло.

— Пусть не принять, а полюбить? Себя, ту девочку, свои кудри, свой вес…

— Звучит как план по захвату мира.

- Вы говорите, что у вас есть любящий муж и дочь. Такая команда есть далеко не у всех. Ваши друзья – на минуточку, у вас есть друзья, то есть люди, которые вас принимают! И, насколько я понимаю, ваша профессия связана с личным обаянием, харизмой. И вы в ней успешны. Вот видите, как вы богаты!

- Пожалуй…

- У вас есть ресурс!

— Ну… — она подергала себя за локон. — А если не получится?

— Тогда мы попробуем еще раз. И еще. И еще. Пока не получится.

— Хорошо, — Ирэна подняла руки. — Давайте начнем с малого. Может, вы посоветуете какую-нибудь диету?

— Могу, но не буду! Составьте сами себе рацион. Это будет вашим заданием. Скачайте на телефон счетчик калорий, любой, какой нравится. Там вначале надо завести свои параметры, и он вам сам скажет сколько калорий и какое БЖУ вы можете себе позволить в день. Вот и придумайте себе меню, которое вас порадует.

- А сейчас вы скажете про спорт...

- Скажу. Спорт нужен, но такой, который не будет похож на каторгу.

— А если я выберу поедание булочек на скорость? — захихикала Ирэна.

— О, вы уже перешли к торговле? Быстро. Тогда мы вернемся к обсуждению вашего отношения к еде, — улыбнулась Алина Леонидовна.

— Ладно. По крайней мере, у меня теперь есть план. Даже если он включает в себя поедание булочек.

— Главное, чтобы он включал в себя вас настоящую, — мягко заметила психолог.

— Ну что ж, — Ирэна поднялась. —Во всяком случае, у меня есть группа поддержки. Даже если она состоит из одного человека в белом халате.

— И одного очень упрямого пациента, — добавила Алина Леонидовна, провожая гостью к выходу.

— Это я могу, упрямство — мое второе имя, сразу после “толстой серой массы”.

— А я бы назвала это качество “выживальщик”, — улыбнулась психолог.

— Звучит почти, как комплимент!

***

Стас, как полководец перед битвой, изучал поле предстоящего сражения. Обои в квадратных дырах. Линолеум... М-да... После погрома, учиненного близняшками и Ирэниного креатива, линолеум напоминал географическую карту.

— Так, — пробормотал он, потирая подбородок, — один я тут за неделю не управлюсь. А до Ирэнкиного дня рождения рукой подать!

Он достал телефон и открыл чат с друзьями. “Парни, — написал он, — нужна ваша помощь. Хаски поглумились над кухней. Требуется срочная эвакуация старого покрытия и установка нового”.

Ответ от Макса прилетел почти мгновенно: “Ты же знаешь, что я в ремонте как рыба в космосе. Но за компанию — почему бы и нет?”

Николай отозвался с морским акцентом: “Капитан, мы всегда готовы к абордажу! Когда начинаем зачистку?”

— Ну вот, все будет хорошо — удовлетворенно улыбнулся Стас, представляя, как через неделю они с Ирэной будут сидеть на новой кухне и пить чай из новых чашек. — Мы справимся. Обязательно справимся! Бурклафа, почему бы и нееет.*

***

Но в Максидоме разыгралась настоящая трагедия:

— Эти обои слишком… слишком… — Макс не находил слов, водя пальцем по светло-голубому рисунку.

— Обычные обои, — пожал плечами Николай, почесывая затылок.

— Нет, они… они напоминают мне о том, как мы с Дашкой выбирали обои для детской, перед рождением младшей дочери… — Макс погрустнел.

— Эй, не время раскисать! — встрял Стас, поправляя очки. — У нас кухня ждёт ремонта!

— Да чё ты все ноешь, братуха? — возмутился Николай. — Посидит твоя Дашка в Праге у родителей, покажет девчонок бабушке и дедушке и вернется, как миленькая. Тоже мне повод для развода: «ты слишком много работаешь». Ладно я, по полгода в рейсе.

— Так и ты и не женат.

— А знаешь, что, нытик, во избежание перехода в критическую фазу, предлагаю рвануть сейчас в мой «Трюм» и там бахнуть по маленькой. А?

— Коля, Макс, какое бахнуть?! Ремонт же!

— Не бзди! Мы по чуть-чуть!

Николай, уже взял курс на свой бар. Стас, пытался отманеврировать судно в сторону ремонта, но был взят на абордаж.

— Макс, может, не стоит? — Стас пытался быть убедительным.

— Да ладно тебе, Стасян! — Николай уже разливал пиво по кружкам. — Раз в год собираемся, а тут такое дело…

После третьей литровой кружки пива Макс осознал, что пиво чешское, и раскис окончательно.

— Дашка… она… она же насовсем ушла… — Макс начал заплетаться языком.

— Да брось! — Николай хлопнул его по спине. — Это просто временная буря в стакане!

— А если нет? — Макс прослезился.

— Слушай сюда, — Стас решил взять командование на себя. — Даша вернется. Потому что она любит тебя. И потому что ты — отличный отец. И муж. Просто…

— Просто ты слишком много работаешь! —  закончил Николай. — Как и я! Только я по полгода в море, а ты в своем кабинете!

— И что мне делать? — Макс посмотрел на друзей покрасневшими глазами.

— Для начала — перестать пить! — Стас отобрал у него кружку. — Потом — позвонить Даше. И сказать, что ты…

— Что ты любишь её! — Николай поднял руку, как на присяге. — И что готов меняться!

— И что ты будешь больше времени проводить с семьей.

— И что ты… — Николай задумался, — что ты будешь носить галстук только на работу! И больше не будешь в нем спать.

Друзья дружно заржали, Макс впервые за вечер улыбнулся и мысли его переключились:

- А знаешь, Коля, мы ж с Ирэной одноклассники.

- Даа?!

- Да! Она в школе очень неплохо танцевала. Нет, вы только представьте, выходит на сцену такой колобок в балетной пачке. Ножки толстенькие, коротенькие. Пачка где-то под грудью. Глаза злющие. Волосы лезут из балетной «гульки» - она их все время сдувала как-то в бок. Весь актовый зал впокатуху. А она постояла-постояла, а потом как выдала … танец маленьких лебедей. И заметьте, это был не шарж, не комедия, а самый что ни на есть академический балет.

Николай слушал Макса вытаращив глаза, на лице его отражалась сложная работа мысли:

- Братухи, я кажется придумал! Давайте бахнем Ирэнке танец маленьких лебедей с настоящими лебедями.

- И где ж это мы его бахнем? - поинтересовался Стас.

- Стасян, не тупи! У вас же есть «Окей» недалеко от дома?

- Ну есть, на проспекте Большевиков.

-Гну! А что рядом с ним?

- Парк.

- А что в парке?

- Пруд, - уныло признался Стас. Дело пахло керосином!

- Я в-все п-понял. А д-давайте устроим флеш, как его, о, моб, с лебедями! — предложил Макс, допивая четвертую кружку и пьянея на глазах. — На её любимом озере в п-парке!

- О! Чуешь? Моя мысль дошла даже до самых отста…, пьяных слоев населения.

— Лебедей не достать, — буркнул Стас, единственный сохранивший способность мыслить трезво.

— Но можно взять гусей. Они же почти лебеди, только с характером. Короче, я гений! Ща быстренько ищем ферму и арендуем там пять белых гусей.

-П-позвольте! В ак, ак, акдемической постановке четыре гуся, ик, то есть лебедя.

- Да и хр*н с ним, пусть будет четыре. Потом мчим в «Китай Город» и покупаем там светящиеся гирлянды на батарейках за три копья – барахло, конечно, но для одного раза сойдет. И еще наймем студенток из хореографического училища в костюмах фей.

- Студентки-то тебе зачем понадобились – спросил Стас упавшим голосом. Авантюра на глаза превращалась в план.

- А чтоб были, - подмигнул Николай, - что тебе, жалко?

- Надо от-пе-ре-питировать, ик!

- Парни, не надо репетировать! Давайте тихонечко вернемся в Максидом, купим, наконец, обои и пойдем их клеить. – наивный Стас не терял надежды отвлечь друзей от затеи. А, к утру, глядишь, протрезвеют и проблема отпадет сама собой.

Не тут-то было! Николай и Макс уже вошли в раж и их неудержимо тянуло на подвиги.

Через пару минут поисков в Интернете Николай нашел телефон фермера и тут же ему позвонил. Еще через десять минут Стас обнаружил себя сидящим в такси по пути на ферму.

Он тихонько, чтобы не заметили друзья, набрал сообщение Ирэне, чтобы она готовилась к худшему, но жена, как назло, была вне зоны действия сети.

***

Гуси, завидев водную гладь, забыли про все на свете и понеслись к островку посередине пруда, как торпеды, оставив за собой четыре параллельные борозды в воде. Китайские гирлянды переливались на их спинах новогодним фейерверком.

- Вот это скорость! Прямо как на Олимпиаде! – восхитился какой-то прохожий с видом тренера по академической гребле.

А на островке, в единственном куцем кустике, дрых местный бомж. Как он туда попал? Да кто его знает!

“Инопланетяне! Спасайся кто может!” - заорал бомж, спросонья увидев несущихся к нему переливающихся гусей.

Гуси, услышав вопли, решили, что это вызов на дуэль, и с воинственным гоготом бросились в атаку.

Родители с детьми, которые мирно кормили уточек, начали метаться вокруг пруда. Одни снимали происходящее на телефоны, другие ржали как кони, а один особо бдительный гражданин громко сообщил, что набирает 112.

Не надо полицию!!! - взмолился Стас, понимая, что если приедет патруль, то их план по украшению Дня Рождения Ирэны может превратиться в план по украшению собой камеры предварительного заключения.

Друзья, как три богатыря на реке Смородине, бросились в пруд. Стас, будучи самым высоким, обнаружил, что вода доходит ему до середины груди.

От их барахтанья со дна поднялась такая чудовищная муть, что, когда они наконец добрались до островка, напоминали трёх грязевых монстров из фильма ужасов.

Бомж, увидев троицу, окончательно уверовал в захват Земли инопланетянами. С воплем “Монстры!!!” он сиганул с другой стороны островка, подняв фонтан брызг, которому обзавидовались бы даже петергофские фонтаны.

Увещевания Стаса - Мы не монстры, мы просто гусей ловим! - бомж уже не услышал.

- Цирк du Soleil нервно курит в сторонке, - думал Стас, заворачивая в куртку отбивающегося гуся, - Главное, чтобы Ирэнка не узнала, как мы пытались устроить ей праздник… Хотя нет, пусть знает. Может, тогда она найдет применение нашему креативному подходу в организации мероприятий!

***

— Объясните, граждане, — полицейский с интересом рассматривал колоритные фигуры, состоящие из грязи и гусиного пуха — С какой целью вы устроили теракт?

Макс героически икнул и, с ностальгическим видом, пояснил:

— Мы хотели лебединой нежности!

- А огоньки, это для красоты, - добавил Стас.

- Понимаешь, братуха, - задушевно начал Николай, отплёвываясь от перьев, - вот у него жена, - он махнул подбородком в сторону Стаса, - а у нее День Рождения, а она танцевала. Вот мы и… это!

- Понятно все с вами, - сказал полицейский, - а как вы объясните заявление фермера о краже гусей?

- Да вы что-о-о? Наши действия никак нельзя квалифицировать, как кражу! Мы предварительно договорились, приехали, потом стучали, звонили.

- Братишка, да мы ж ему деньги оставили и записку. Живы-здоровы его гуси, пусть забирает! Он с ними бои без правил теперь может устраивать.

Но-но! - строго сказал полицейский.

***

Ленкааа, - жалобно проныла Ирэна в телефон, выйдя от психолога - ты какие виды спорта знаешь?

- Зачем тебе, убогая? – уж кто-кто, а лучшая подруга никогда не церемонилась с Ирэной.

- Мне психолог вела выбрать вид спорта, от которого меня не будет воротить.

- Аж целый психолог, - восхитилась подруга и затянулась сигаретой.

Ирэна улыбнулась, представив, как Ленка сидит нога на ногу в роскошном, длинном халате с перьями, в котором не могла передвигаться без урона для своей маленькой квартирки, только сидеть, и шикарно курить тоненькую сигарету в длинном мундштуке. Ленка или Элен, как она себя позиционировала в тусовке художников, с детства обожала «давать гастроль».

- Ладно, сейчас приеду. Жди! Будем думать над твоим славным спортивным будущим.

В фирменном плаще цвета «закат над промышленной зоной», Элен грациозно переступила через порог, окинула взглядом кухню и произнесла, растягивая слова, будто декламируя стихи революционного поэта:

— Ирааа, твой интерьер… Это же чистый постмодернистский перформанс. Браво!

— Ты хочешь, чтобы я спортом занялась или в депрессию впала? — мяукнула Ирэна.

- Я хочу, чтобы твой День Рождения мы встретили не в развалинах Помпеи, а в модном, прогрессивном интерьере.

- Как ты себе это представляешь? У нас же ничего не куплено.

— Не тупи, подруга, — Ленка энергично ткнула пальцем в сторону балкона. — Там у тебя целый музей стройматериалов! Остатки краски, обои с узором "галлюцинации геометриста" и полистирол, который, кажется, ты притащила еще из Уфы.

- Ты преувеличиваешь!

- Я?! Я преуменьшаю. Ты у нас известный Плюшкин. – и тут же, без перерыва, - Представь: стена в синих и оранжевых тонах. Это же импрессионизм! Ты станешь первой спортсменкой, чья кухня войдет в историю современного искусства.

Ирэна, производя археологические раскопки балкона, наткнулась на банку с краской цвета вырвиглаз:

— Где мы вообще взяли этот ядовито-зеленый? Он похож на зелье из лаборатории сумасшедшего алхимика.

— Неважно! — Элен энергично отдирала обои. Аленка с энтузиазмом включилась в процесс.

- А ты за любой кипишь, кроме уроков? – ехидно осведомилась Ирэна у дочери.

- Ой, мам, завтра физ-ра два урока, потом литература, потом английский. Что там учить? – отмахнулась Аленка. Ее знания по литературе и языку подтверждали множество наград на Олимпиадах.

— Мамаша, отстань от гения, все у нее хорошо! - вступилась Элен за любимую крестницу, - Лучше передай мне тот обрезок обоев с розами…

Телефон завякал каким-то незнакомым, протокольным рингтоном. Ирэна, вытерла краску с локтя и подняла трубку:

— Алло? Да, это я… Чтооо?

- Что там? - сунулась любопытная Аленка.

— Это полиция, — прошептала стоящая рядом Ленка, драматически закатив глаза.

Ирэна опустила трубку, лицо её стало цвета той самой краски - вырвиглаз.

— Мужики наши в обезьяннике. Надо вытаскивать.

Элен воодушевилась. - Полиция, мон шер, какой моветон. Поехали! Спасем и призовем к ответу – пусть помогают.

Аленка уже ждала у двери: — Мам, а если они нас арестуют, я смогу написать сочинение «Как я провела лето в участке»?

Ирэна кружила вокруг напольных весов, как голодные щенки вокруг миски. “Может, их поднастроить? Или перевернуть?” — думала она, гипнотизируя стрелку.

— Стас, а ты сколько весишь? —спросила она мужа, который спокойно протирал посуду.

— Восемьдесят шесть, — невозмутимо ответил тот, не отрываясь от дела.

— А Алёна?

— Пятьдесят четыре.

- А Его мяучество?

- Уголек весит тринадцать килограмм.

— А близняшки?

— По девятнадцать каждая.

— А…

—Ирэн, ты хочешь узнать свой вес или устроить перепись населения?

— Я… я просто… — Ирэна сделала шаг к весам, но тут же отпрыгнула, как от змеи.

— Мам, ты ведешь себя как персонаж из “Игры престолов”, который впервые увидел дракона, — фыркнула Алёна, листая калькулятор калорий на телефоне.

— Я не толстая! — возмутилась Ирэна.

— Конечно, нет, — авторитетно кивнул Стас. — Ты просто… пышная. Как булочка с корицей.

— А по формуле идеального тела, — встряла Алёна, — при твоём росте 166 сантиметров нормальный вес…

— Не надо! — Ирэна зажала уши руками. — Я не хочу это слышать!

Стас и Алена переглянулись и начали скандировать: - И-рэ-на, И-рэ-на!

- Предатели. – вздохнула Ирэна и осторожно шагнула на весы. Она хотела крепко зажмурится, но было поздно - стрелка весов метнулась вперед, дрогнула и замерла на отметке 98.

— Ну вот, — выдохнула Ирэна. — Теперь я официально жиртрест.

— Не смей так говорить! — возмутилась Алёна, - Сейчас мы составим формулу БЖУ, подберем диету и…

— Молчи! — взмолилась Ирэна. — Мне надо это пережить!

От составления диеты и длинной лекции о правильном питании Ирэну спас телефон – он возбужденно заверещал и сообщил голосом Лизы:

— Ирэна, тут такое дело. Пришёл заказ на небольшой частный праздник.

— Кто заказчик?

- Да в том то и дело, что Ольга Викторовна, дипломатическая вдова.

- Ей отказывать не комильфо. Но у меня аукцион на носу. Забирайте заказ с Марком.

— Но…

— Никаких “но”! - рявкнула Ирэна. - Я сказала, бери Марка и готовьте праздник. Я в вас верю! Меня не дергайте.

35 дней до аукциона.

В офисе агентства Ирэны Шиманской стоял крик, нет, ор и, судя по всему, уже давно.

Солнечные лучи лезли в окна, словно назойливые папарацци.

Сонечка, прижавшись лбом к стеклу, напоминала перепуганного, взъерошенного котенка. Её впились вцепились в уши так, будто пытались добраться до мозга.

Растрепанная, красная Лиза размахивала планшетом, как самурайским мечом:

— Пейнтбол! В особняке! Гости в камуфляжных смокингах! Ты представляешь, как Ольга Викторовна будет палить из маркера по своему зятю? Это же огонь!

Марк поправил растерзанную черную тряпицу, которая еще утром была элегантным шейным платком из муарового шелка:

— Это вдова дипломата, а не участница шоу «Последний герой»! Тут нужны устрицы под шампанское, а не твои кетчупные ванны!

— Ага, а вместо «с Юбилеем!» напишем «Мы помним. Мы скорбим.» Да они уснут от твоего скрипичного квартета, (прости, Сонечка), раньше, чем подадут лобстер под голландским соусом.

Марк достал из ящика стола газовый баллончик и принял защитную позу:

— Хочешь цирк с конями? Давай! Наймем огнеглотателей! И еще клоуна, который будет лепить шарики в форме дипломатических паспортов!

Нежная Сонечка внезапно метнулась к стеллажу, схватила скрипку и начала размахивать ею, словно Экскалибуром:

— Все! Я! Больше! Не мо-гу!!! Если не замолчите сию же минуту, сыграю кавер на «Калинку» в стиле клезмер - фонк!

Лиза и Марк, не ожидая такой прыти от тихой и ласковой Сони, дружно прижались к стене:

- Мы уже молчим!!

- Точно молчите?! - Сонечка начала выводить мелодию, напоминающую вой шакала в ночной прерии.

Лиза подошла вплотную к Марку и шепотом начала рассказывать, что придумала компромисс:

— Смотри, делаем квест «Тайны посольской кухни». Гости ищут пропавшую белужью икру с ультрафиолетовыми фонариками!

— Лааадно! Но официанты — только в смокингах! Посуда – фарфор и тонкое стекло. И никаких томатных гранат в мою сторону!

Сонечка прервала игру:

— Угомонились? Вот и хорошо! А я оформлю столы и блюда сусальным золотом со светоотражающим эффектом.

Ирэна прилетела к Инженерному замку за полчаса до назначенного времени. Изнывая, она бродила вокруг крыльца, считала шаги и прислушивалась – не выстрелила ли пушка в Петропавловской крепости? Нет, показалось!

От скуки она начала считать трещины на асфальте и насчитала 311, 312, 313…

- Сударыня! - возник перед ней Василий Леонтьевич в потрепанном пиджаке и кружевном жабо.

Ирэна, от неожиданности, вписала каблуком новую трещину в исторический узор на асфальте:

- Здравствуйте, Василий Леонтьевич! Как вы сегодня импозантны! – польстила она, решив взять его старомодный тон.

- С вашего позволения, осмелюсь пригласить в мои апартаменты. — церемонно поклонился он. И счел необходимым пояснить, - Я не могу сегодня покидать музей.

- Интересно, почему, - подумала Ирэна, - полнолуние, что ли? Хотя нет, это про оборотней.

Кабинет оказался кунсткамерой безумного коллекционера: гусарский кивер мирно соседствовал здесь с кружевной пелериной, а геликон с арфой.

— Присаживайтесь, сударыня! — Василий Леонтьевич махнул рукой в сторону стула, с которого тут же свалились три старинных атласа.

— Государь Павел Петрович, — начал он, словно представлял почётного гостя, — особа тонкой душевной организации.

— То есть… нервный? — рискнула уточнить Ирэна.

— Сударыня! — Василий Леонтьевич возмущённо поднял бровь, — Его величество ценит эстетику, венецианские кружева, музыку Виотти, свет исключительно «цвета имперского меда». И как можно чаще повторяйте: «Государь, свет во славу империи!», он обожает пафос.

— А что будет, если включить LED-ленты?

Василий Леонтьевич побледнел:

— Холодное сияние он именует «дьявольской синью»! Помните, замок планировали открыть, после реконструкции, в две тысячи осьмнадцатом году, а открыли в двадцать первом. Это реставраторы поставили диодную лампу — Георгиевский зал покрылся инеем. Пришлось вызывать батюшку с псалмами и пудовой чашей святой воды!

Ирэна мысленно добавила в смету:

✓ 200 филаментных ламп для люстр,

✓ Курсы актёрского мастерства для электриков («Свет во славу империи!» — тренировать с придыханием).

— Далее Белая дама, Шарлотта Карловна! — продолжил хранитель. — Романтичная особа. Обожает пионы и… слегка портит макияж дамам.

— Слегка?

— В 1991 году французская делегация… — он многозначительно кашлянул. — В общем, визажисту пришлось менять профессию.

***

- Однако, вечереет! Сударыня, нам пора проститься – Кабардин шустро приложился к ручке и нырнул за дверь.

Ирэна взглянула на часы – 17:00. Как это?!

Она и не заметила, как пролетело время. Зато она покидала каморку Кабардина вооруженная списком, и правда, бесценных знаний о призрачных обитателях Михайловского замка.

Инструкция от В.Л. Кабардина по призракам (с комментариями Ирэны):

✔ Павел I – он здесь главный.

Проявления: Плач, крики, скрип и стук тростью по паркету.

Слабость: музыка Виотти.

Риск: Ненавидит электрический свет. При включении люстр — ледяной ветер.

Решение: Включать только тёплый жёлтый свет, как свечи.

Прячем лампы в хрустальные шары или фонари в стиле 1800 г.

Чем успокоить: Включить Виотти (качать головой в такт — обязательно!).

Чем разозлить: Сказать «Боже, царя храни!» (лучше крикнуть в ухо — эффект мгновенный).

Лайфхак: Если завоет — спеть что-то из репертуара Виотти. Сработает как успокоительное.

(Боюсь спросить, как ЭТО петь? Сонечка разберется).

✔ Белая дама – придворная фрейлина Шарлотта Карловна. Недолюбливает Павла, но придворный этикет и воспитание не позволяет ей это демонстрировать.

(Еще бы она его любила, ведь это он запретил ей выйти замуж за любимого человека. Вот бедняжка и повесилась на фате).

Проявления: Запах розмарина, холодные прикосновения к шее гостей.

Слабость: Обожает пионы.

Риск: Портит макияж у дам.

Решение: Поставить вазы с пионами везде. Вообще, использовать на аукционе только пионы.

(Лия скажет мне: Большое человеческое спасибо!)

Обернуть провода в шёлковые, бледно-голубые, ленты цвета её фаты.

Если заискрит — сказать: «Шарлотта Карловна, это искры вашей страсти!», она смутится и отстанет.

Как задобрить: шёпотом шепнуть: «Ваш офицер ждёт у фонтана!» — улетает проверять.

✔ Архитектор и художник-декоратор Винченцо Бренна – очень ревнив ко всему, что не его.

(Хм.. Я даже предвкушаю его столкновение с Марком. Кто кого?)

Проявления: чертит в воздухе циркулем, ругается на итальянском.

Бзик: Ненавидит всё, что не похоже на 1801 год.

Слабость: Мраморная пыль.

Риск: Двигает, роняет и портит декорации.

Решение: Всё, что похоже на «современные коробки» (генераторы, проекторы), прячем за фальшь-колоннами из пенопласта, покрашенными под мрамор.

На корпусах рисуем имперский герб - он боготворит символы империи.

Если ругается на итальянском, кричим: «Маэстро, ваш купол — шедевр!» — он растает.

✔ Маленькая дворняга Серван, любимец Павла I при жизни

Проявления: лай в библиотеке, царапанье дверей.

Решение: если гавкает, сказать шёпотом: «Государь сердится!» — скулит и прячется.

Подкупить гусиным паштетом у генератора, он зарычит и сядет стражем.

✔«Пьяный гусар» (прапорщик Волков)

Проявления: Звон шпор, запах коньяка.

Риск: Тянет скатерти со столов.

Решение: Держать на фуршете рюмку коньяка для него. Уснёт через 10 минут

(Наш человек! Интересно, а если поставить коньяк рядом с пионами – будет флиртовать с Шарлоттой?).

Критические правила для аукциона.

✔Что МОЖНО

Освещение: Электрические свечи в хрустальных шандалах - духи смотрят на них снисходительно.

Музыка: Симфонический оркестр, репертуар Виотти, Боккерини.

Декор: Венецианские кружева на стульях (Вениамин разорится при таких раскладах!) и пионы в вазах.

Еда: Отсутствие в блюдах лука и чеснока. Готовить без использования железа – только дерево, керамика и медь.

Миска со специально приготовленным с гусиным паштетом для Сервана.

✖Что НЕЛЬЗЯ

Кричать «Боже, царя храни!» - Павел терпеть не мог гимна.

Статуи ангелов - Белая дама ревнует.

Электрические гирлянды - вызывают возмущение в Георгиевском зале.

Аукционные лоты для живых и мертвых:

1. «Вексель Павла I»

Для людей: антикварная копия указа 1800 г. в рамке из умнини.

Для духов: свиток с обещанием повесить венецианские кружева в замке.

2. «Слеза Белой дамы»

Для людей: кулон с алмазной каплей.

Для духов: вазы со свежими пионами в Георгиевском зале — дух будет охранять лот.

3. Чертежи Винченцо Бренны с гневными пометками.

Для людей: факсимиле эскизов замка с пометками Государя: «Маэстро, вы с ума сошли?!».

Для духов: мешочек мраморной пыли.

4. Парадная миска Сервана

Для людей: серебряное блюдо XVIII века для паштета, работы Андреаса Ремплера

Для духов: настоящий паштет. Пес отвлечется от порчи проводов.

(Эх, вот бы с Ежевикой и Черникой это работало)

5.Рюмка прапорщика Волкова

Для людей: старинная рюмка с фамильным гербом рода Волковых.

Для духов: рюмка коньяка— гусар перестаёт дергать скатерти.

(Да хоть бутылка «Наполеона», лишь бы сработало)

6.«Билет в 1800 год»

Для людей: интерактивный VR-тур по замку эпохи Павла I, желательно разработанный специально для аукциона.

Для духов: реконструкция бала в костюмах, с почтением к эпохе.

7. Ноты Виотти с автографом-призраком

Для людей: реплика партитуры с подписью композитора.

Для духов: живое исполнение менуэта

8. Саженец пионового куста

Для людей: редкий сорт, черная «Лактифлора» из оранжереи Павла I.

Для духов: цветы в вазах на аукционе.

9. Карта поиска мальтийского сундука Павла I

Для людей: старинная карта замка с пометками рукой Его Величества.

Для духов: подношение — монетка 1801 г. в щель полу.

10. «Пустой лот для невидимого гостя». Благотворительность

Для людей: парадный диплом за вклад в реставрацию замка

Для духов: ритуал — гость ставит свечу в слепую зону и загадывает желание.

(Пожарные нас распнут… если поймают)

- А ведь убедительно, - размышляла Ирэна выруливая с Садовой на Набережную Мойки, - Аукцион станет для нас проверкой: кто кого перехитрит, мы - духов, или призраки наивных организаторов?

И ведь все складывается – декор, флористика, музыкальное сопровождение, лоты… Я все это уже вижу!

Черт! Если в полночь рюмка коньяка сама поднимется к губам невидимого гусара — все поверят в неведомое. Даже Марк!

36 дней до аукциона

Утром, проворочавшись полночи, Ирэна первым делом разыскала в Ватсапе переписку со своим психологом.

А то! Знай наших – богато живем, вон, даже собственный мозгоправ имеется.

Торопливо, чтобы не передумать, Ирэна написала, что хочет новую сессию терапии и решительно ткнула в Enter.

Телефон тут же залился радостной трелью.

Интересно, эта женщина когда-нибудь спит? Во сколько ей не напиши, она всегда на связи, собранная и доброжелательная.

-Доброе утро, Ирэна!

- Здравствуйте, Алина Леонидовна! Я хочу с собой что-нибудь сделать!

За годы своей практики Алина слышала и не такое, поэтому пугаться не спешила.

- Ирэна, сформулируйте, пожалуйста, свой запрос так, чтобы избежать двусмысленности.

Ирэна задумалась:

- Наверное так, я хочу перестать зависеть от мнения родителей. Хочу стать увереннее в себе и в своих силах. – помолчав, застенчиво спросила – И можно еще сделать так, чтобы я хоть немножко похудела?

- Что ж, запрос понятен. Я посмотрю свое расписание и сообщу о дате встречи. А вам пока задание – напишите 100 своих достижений и 100 своих страхов. Если получится, выберите один, гм, не очень страшный и посмотрите ему в глаза. Потом поделитесь со мной впечатлениями на сеансе.

Воодушевлённая собственной решительностью, Ирэна настрочила задание Бонифацию, своему дрессированному ИИ-ассистенту, собрать список литературы по привидениям, а сама полезла на сайт Инженерного замка выяснять, когда можно проникнуть в святая-святых.

***

Она остановилась посередине Георгиевского зала, закинула голову и закрыла глаза, пытаясь почувствовать это пространство, ей чудился запах воска, стук каблуков и позвякивание шпаг.

Вдоль стен тянулись витрины с доспехами рыцарей Мальтийского ордена.

- О, знакомые все лица! Павел Петрович, вы, в своём амплуа — окружили себя мальтийскими рыцарями. Интересно, а они знали, что их Великий Магистр был ещё и тайным масоном? Так, стоп, не отвлекаться!

Ирэна задрала голову к потолку: - А где же ваша фреска, господин Победоносец? — мысленно обратилась она к Георгию. — Или вы, как и я, стесняетесь фотографироваться без макияжа?

Потолок отражался в блестящем паркете, паркет — в хрустальных подвесках люстр. Красота! Мраморные стены, камины и зеркала. Огромные! Если правильно выставить свет, то возникнет ощущение зыбкости пространства.

- А вот интересно, — задумалась она, — мальтийский сундук Павла кто-нибудь нашёл? Идея! Может, на этой легенде и построить сценарий? У того, кто найдёт его, откроются сверхъестественные способности и появится дар прорицания. Круто! Или нет? А вдруг дух Императора обидится? Тогда нам мало не покажется…

Погруженная в раздумья Ирэна спустилась по ступенькам во двор замка. Перед памятником императору Павлу I стоял очень прямой маленький старичок в костюме по моде прошлого столетья и что-то чертил тросточкой на асфальте.

- Вы Ирэна Вацловна Шиманская, – утвердительным тоном постановил он.

- Ддаа…, а Вы? Откуда? Мы разве договаривались?

- Ах, какие пустяки, - воскликнул старичок и, для убедительности, пристукнул своей тростью. Что значат сиюминутные договоренности, по сравнению с вечностью?

Разрешите отрекомендоваться – Кабардин. Василий Леонтьевич. Я ожидаю вас с марта 1801 года.

Ирэна неинтеллигентно вытаращила глаза и начала ловить ртом воздух: - Что? Как? Сколько вы меня ждете?!

- Это не важно! Важно то, что моя миссия - поделиться с вами кладезем знаний, носителем которых является ваш покорный слуга. Но для начала нам необходимо где-нибудь присесть.

- Здесь недалеко есть ресторан «Мечтатели».

- Мечтатели? Как это символично! Вы не находите? Прогуляемся?

- Я на машине.

- Прелестно. Валькирия на своей колеснице. Ну что ж, отправимся.

Через 10 минут ошеломленная Ирэна и ее безмятежный спутник уселись за столик у окна и заказали по первой чашке кофе.

— Позвольте начать, сударыня, без предисловий. Михайловский замок… М-да…Не буду утомлять вас исторической справкой, тем более, что вы можете ознакомиться с ней в Интернете, перейду к сути вашего интереса. Вы не возражаете?

Ирэна, затрясла кудрями, издав нечто среднее между “сию же минуту” и “не соблаговолите ли вы”.

— В 1797 году, Его Императорское Величество Павел Петрович, будучи человеком деятельным и, что греха таить, несколько… м-м-м… импульсивным, вознамерился построить свою обитель, - он прервался и обиженно поинтересовался, - А почему вы не записываете?

- Да, конечно, - спохватилась Ирэна и открыла заметки на телефоне. Василий Леонтьевич неодобрительно покосился на гаджет, видимо ожидал, что Ирэна извлечет из сумочки перо и чернильницу, но возражать не стал.

— Так вот, о строительстве. Государь наш, упокой Господь его душу, лично начертал эскизы замка и передал их архитектору синьору Винченца Бренна, человеку, прямо скажем, неуживчивому. Тот имел дерзость спорить с Самодержцем и даже, представьте себе, запустил циркулем прямо в Его Величество!

Старик сделал паузу, наслаждаясь эффектом от своих слов.

— Стоимость строительства, между прочим, составила шесть миллионов рублей, да-с! Шесть, сударыня! Это, позвольте заметить, сделало замок самой дорогой постройкой XVIII века. И что же? — он поднял палец. — Вложенные средства уберегли Его Величество от ошибок? Ничуть! Трещины по всем стенам, сквозняки… И не только сквозняки, о нет!

Он заговорщически наклонился к Ирэне:

— Видели портрет Государя во весь рост? Работы Щукина? Так вот, если присмотреться, фигура начинает двигаться. Иногда даже подмигивает, но это редко, только когда у Его Величества благодушное настроение.

Призрак Государя, упокой Господь его душу, бродит ночами по коридорам с свечой. Ровно в полночь является. Стучит тростью, дёргает за шторы, скрипит паркетом. А если повезёт, может и на флажолете сыграть!

Василий Леонтьевич понизил голос:

- Мы специально храним инструмент в запасниках, на видном месте.

Каждый год, в день своей кончины, Его Величество стоит у окна спальни и считает прохожих. Говорят, сорок седьмую душу в тот день забирает с собой.

Он затрясся в мелком смехе:

— Не извольте беспокоиться! Укротить его несложно. Достаточно почтительно опустить голову и произнести: “Спокойной ночи, Ваше Императорское Величество!” И он тотчас исчезнет. А уж коли не сделаете — неприятностей не миновать!

Ирэна уточнила, аккуратно подбирая слова: — И часто… э-э-э… встречаются такие… явления?

— О, куда чаще, чем вы думаете, сударыня! — мигнул старик, — Замок наш — место особенное, как вы сегодня имели возможность видеть. Кстати, как они вам?

- Кто?

- Как это кто? Неужели не заметили? Они же все были – пришли посмотреть на вас.

- Да кто они?!

- Ну, как же-с, Его Императорское Величество Павел Петрович собственной персоной, призрак Белой дамы, любимчик его Величества - дворняга Серван и этот, - старичок пощелкал пальцами, - как бишь его, грубиян – о, прапорщик Волков, упокой Господь его душу. Неужели не видели?

- Вы имеете в виду…

-Призраки? Да-да! Что вы так разволновались? Они не кусаются. Если их правильно попросить.

- Правильно попросить?

- О, это целая наука! — он извлек из кармана потрёпанное карне и сверился с записями. — У каждого свои причуды. Павла, например, раздражает всё современное. Особенно электричество. И главное, никаких крестов, нигде! Имейте уважение. Это все-таки потусторонние силы.

- Но как же…

- А вот так! — он пристукнул тростью по полу. — Придётся договариваться. И поверьте, я знаю, как это сделать. Но, пожалуй, с вас на сегодня довольно. Соблаговолите уделить мне час своего драгоценного времени завтра пополудни, а пока… — он огляделся, — будьте осторожны. Особенно после заката.

Он резко поднялся и направился к выходу, оставив после себя только запах старых книг и фиалковой воды.

— Что это было? — ошарашенно пробормотала Ирэна, провожая взглядом маленькую фигурку Василия Леонтьевича. Телефон блямкнул, она всего на мгновенье отвлеклась на смску, но обнаружила, что фигурка с тростью бесследно исчезла.

Потрясенная догадкой, Ирэна загуглила: персонажи повести Лескова «Привидение в Инженерном замке». Гугл резво выдал, что «имена кадетов из повести Н. С. Лескова «Привидение в Инженерном замке»: Г-тон, В-нов, З-ский и К-дин».

- К-дин? К-дин, значит, - Ирэна потрясла головой и снова посмотрела туда, где должна была бы быть удаляющаяся фигура Кабардина, - да нет, не может быть!

Однако, самое время звонить Вениамину Бориславовичу:

- Ирэнка, привет! Есть чем порадовать?

- Именно так! Аукцион состоится в ночь с шестого на седьмое июля в Михайловском замке.

- Что-о-о?! В ночь? Ты в своём уме?

- Более чем! Это идеальное время. Я проконсультировалась у специалистов - ночь на Ивана Купала, единственный шанс привлечь… э-э-э… особых гостей.

- Каких ещё особых гостей?

- Ну… тех, ради которых вы, собственно, и затеяли это мероприятие.

- Призраков, что ли?

- Именно! И для этого нужно соблюсти несколько условий.

- Ты меня заинтриговала. Говори!

- Первое: дата. Мероприятие должно состоятся только в эту ночь. Или придется ждать следующего года. Второе: классическая музыка вместо современной. Третье: гости должны быть без нательных крестов.

-Что-о-о?! Без крестов? Ты с ума сошла? Как я объясню это людям?

-Вениамин Бориславович, поймите, это не мои прихоти. Это требования… э-э-э… посредника.

- Ирэна, ты рехнулась, какого, пик-пик-пик, посредника?!

- Ни в коем случае! Просто поверьте, если мы выполним эти условия, у нас есть шанс увидеть … нечто необычное.

- Ладно, держишься хорошо, уверенно. Орлица, прям! Считай, я тебе поверил. Хорошо, попробую объяснить гостям. Но если это шутка…

- Вениамин Бориславович, поверьте, это не шутка. У нас есть все шансы устроить самый необычный аукцион в истории.

- Хорошо, будь по-твоему. Если я увижу хоть одного… э-э-э… призрака, ты получишь двойную, нет, тройную премию!

- Договорились! Только, пожалуйста, проследите, чтобы все гости были без крестов.

- Ирэна, ты точно ненормальная. Но я люблю тебя за это!

Ирэна посмотрела на себя в зеркало заднего вида, - Ну что, орлица, Вениамина мы победили, теперь осталось заглянуть в глаза своему страху. Поехали в магазин бытовой техники, за весами!

Аленка сладко потянулась в кровати и совсем уж собралась провалиться обратно в сон, как вдруг сообразила, что сегодня ни разу не суббота.

- Чё за дела? Почему меня не разбудили – возмущенно завопила она. Квартира ответила ей тишиной.

- Куда они все делись? – зашлепала босыми ногами по полу, волоча за собой одеяло.

На кухне сторожили пустые миски собаки и крайне недовольный Уголь Ирэнович выражал свое негодование басовитым мявом. По коридору разлилась подозрительная лужа.

- Вы чё, даже с собаками не погуляли?! Совсем что ли? Да где вы?!

Аленка вломилась в спальню родителей. Стас похрапывал, почти незаметный под разметавшейся по подушкам буйной рыжей гривой Ирэны. Жена подсапывала ему на бэк-вокале.

Вчера они до 3 часов ночи устраняли последствия катастрофы учиненной стаей.

Результат… ну, не то, чтобы очень впечатлял, но и ужаса уже не вызывал. Правда обои и линолеум, по-прежнему, представляли собой проблему. Ночью на Ирэну напал маниакальный перфекционизм, и она аккуратно обрезала оборванные края, превратив дыры на стенах и на полу в квадраты. Стас даже не сопротивлялся, по опыту зная, что стремление жены к совершенству не победить.

- Ленке понравится, - сказал он, имея ввиду лучшую подругу Ирэны, - похоже на ее мастерскую в стиле кубизма. Давай сделаем селфи и ей пошлем, для вдохновения.

- Угу, - угрюмо хрюкнула Ирэна, - а давай ты завтра поржешь, например, когда мои приедут и все это прокомментируют. Особенно мама.

***

- Проспали! Ой, мамочки, проспали!!!

- Ирэнка, отставить панику! Звони Лизе, она все разрулит. Алло, Макс, привет! У меня тут… обстоятельства. Собаки вчера квартиру разнесли с особым цинизмом, а сегодня тесть с тещей приезжают. Мы с Ирэнкой до утра разгребали. В общем, мы проспали. Прикрой меня! Нет, не знаю, когда буду и буду ли.

Ирэна унеслась в ванну, одновременно разговаривая по телефону с Лизой и чистя зубы. Алёна, прыгая то на одной, то на другой ноге поочередно, влезла в джинсы и экстренно потащила собак на улицу.

-Кофе! Только чашка горячего кофе спасет отца русской демократии, - простонала Ирэна, на ходу докрашивая глаз.

- Минутка терпения, бездна понимания, сейчас все будет, - Стас воздвиг перед женой литровую, исходящую ароматным паром кружку и тарелку с горой сырников.

- Мам, я лапы протерла. Подайте ребенку корочку хлеба!!!

- Держи, ребенок, не возмущайся. Никто про тебя не забыл.

- Кто про меня забудет, тот дня не проживет! Мам, тут бабушка пишет, что не может до тебя дозвониться. Я ей ответила, что ты завтракаешь и сейчас перезвонишь.

- И она что?

- Спросила, чем завтракаешь и написала, что от сырников ты толстеешь.

- Конечно, именно от них!

- Ха, я ей ответила, что ты толстеешь не от сырников, а от ее советов. Она прочитала и молчит.

Стас рассмеялся - Доча молодец! Ты — наше самое острое оружие!

- Оружие, которое сегодня опять опоздало в школу, - спохватившись запричитала Ирэна. Вот что она за мать такая, ребенок проспал и не торопиться поглощать разумное, доброе, вечное, а она сидит тут и хихикает. Нацепив на себя специальное «педагогическое» лицо, Ирэна отняла у Аленки сырник и развернула в сторону прихожей, - Давай, давай, топай в школу, не отлынивай.

Второй глаз пришлось красить в дороге, на светофорах. Машину помыть, конечно же, не успела. Зато на вокзал прилетела за десять минут до прихода поезда.

Быстро воткнула машину в узкое свободное пространство и помчалась на перрон размахивая кудрями.

Родителей Ирэна увидела издалека. Отчим как раз выходил из вагона в возмутительно роскошном и таком же безвкусном спортивном велюровом костюме с золотым логотипом известного бренда во всю грудь и, следом, Галина Матвеевна одетая в стиле «провинциальный шик» - капри и босоножки в стразах крупного помола, блузка в рюшах и все золото партии на руках, в ушах и на шее.

Ножки у нее, конечно, что надо, - подумала Ирэна.

Галина Матвеевна считала себя непревзойденной красавицей, и, надо сказать, совершенно справедливо считала. Даже сейчас, на пороге семидесятилетия она сохраняла точеную фигурку, высокую грудь и стройные ноги. Картину портило только брюзгливое выражение лица. Впрочем, оно возникало только тогда, когда Галина Матвеевна смотрела на дочь. При взгляде на мужа лицо становилось приветливым и немного заискивающим.

- Здравствуй, дорогая! – пропела Галина Матвеевна, клюнув дочь в пухлую щеку и тут же отстранилась, разглядывая ее, - насколько я вижу, ты не воспользовалась моим добрым советом отрегулировать питание. Сколько ты набрала, килограммов шесть - семь?

- Здравствуй мам, здравствуйте Альберт Егорович! Как добрались?

- Благодарю, сносно – если отчим и бывает чем-то доволен, то Ирэне такое чудо видеть на доводилось, - Почему ты одна? Где Стас?

- Да мы подумали, зачем нам вместе ехать. Вот же, я вас прекрасно встретила. А Стас дома, готовит праздничный обед.

-Я не устаю удивляться этим вашим новым порядкам – мужик готовит, а безголовая баба за рулем. – Альбер в своем репертуаре. Ирэна с детства слышала: «Курица не птица, Польша - не заграница, баба - не человек».

Так, я дышу и считаю людей в синих футболках, я их считаю и не зацикливаюсь на том, что он говорит. Пусть говорит, что хочет, меня это не касается.

- Ирина, ИРИНА!!!

-А, что мам?!

- Где машина? Ты не могла припарковаться поближе. Все-таки у нас возраст. Надо же иметь уважение.

Ага, пенсионерка тут у нас, на одиннадцатисантиметровых каблуках.

- Где поближе, мам, на перроне? Сейчас придем. Здесь близко.

Ирэна, волоча за собой чемодан родителей величиной с дом, тяжело топала через зал Московского вокзала. Следом важно шествовал отчим в своем велюре и мокасинах из крокодиловой кожи, рядом резво семенила Галина Матвеевна.

- Что это? – матушка невежливо ткнула пальцем в сторону машины, - ты хочешь, чтобы мы сели в это, этот … «Запорожец»?

- Это не «Запорожец», мам, - свою новую Джилли Ирэна нежно любила. Белая Жулечка была для нее практически домом. С ее работой, в день за рулем получалось часа по четыре, а когда и больше.

- Я в это не сяду, - начала разгонять истерику Галина Матвеевна.

- Ок, - огрызнулась Ирэна, - не хочешь, не надо. Вызывайте такси. Какое хотите! Хоть комфорт, хоть бизнес. А я поехала, встретимся дома.

Альберт Егорович презрительно пожевал губами и водрузил свое тело на заднее сиденье. Не найдя у мужа поддержки, Галина Матвеевна поперхнулась, легко облетела машину и элегантно приземлилась рядом с мужем.

***

Стас давно понял, что угодить теще с тестем невозможно. Нет у них такой задачи – быть довольными. Наоборот, нервная реакция Ирэны их забавляла, и они развлеклись, подливая масла в огонь. Впрочем, Стас знал, что критическая оценка исходит от Альбера Егоровича, теща только глашатай его воли. В первые годы брака, он много размышлял над тем, так ли глупа его теща, как хочет показаться или, наоборот, умна настолько, чтобы транслировать умозаключения своего мужа, осознанно не допуская их до собственного сознания. Редкие слова, которые цедил сквозь зубы Альбер Егорович, как правило носили либо критический, либо оскорбительный характер. Если бы Галина Матвеевна задумалась над тем, что он говорит, их браку быстро пришел бы конец, а это в ее планы, разумеется, не входило. Что-что, а обеспечивать семью Альберт всегда умел.

Стасу все это было странно, в его семье все было по-другому. Он родился в крохотном городке на Урале. Да что там, городом-то его считали только местные жители, все остальные понимали, что несколько девятиэтажных домов дела не меняют и поселок так и остался поселком.

Семья всегда жила скромно, но как-то так получалось, что в маленькой квартире для каждого нашелся свой уютный уголок, в доме было светло, тепло и пахло пирогами. В гости, как мотыльки на огонь слетались друзья, соседи, одноклассники. Было шумно и весело. У матери, каким-то образом, всегда находилось время на поговорить с двумя сыновьями, а отец вечно тащил парней то во двор, то в гараж. Они и сами не заметили, как научились всей мужской работе.

Когда Стас встал с матерью на кухне и начал учится готовить, потихоньку набираясь умения и опыта, отец цыкнул на Олега, старшего брата, который попытался посмеяться над мелким.

- Пусть учится, все великие повара - мужчины. Чем наш хуже?

Стас готовил все увлеченные и увлеченные, разыскивал новые или забытые рецепты, соединял продукты - уже не в качестве эксперимента, а со знанием дела. На семейные праздники готовил теперь только он.

Дошло до того, что его даже однажды пригласили в кулинарную передачу на местное региональное телевиденье и это в шестнадцать-то лет.

Отец покряхтел, почесал в затылке и договорился шабашить с сыновьями на постройке нового административного корпуса. Почти год, они, в свободное от школы время, таскали кирпич, мешали раствор, ползали по стенам с мастерками. Стас жутко уставал, злился, но втайне грезил, что вот закончат они, получат деньги и он накупит кулинарных книг, которые сейчас ему не по карману.

Но все произошло лучше, чем он видел в самых волшебных снах.

Окончание строительства совпало с выпускным. Олег собирался в армию, и родители решили устроить мальчишкам двойной праздник: окончание школы - младшему и проводы - старшему.

Вот здесь-то отец и поразил воображение Стаса – он выложил на стол буклет Санкт-Петербургского института управления и пищевых технологий, билеты на поезд и пачку денег – весь их общий заработок.

- Давай, сын, езжай! Не посрами семью Лещовых. И знай, денег больше не дадим, но за добрым словом или там, советом, всегда можешь обратиться.

Растерянный Стас посмотрел на брата. Он знал, что Олег мечтает о крутом велосипеде.

- Да ладно тебе, мелкий, в ближайший год велик мне точно не понадобится, а там видно будет. А у тебя талант. Ехай, не сомневайся!

В груди становилось тепло и немного щемило сердце, когда Стас думал о родителях, о брате и его семье – там уже подрастало двое племянников. Хорошие они у него.

В уютное шкворчание стейков на сковородке резко ворвался звонок в дверь. Приехали!

***

- Здравствуй, Стасик, здравствуй, мой дорогой, - просюсюкала теща елейным голоском. Стас поморщился – «стасиками» в его детстве называли тараканов, а он Стас, в крайнем случае, Станислав.

Как же хочется ответить резко и сразу расставить все по своим местам. Но у Ирэны сразу станет перевернутое лицо и в глазах поселится паника – этого Стас допустить никак не мог.

- С приездом, добро пожаловать!

- Тапки – то ли попросил, то ли приказал Альберт Егорович.

- И правда, Стасик выдай нам тапочки! Боже, какая у вас грязь. Я себе такого никогда не позволяю. Неужели тебе это нравится? – без остановки щебетала теща.

Стас покосился на жену. Ирэна стояла с отстраненным лицом. Делит в уме понимающе усмехнулся Стас.

- У нас сегодня ночью был апокалипсис, - он благородно взял удар на себя, – собаки разнесли квартиру. Сегодня не успеем, но до конца недели все устраним.

- Собаки, ах, Боже мой, не понимаю! Бардак, грязь, шерсть, микробы всякие. Ирина и так ни с чем не справляется, ни с домом, ни со своим весом, а вы еще за чем-то зверинец развели. Вот скажи мне, насколько Ирина поправилась за полгода?

-Уважаемая Галина Матвеевна, согласитесь, это не ваше дело. Это же наш дом и наша жизнь.

- Но Стасик, у тебя же есть глаза! Ты же видишь сколько на улице хороших, стройных девочек, а дома у тебя такая туша!

Стас открыл рот, чтобы достойно отбить удар.

-Бабуль, – послышался из прихожей голос Аленки, - мы же не требуем, чтобы вы соответствовали нашим ожиданиям, вот и мы не обязаны соответствовать вашим.

Лицо Альберта Егоровича начало наливаться помидорным цветом, глаза Галины Матвеевны раскрылись настолько, насколько позволяли филеры. Взгляд Стаса задержался на фигуре жены - Ирэна уткнулась лицом в угол, плечи трясутся, – не плачет, хохочет. Наконец он развернулся в сторону дочери и фыркнул.

Аленка стояла на пороге квартиры с победоносным видом - синие волосы начесаны ирокезом, макияж в стиле «индейцы племени тумба-юмба на тропе войны», рваные до изумления джинсы и татушки на всех видимых местах. И когда только успела?!

- Мам, - проигнорировала общественную реакцию Алена, - у тебя телефон надрывается.

- Черт, поставила на беззвучный и забыла. Да, Марина! – звонила заклятая подруга-конкурент. Вот уж кто понравился бы матушке, такая же … законсервированная.

- Ирэночка, пампушечка моя, - Ирэна скривилась, да сколь ж можно - у меня завтра прямой эфир про ивенты. Приходи, пожалуйста, поддержи меня. Ничего особенного, расскажем про наши проекты, то да се, заодно порекламируемся.

Ох, бойтесь данайцев, дары приносящих. Кто-кто, а Марина в душевных порывах замечена не была. С другой стороны, плохого пиара не бывает.

- Ир, что ей опять надо?

- Да вот, зовет на прямой эфир завтра. Как думаешь, что мне лучше надеть?

Ирэна переговаривалась со Стасом и думала, что находится в фильме абсурда. Вот надувается негодованием отчим и вытягивается в звенящую струну матушка. Сейчас начнется! Сейчас – сейчас…

- Ирина, ты больна? У тебя температура? Или ты сошла с ума? Посмотри, на кого похожа твоя дочь?! На..., на тюремщицу! Боже, мне плохо! Она же вся в татуировках! О чем ты думаешь?! Какой прямой эфир?!

- Бабуль, я же не рассуждаю на кого похожа ты. Эти твои рюшечки в стразах. Звёздный час дурного вкуса!

- Да как ты смеешь?! Ирина, это ты ее научила?! Куда ты смотрела? А ты сама - прямой эфир, ты серьезно? Ты хоть знаешь, что экран прибавляет семь килограммов? Боже мой, еще семь!

- Бабуль, а ты за килограммами вообще ничего не видишь? Ничего, что у мамы большое доброе сердце?! И фантазия, как у братьев Гримм и Шарля Перро вместе взятых. И ее зовут Ирэна, неужели так трудно запомнить?

Бабушка и внучка стояли друг напротив друга и шипели, как рассерженные кошки. Короткая стильная стрижка Галины Матвеевны встала дыбом и начала подозрительно смахивать на Аленин ирокез. И тут вступил Альберт:

- Галя, мы уезжаем!

- Как уезжаем, куда?

В гостиницу! – рявкнул Альбер Егорович и вопросительно посмотрел на Ирэну. Он очевидно ждал, что она падет ниц и начнет упрашивать, умолять их остаться. И ведь она начнет, сообразил Стас. Мазохизм жены находился вне его понимания. Но каждый раз, когда он заговаривал с Ирэной о ее нездоровых отношениях с родителями, она плакала и говорила: «Ты не понимаешь!»

И правда, он не понимал. Но либо сейчас, либо никогда.

-Альберт Егорович, вы правы, - обратился он к тестю, - вам лучше уехать в гостиницу. Я не позволю больше ни вам, ни Галине Матвеевне обижать мою жену и дочь! Повторяю, это наш дом и наша жизнь! Вам помочь с чемоданом?

В гробовом молчании они спустились вниз. Ирэна было рванула за ними, но Аленка вцепилась в нее мертвой хваткой.

Погрузив чемодан в такси, Стас молча смотрел, как родители Ирэны усаживаются. Глядя на удаляющуюся машину, он, на мгновение, ощутил себя рыцарем, победившим дракона ради Прекрасной Дамы.

Каблук привычно провалился в решетку перед входом в бизнес центр, Ирена чертыхнулась и вынырнула в реальность. За раздумьями, она не заметила, как добралась до офиса.

Так, команда в сборе.

Марк утонул в кресле и водрузил ноутбук практически себе на нос.

Лиза с надутым видом проверяет чек-лист,

Соня о чем-то мечтает, тихонько улыбаясь своим мыслям. Вот счастливый человек, всегда в хорошем настроении.

Артура нет, да и ладно, он у нас птица вольная и вне мероприятия практически непригоден, офисная жизнь не для него, другое дело - сцена.

- Коллеги, всем привет! У нас гроза - война, час назад звонил Вениамин Бориславович.

- Ирэна, только не говори, что у нас опять от него заказ, мне сняли гипс после прошлого юбилея всего месяц назад. Нога до сих пор побаливает. – из-под ноутбука донеслось мрачное бурчание .

- А ты, Марк, всегда и всем недоволен, только я что-то не припомню, чтобы ты отказывался от гонораров. - Лиза сегодня в боевом настроении.

- Ребята, ну пожалуйста, не ссорьтесь. Что там, Ирэна? – Сонечка наш главный миротворец. Сама в конфликты вступать не любит и нам не дает.

- В общем так, аукцион на пятьсот человек в Михайловском замке. Дата пока открыта.

- Ничего себе, - Марк, кряхтя, освободился от ноутбука и вывинтился из кресла – вот это, я понимаю, размах у человека! Ир, а что лицо такое кислое? Я чую, это не вся правда, давай, жги!

Марк обвился вокруг трубы барной стойки. При росте выше двух метров, наш интроверт-параноик имеет сорок восьмой размер одежды, предпочитает черный цвет и облегающие бадлоны. Ноги и руки у него живут абсолютно своей независимой жизнью – такая помесь змеи с ветряной мельницей. Прибавьте еще роскошную темную гриву, острый нос, умные карие глаза, замогильный голос и портрет нашего гениального инженера-дизайнера готов.

- Ты всегда чуешь какую-нибудь гадость, может тебе нос поправить? Я могу! - Лиза может, да. Она сказочный персонаж - ивентер и разведчик. Это не метафора, а чистая правда, Лиза из семьи потомственных военных, братьев у нее нет, вот и пришлось хорошенькой блондинке закончить с отличием разведшколу. Параллельно она занималась самбо и дозанималась до состава сборной России. После этого принесла своему суровому отцу мешок с кубками, медалями и дипломом, выгрузила все это на стол и заявила: Пап, ты воспитал во мне олимпийский характер, вот теперь этим характером я и буду тебя иметь! –после чего по-военному развернулась и гордо удалилась в свою собственную жизнь.

- Мне бы так - тоскливо проскулила про себя Ирэна.

С Марком у Лизы очень горячие отношения, они не переваривают друг друга, нет, не так, не пе-ре-ва-ри-ва-ют и три восклицательных знака. Видимо с утра уже поцапались, вот она и ворчит. Вообще она девка хорошая – хваткая, бойкая, сильная. Не так давно, драку поваров разняла на банкете, никто даже не понял, как - просто вклинилась в клубок из воплей, рук и ног, повела плечом и вот они оба уже лежат по углам пытаясь отдышаться. А у Лизаветы даже прическа не растрепалась.

- Лиз, не бушуй! Как это не прискорбно, но Марк прав, это не все. Вениамин хочет, чтобы мы подманили приведений. А для этого нельзя пользоваться электричеством и готовить надо без использования железа, без лука и чеснока. Это пока все, что я знаю, но к глубокому изучению вопроса, как вы понимаете, приступить еще не успела.

- Я так понимаю, что присутствие на аукционе Патриарха автоматически отменяется? – фыркнула Соня.

— И то хлеб, — ответила Ирэна, просматривая файлы. — В прошлый раз он отказался благословлять торжественное открытие завода из-за шоу с огнедышащими факирами. Сказал, бесовщина. Теперь у нас и вовсе «настоящая» бесовщина — надеюсь, без его участия. Так, ребята, раскидываю задачи: Марк, ты изучаешь Бальный зал в Инженерном замке, запрашиваешь обременения. Узнай, можно ли там громко дышать? Помнишь особняк Платона Зубова? Когда нам запретили каблуки и топать? Пятьсот гостей босиком — новый уровень аскетизма.

— Без каблуков? — ахнула Лиза. — А мои туфли с кристаллами Swarovski?!

— Придётся приклеить стразы к босым ногам. Я могу! — мстительно парировал Марк, — Или объявить дресс-код «нищенствующий аристократ».

- Лиза, на тебе все виды шоу, где не нужно электричество. Посмотри наши списки, повспоминай. И проверь батарейки в наших свечах, наверняка пора менять. И, знаешь что, закажи еще партию на пару тысяч штук. Узнай, в каком виде администрация замка может пропустить огонь, может хоть запаянные биокамины разрешат… Дальше, противопожарная безопасность, изучи вопрос, точно понадобится.

- Сонечка, тема не твоя, но больше некому, выясни, кто у нас в Питере, поприличнее, вызывает духов. Чтобы это было все-таки шоу, а не диагноз. И симфонический оркестр, как обычно, на тебе. Ты одна у нас понимаешь, что они говорят. Я тебя умоляю - не увлекайся! Я тебя знаю.

А я помчу к цветочникам, текущие заказы никто не отменял. Лиза, что они там накосячили?

День вошёл в свой привычно-безумный ритм. Ирэна командовала, летала от одного подрядчика к другому, строила, ругала, хвалила, доказывала. Как-то незаметно подкрался вечер и Ирэна уже почти сворачивала с Большевиков на Коллонтай, к дому, как из сумочки раздалась «Карамба!»

Ирэна вздрогнула, чуть не въехав в троллейбус.

— Да, мам?

— Не посчитала нужным перезвонить? Узнаю свою неблагодарную дочь.

По спине пробежали мурашки. Старая манипуляция. А работает!

— Да я на работе…

— Уж не знаю, что ты называешь работой. Мы с папой завтра приезжаем. Так что постарайся, отставь свои танцульки и изволь нас встретить на вокзале. На приличной машине!

- Кккак приезжаете? Куда?!

-Ну, разумеется на твой День Рождения. Тебе, дорогая, 35 лет — возраст, когда пора одуматься. Серьёзный разговор необходим. И комнату подготовь. Не как в прошлый раз — с застиранным бельём.

Ирэна мысленно взвыла - Ибтую мэме*!!! А предупредить? А спросить? Хотя, о чем я, когда их это интересовало?! Стас-то с Аленкой как обрадуются!

К прошлому визиту родителей семья готовилась, как к Новому году. Было перестирано и вымыто все, что, в принципе, возможно. Аленку экстренно переместили на утепленную лоджию, освободив ее комнату. Обои переклеили, купили, под это дело, новый диван и дорогое постельное белье к нему. Не помогло...

***

Стас застыл в проеме входной двери в состоянии немого отчаянья, сумка соскользнула с плеча, ударилась о пол и жалобно звякнула – то ли Аленкины спицы, то ли Ирэнин смузи.

- Ох!

По всему коридору, до кухни, расстилалась картина Куликовской битвы: страницы учебников, вырванные с корнем, мелко покрошенный ботинок Стаса, опрокинутый горшок с фикусом, с заломленным стеблем в жесте декаданствующего поэта-самоубийцы.

Дальше начиналась кухня и заглянуть за приоткрытую дверь Стасу было страшно. Близняшки где-то затихарились, а Уголек полноводной рекой разлился на полке для сумок, всем видом показывая царственное негодование.

Шумно выдохнув и почему-то втянув живот, Стас на цыпочках прокрался к двери и резко, как в ледяную воду, сунул голову на кухню.

Твою мать, предчувствия его не обманули. Ладно, открытый и потекший холодильник - черт с ним, вывороченная полка и рассыпанные живописной мозаикой крупы – тоже переживем, но что вам сделал линолеум и обои? Это ж катастрофа! У Ирэнки День Рождения через семь дней. Что делать-то?

Набрав воздух в легкие, Стас уже вполне собрался чинить расправу над хаски, как в дверь виновато поскреблись.

- Стааас, у меня тут..

- Ирэна, у нас тут…

Ирэна обогнула Стаса и оглядела поле битвы. После чего села на пол, прямо в крупяную мозаику и горько, по-детски, разрыдалась.

Две виноватые собачьи морды, тут же материализовались невесть откуда, бестолково боднулись лбами и кинулись зализывать Ирэнино отчаянье и даже Уголек, до этого момента гениально исполнявший роль «ни в чем не виноватого», понял – сегодня перебор.

*Ибтую мэме - ругательство страмослябов из романа Макса Фрая "Гнезда Химер". Ирэна - ценитель творчества этого автора.

Под утро приснился кошмар - черт, самый что ни есть настоящий, чернущий, с когтями, с рогами и горящими глазами, вытягивал из груди сердце.

"Господи, Иисусе Христе, сыне Божие, прости меня, грешную" - Ирэна вскинулась в кровати.

Стас лениво открыл один глаз и заинтересованно спросил: " Любимая, ты рехнулась? А почему сегодня?"

Муж не теряет присутствие духа даже спросоня, это его суперсила.

Стряхнув с себя сонную одурь, Ирэна сообразила, что это Уголек уселся ей на грудь. И чем не чёрт? Шутка ли, тринадцать килограмм чистокровной мейнкуновской наглости, в сочетании с чёрным мехом и горящими глазищами, взгромоздились на хозяйкину грудь в поисках утреннего пропитания.

- Вот скажи, Уголино, тебе не стыдно? Ведь царская жо... морда в дверь не проходит, а ты до будильника подождать не можешь?!

Уголек уже царственно возлежал у своей тарелки и никаких признаков раскаяния не проявлял.

-Эй, ягодный пирог, а вы где? Что затаились?

Ирэна призвала к завтраку близняшек-хаски, Ежевику и Чернику. Этих щенков не поймешь, то поднимают голодный вой в три часа ночи, то лениво валяются до обеда на своей необъятной лежанке. Сегодня у них, по-видимому, валяльный день.

Так, с бандой разобралась. Теперь кофе для себя и для мужа. Ирэнин, с отдушкой "ирландские сливки" в серой банке с фиолетовой полоской, и Стасов, без ничего, в фиолетовой с серой. Главное, нэ пэрэпутай!

Наконец, она устроилась на диване, в утреннем уютном халате с вышитой надписью «Не буди лихо», с огромной чашкой огнедышащего кофе и шоколадкой и только нацелилась залипнуть в ленту Дзен, как телефон предательски заорал в руках дурным попугайским голосом:" Карамба! Спасайся кто может!!!"

Ну, конечно, любимая мамочка звонит с утра пораньше. Нет, а когда ещё можно качественнее испортить дочери настроение на весь день, как не в первые минуты пробуждения?

- Видела твой вчерашний пост – проскрипел телефон недовольным голосом Галины Матвеевны, - И что ты на себя опять нацепила? В твоём то возрасте и с твоим весом? Показала своим девочкам, так они все сказали - что это Ирина твоя стала такая толстая?

Ирэна закатила глаза. Матушка, как всегда, на позитиве.

— Я Ирэна! И тебе доброе утро, мам! У меня совещание через пять минут, — соврала Ирэна, откусывая шоколадку. В зеркале она поймала свое отражение — кудри-пружинки, щеки как у херувима.

- Ну, во-первых, не такая уж я толстая, всего-то килограмм десять. Во-вторых, это было платье в концепции Венецианского карнавала. Я же встречаю гостей на велкоме и всегда подбираю костюм в тематике. В - третьих, много твои девочки понимают в современных модных тенденциях, в семьдесят-то лет?

Ирэна изо всех сил старалась отбить подачу негатива сразу, как учил психолог, не откладывая на потом, чтобы не жевать весь день обиду.

- Вечно ты придумываешь всякую ерунду. Ну ладно, хотела с тобой о деле поговорить, но, видимо придётся отложить. Подумай о своем поведении.

Бросила трубку. Ирэна прямо увидела, как матушка поджимает губки и приподнимает брови. Помотала головой и подышала четыре на четыре, чтобы отогнать чувство вины. Взглянула на часы.

-Блин, позалипала в Дзен. Пора Алёнку будить. Эй, ягодный пирог, пошли вашу подружку поднимать, я одна не справлюсь.

Будить дочь – дело ответственное, требующее терпенья и самоотречения. Этот ребенок умудрялся крепко спать еще в Ирэнины лихие студенческие годы, когда в ее крохотную квартирку набивался весь курс, резаться в настолки. Маленькую Аленку никоим образом не смущала компания студентов, слоняющихся по квартире, то попить на кухню, то покурить на балкон. С годами она довела это умение до совершенства. Ни какие «вставай, подъем, опоздаешь в школу» здесь не работают.

Ощущая себя рыцарем перед боем, Ирэна решительно запахнулась в халат и подошла к комнате дочери. Оттуда явственно слышался звук тяжёлого рока и запах лавандового скраба — верные признаки подростковой комы. Она приоткрыла дверь и замерла на мгновение, готовясь к бою. На кровати клубилось нечто, напоминающее гигантского синего ежа.

Собаки радостно запрыгнули на кровать и начали тянуть ежа в разные стороны. Строго говоря, на кровати им делать нечего, но Ирэна малодушно промолчала, понимая, что это безобразие работает на нее.

Вставай, солнышко! — фальшиво запела она, — Твой Евгений уже написал мне, что не может до тебя дозвониться и будет ждать у метро с рюкзаком и, гм... стихами. Боюсь спросить, какими стихами? Бродский? Мандельшам?

Еж завозился и хрипло ответил:

— Нет. Он переводит Моргенштерна на латынь. И вообще — я не солнышко, я черная дыра. Отстань! Оставьте меня умирать в покое.

Вздохнув, Ирэна пошла тормошить деточку. Самая нелюбимая часть – Ирэна стягивает одеяло, деточка сопротивляется, пинается и ругается нехорошими словами.

— Чёрные дыры поглощают звёзды, а ты поглотишь блины. Стас печет. Ммм, с корицей и кленовым сиропом

Одеяло дрогнуло. Появилась рука с синим маникюром, затем — взъерошенная макушка.

Ирэна сделала паузу, думая, как закрепить достигнутый результат.

—Стас обещал тебя, эээ.... завезти за новым набором для вязки. Спицами. Из бамбука.

Все, вроде села в кровати. Осталось приманить ее запахом блинчиков на кухню. Она еще немного поворчит и начнет функционировать.

— Ты смеёшься, мам? Бамбук — для чайников. Мне нужен титановый сплав с гравировкой и...

— И бриллиантами в рукоятках, знаю. — Ирэна поймала дочь, в пахнущие кофе объятия. — Но пока — завтрак. Иначе Уголек съест твой низкокалорийный йогурт. Опять!

На кухне царил привычный хаос. Ежевика, притворялась статуей «Собака, умирающая с голоду» с предобморочным выражением глаз, а Черника методично слизывала капли теста с ламината.

Стас, в смешном фартуке, ловко подбрасывал блин на сковороде.

— Смотри, Ир, — кивнул он на дымящуюся стопку. — Безглютеновые, безлактозные, безнадёжные. Как тот заказ в Телеге.

— Это который? Тот, что хотел устроить корпоратив в стиле «Похороны капитализма»?

- Да нет! Это те, которые хотели вечеринку на пляже Петропавловской крепости на четыреста гостей, с бюджетом в триста тысяч…, через два дня…

Ирэна фыркнула прямо в чашку, щедро оросив халат кофе. О руководстве Петропавловской крепости организаторы слагали легенды – те, в принципе, очень туго шли на любые мероприятия на их территории, и, даже если соглашались, то стоило это космических денег. Мало кто мог себе позволить. Что касается скорости согласований, то процесс затягивался на недели и месяцы и, в этом случае, не помогали никакие связи.

— Ну конечно, — проворчала она— Как обычно, хотят замок Нойшванштайн за цену хостела. С феями. И единорогом в придачу...

Телефон блямкнул очередным сообщением. На этот раз Лиза, координатор, сообщала, что сегодня предстоит бой с цветочниками. Что-то они опять напутали и закупили не то.

— Стас, ты когда-нибудь задумывался, что блины — это метафора тщетности бытия? Круглые, пустые внутри...

— Только если они без начинки, — невозмутимо парировал Стас, подсовывая тарелку дочери. — На, ребенок, ешь скорее, а то мама и в корице найдет философский подтекст.

Семья, наконец, получила необходимое количество калорий, собаки были выгуляны, а хмурая дочь придирчиво осмотрена на предмет приличности наряда и выдана Стасу, с наказом подбросить ее до метро. И вообще, до вечера это его дочь, Ирэне некогда. Строго говоря, дочь не его, Ирэна родила ее в первом глупом браке, на втором курсе. Но Аленка со Стасом так спелись, что об этом уже никто и не помнит. Да и, мистическим образом, девочка похожа на отчима - тоже темненькая, ноги длинные, высокая, не то что маленькая пухленькая Ирэна.

Расцеловав семью, Ирэна закрыла входную дверь, повернулась на пятках и уперлась взглядом в дверь холодильника –там, прижатые магнитом «I ❤️ SPb» висела записки: собственным почерком «Не забыть: у отеля "Гранд-Мираж" сегодня дедлайн по предоплате», «Уголек снова отправил кому-то сообщение с ноутбука. Люблю. С.» - это от мужа.

— Работать надо, генацвале, трудиться должна девица, — вздохнула она, включая ноутбук.

Экран ожил, выплеснув ворох писем. Самое верхнее — от отеля «Гранд-Мираж»: «Уважаемая Ирэна Вацловна! С учётом отсутствия гарантийных обязательств...» — дальше шли три страницы юридического сленга, сводившегося к «Нет денег — нет брони».

Заказчик хотел забронировать отель на триста гостей, а вносить предоплату не стремился. По задумке, гости должны были сами оплачивать свои номера по мере прибытия. Отелю такое положение дел не нравилось, впрочем, ничего не удивительного – вывести из продажи весь номерной фонд без предоплаты, это, я вам скажу, должен быть очень высокий уровень доверия. А ну как мероприятие отменится? Все бывает.

Из раздумий Ирэну вырвал звонок. Посмотрев на экран, она испытала смешанные чувства – звонил самый старый и самый любимый ее заказчик. Любимый то он, любимый, но все его проекты всегда были связаны с катастрофами и катаклизмами. В глубине души Ирэна подозревала, что это связано с его хобби – Вениамин Бориславович коллекционировал привидений. Да-да, именно так, привидений. Все свободное время он посвящал поискам информации, книг, древних манускриптов, артефактов, слухов и легенд об этом загадочном явлении.

По большому счет, увлекается человек и хорошо, довольно безобидное, на первый взгляд, хобби. Но факты убеждали в обратном – больше половины историй про форс-мажор на мероприятиях, связаны были, в практике Ирэны, именно с заказами ВБ. Да и человек он не простой – взрывной, эмоциональный, любит покричать. Но дядька хороший, такой, по-человечески хороший. Ирэна знала, что, если она будет падать, Вениамин ее обматерит, но руку помощи протянет.

— Ирэночка, лебедь моя! — загрохотал в трубке густой баритон, — Ты помнишь нашу договорённость насчёт аукциона?

— Вениамин Бориславович, — осторожно начала она, — вы же говорили, что через год и обещали прислать техзадание.

— Техзадание? — засмеялся он — Да ты шутишь! Мы же с тобой художники, Ирэна! Вот слушай: мне тут, на сдачу, достался Михайловский замок, тот, который Инженерный.

Ирэна прикрыла глаза – достался на сдачу, вы подумайте!

Это любимый фокус Вениамина Бориславовича. У его компании, к слову сказать, очень немаленькой, периодически появлялись должники и ВБ выжимал из них долг до донышка и еще немного сверху. Это и называется «на сдачу». Но Инженерный замок, это уже перебор!

Ирэна очнулась и включилась в разговор

—Мы с тобой можем провести там одно мероприятие в любой день. Я все придумал, надо сделать аукцион и приманить туда привидений. Их там много. Ты это, подумай, как и что. Главное — нельзя использовать электричество! Только свечи. А ещё...

За окном внезапно взвыла сирена. Собаки заскулили, а Уголек метнулся на шкаф. Ирэна поймала себя на мысли, что мысленно уже составляет смету на противопожарные системы и экзорцистов.

— Вениамин Бориславович, — перебила она самым сладким тоном, на какой была способна, — а вы случайно не хотите устроить вечеринку в действующем вулкане? С живой лавой вместо фуршета?

На другом конце провода воцарилась тишина. Потом раздался раскатистый хохот:

— Вот поэтому я тебя и люблю, Ирэна! Ты единственная, кто меня не боится.

— Ой, можно подумать, вы такой страшный, прямо как настоящий — развеселилась Ирэна.

Вениамин и правда грозен, сотрудники боятся его до одури. Но Ирэна прошла школу жизни у своих родителей, такой ерундой, как крики и брань ее не проймешь.

- Ты это, базар то фильтруй, - Вениамин, как обычно, скор на расправу, - в общем думай, пиши сценарий. Справишься, с меня премия, а не справишься – там и останешься. Я Инженерный замок хорошо знаю, там есть такие закутки…

Ирэна потянулась в ящик стола за шкатулкой с надписью: «Чип и Дейл спешат на помощь» — там Стас прятал шоколадки «на случай войны». На внутренней поверхности крышки красовался стикер: «Ты справишься. С любовью, С.»

— Значит Инженерный замок… — задумчиво протянула она, отправляя в рот первый кусочек.