Icefull

Откуда это щемящее чувство в груди при виде последних осенних листьев?

Называть её бабушкой никому не приходило в голову. Когда я родилась, ей исполнилось 45, она любила красиво одеваться, молодо выглядела, поэтому в музеях и кафе, куда мы с ней частенько наведывались, её всегда принимали за мою маму. Это почему-то доставляло мне большое удовольствие: мне нравилось, что она такая молодая и красивая.

В кафе мы с ней ходили часто. Это, разумеется, была не цель, шли мы в Эрмитаж - смотреть на греческих богов, про которых я только что прочитала в подсунутой ею книжке, или в Этнографический музей, где открылась выставка янтаря (она любила камни), но потом - обязательно - заглядывали в "Север" на Невском, чтобы съесть заветное пирожное и запить его соком. Стульев в "Севере" тогда не было, и мы теснились стоя за высокими круглыми столиками. Почему-то без "Севера" "культурная" программа казалось не выполненной до конца, возможно, поэтому у меня с детства сложилось ощущение, что музеи - это что-то очень приятное. Уверена, что в музей я пришла работать в том числе из-за этих детских воспоминаний.

Она всегда ассоциировалась у меня с книгами. У неё было огромное количество книг - мемуаров, воспоминаний, биографий, альбомов с репродукциями. Заходя к ней в комнату, я надолго зависала у книжного шкафа, выбирая, что бы такое почитать, дивясь разнообразию на полках, с удовольствием перелистывая иллюстрации. Хотя брала я ее книги редко, то, что она любила, казалось слишком сложным для меня.

Книги она и мне дарила часто, сначала по учёбе, потом по работе. Достаточно было раз обмолвиться о какой-то книжке, чтобы она немедленно мне её купила. Последняя книга, которую она подарила, - "Пиши, сокращай", о которой я узнала на работе и которую вскользь упомянула в разговоре.

Я могу писать долго - вспоминать, как она водила меня в детстве в бассейн, на выставки, как мы с ней рассматривали "Малых голландцев" в Эрмитаже, слушали Моцарта и Вивальди в филармонии, как отдирали красивую перламутровую пуговку с её пальто, которая мне сильно приглянулась...

Но самое невыносимое в этом ворохе воспоминаний то, что она - единственная - всегда была на моей стороне.

Я скучаю.