Никто, кроме водителей "зашитых", не может быть уверен в отсутствии к нему претензий со стороны гаишников в новогодние праздники.
И даже у тех, первых, могут возникнуть проблемы с кефиром и законом.
Вот и у меня, возвращающейся 2 января с загородных посиделок, такой уверенности быть не могло.
В приятном музыкальном сопровождении я уверенно повернула свой корабль на платную Ленинградку.
В салоне: я и Cris Rea. У пункта приема оплаты - машина с синими люстрами и два скучающих гаишника.
Взмах жезла я не увидела, я почувствовала всеми клетками тела. Какие, говорите, три реакции организма на опасность? Бей, беги, замри?
Я была самым живучим опоссумом и, открыв настежь окно, замерла.
Спохватившись, начала таки искать СТС: пальцы дрожали и только что открытая крышка бардачка захлопывалась вновь, не позволяя мне извлечь ламинированную бумажку.
Ко мне неспеша шел самый настоящий инспектор, а я... Я как-то сразу поняла, что в уходящем году я была плохой девочкой. Подарков не будет.
Для надежности открыла и второе окно, сквозняка ради.
Секунды растягивались. Меня бы очень спас какой-нибудь свежий нарушитель, двигающийся по встречной полосе с бутылкой виски. Но таких не было.
В голове я, преисполнившись осознанием собственной вины, уже ходила пешком.
Инспектор заглянул в окно и... настороженно замер: "Бл#ть, белка", - отчетливо сказал он вместо привычного "ваши документы, пожалуйста".
Моя рука с подготовленными бумажками замерла в полете.
Он молчал и как-то странно таращил взгляд. Я тоже старалась лишний раз рта не раскрывать.
Заметив неладное в нашем несостоявшемся диалоге, к нам подошел второй инспектор.
Заглянув коллеге через плечо, он выдал не менее ошеломляющее: "Еп#а, белка!!!".
Осознание пришло ко всем троим одновременно. Гаишники поняли, что с ума коллективно не сходят.
А я наконец вспомнила, что собираясь в гости с утра, надела огромные, пушистые, натурального меха беличьи уши.
Мы купили их с дочерью на выставке, замучав всех окружающих подбором под цвет волос.
Уши чудо как мне шли, а главное, совершенно не чувствовались на голове.
Вот и сейчас эти уши кокетливо торчали из моей пустой башки. А лицо было от души намазано блестками, умело изображающими веснушки.
Первый инспектор очнулся: "Я уж думал, допраздновался", - с облегчением выдал он.
О документах уже никто не вспоминал.
"Вы, наверное, аниматор?", - начали допрос служители порядка на дорогах.
"Нет, я по жизни с приветом", - не стала лукавить я.
И тут в голове забубнил Семён Семеныч: "А зачем он спросил? А зачем я соврал???" Какой, нафиг, детский праздник...
"От крестницы еду, у нее сегодня день рождения", - зачем-то решила я усугубить вранье.
"День рождения крестницы, Юля, ты себя топишь", - паниковал Семен Семеныч.
Гаишники разглядывали уши, пакеты с подарками. Мои честные зеленые глаза.
Памятуя что-то из психологии, я старалась не разрывать зрительный контакт. Мне_скрывать_нечего.
"Ну, давайте, что ли ваши документики," - полностью вернули себе присутствие духа инспекторы.
Проверив страховку, водительское, СТС, с каким-то видимым облегчением махнули мне на пустующую дорогу: "Хорошей дороги, Юлия Александровна, езжайте осторожно, сейчас ненормальных на дорогах хватает", - напутствовали на последок.
И главный ненормальный всея Ленинградки сочуственно кивая, пряча из последних сил облегчение, радостно вдавил на газ...
