Hildrid

Итого, мне выдали бюллетень вроде бы, но система под нагрузкой, я перезагрузила, потому что "зайдите позже" и в итоге я не могу голосовать.
Кто знает, что мне теперь делать?

Некоторые люди звонят тебе в тот момент, когда тебе нужен этот звонок, когда тебе удобно говорить. Некоторые же — когда ты стоишь около входной двери, держа в одной руке тяжелые пакеты, разрезающие ладонь тонким натянутым полиэтиленом. Другой рукой судорожно шаришь в карманах в поисках ключей. Этот звонок был из второй категории.

— Максим Олегович, добрый вечер! Ваши анализы готовы. Вы можете их забрать в любое удобное время.

Я смутно помню, как закинул пакеты в квартиру, как выбежал во двор и сел в машину, как оказался на нужной улице и попал в клинику.

Примерно час я общался с доктором, но после сказанного "полгода" я уже ничего не понимал. Говорят, перед смертью люди больше всего жалеют о том, что мало путешествовали, почти не проводили время с любимыми и постоянно находились на работе. Я такого сказать не мог. Работа всегда помогала мне отвлечься от тяжелых мыслей и давала понять свою значимость. Вот и в тот день, глядя на капли дождя, стекающие по лобовому стеклу, я решил отправиться именно туда, чтобы остыть.

— Привет! Что-то ты сегодня рано, — вошла в кабинет коллега.

Промычав что-то нечленораздельное, я с удивлением обнаружил, что уже девять часов утра. Чуть больше суток без сна.

— За кофе идем? Макс? У тебя все в порядке?
— Да, да, идем!

Начало приходить осознание того, что через полгода по этим лестницам будут подниматься все те же люди, ведя такие же разговоры о котировках, сроках, сдаче новых проектов и прочей сверхважной дребедени, не помня вчерашний день. Изменится только одно — на этих лестницах не будет меня. Я уйду вместе со вчерашним днем. На мое место придет новый человек, постепенно вытесняя меня из памяти, переписывая мой код, стирая мои комментарии. Я просто растворюсь.

— Сонь, ты никогда не думала о страхе забвения?

— Чего это тебя потянуло на такие философские темы? Да, в детстве я мечтала сделать что-то великое: изобрести новое лекарство от страшной болезни, приготовить самый вкусный в мире торт или стать самым известным спортсменом.

— А что изменилось?

— Жизнь изменилась, Макс. Мы выросли. Готовить мне не очень нравится, к биологии меня никак не тянет, а в спорте меня хватает только на тренажерный зал, да и то в последнее время я стала часто прогуливать. Тем не менее, я получаю кайф от своей работы, я счастливый человек, а большего мне и не нужно.

Неосознанно я старался делать свою работу как можно лучше, оставляя подробные комментарии к каждой строке нового кода, чтобы никому в голову не пришло изменить хотя бы эту часть моего пятилетнего труда, чтобы никто не стер память о моем существовании. Буквы начинали расплываться, смысл написанного постепенно ускользал, заставляя меня возвращаться к проклятой строчке снова и снова. Дабы отвлечься, я открыл поисковую систему и вбил в строку первое, что пришло в голову. Байкал. Что ж, хороший вариант. Еду.

— Я в отпуск, — объявил я коллегам через 15 минут, которые потратил на заполнение бумаг о переносе отпуска с октября на завтрашний день. Сегодня мне уже нужен отдых.

— Макс, у тебя все в порядке? — Не успел я выйти из бизнес центра, Соня уже мне звонила.

— Ага, я просто решил, что мне пора в отпуск.

— А работа? Ты не передал дела. Тебя долго не будет?

— Всего-то две недели. Задачи я все сделал сегодня, передавать нечего.

— Хорошо тебе отдохнуть.

Я взял палатку, котелок и топорик, купил продуктов, закинул в машину и отправился в путешествие по стране. Плана никакого не было. У меня впереди были две недели и половина страны. А может, и вся. Как повезет. Я не знал, что я делаю и зачем.

Мне сегодня повезло с погодой. Немного пасмурно, зато не жарко, да и солнце не отражается в раскаленном асфальте. Едешь себе спокойно под любимую музыку.

Чуть больше двухсот пятидесяти километров, и вот мой первый незнакомый город. Даже странно, я прожил в Кемерово тридцать четыре года и ни разу у меня не мелькнула мысль посмотреть, а что там, за знаком конца населенного пункта. Видимо, должно было произойти что-то ужасное, чтобы выпнуть меня из берлоги.

Новосибирск показался мне каким-то аляповатым. Совершенно хаотично натыканные здания разных цветов сливались в единую непривлекательную массу. Итак, что я знаю о городе? Ну, зимой тут каток в центре города неприличной формы. Еще в июне запускали торт по Оби вместо салюта на день города. Кажется, я понимаю, почему меня сюда не сильно-то и тянуло.

Я припарковался где-то в центре и решил прогуляться по городу. Интересно, во всех городах страны площадь Ленина — это самый центр? И везде ли сохранился памятник вождю мирового пролетариата?

В Новосибирске, в отличие от Кемерово, Ильич никуда не указывал, просто задумчиво смотрел вдаль в компании каких-то рабочих. Видимо, памятники не по одному шаблону штамповались.

Я обошел скверик и даже полюбовался на оперный театр. В принципе, неплохо. Погуглил Новосибирск, на первой странице не нашел ничего интересного поблизости, пришлось импровизировать — прогуляться по центру города. Интересно, как устроен другой город, но в целом ничего особенно интересного я для себя не нашел.

После вкусного обеда я решил немного окупить свой отпуск и зарегистрировался на Блаблакар. В Новосибирске долго задерживаться не хотелось, поэтому я выставил маршрут Барабинск-Омск через пять с половиной часов и отправился навстречу своему возможному новому знакомству.

На удивление, ни один попутчик не нашелся. Видимо, нужно действовать как-то иначе. Что ж, отправился я в Омск в полном одиночестве.

Ух, и большая она, наша страна. Удивительно, но довольно много мест по трассе, где не ловит связь, да даже радио не ловит. Я такого не предполагал, живя в Кемерово. Там перебои со связью — большое событие, куча возмущений от жителей. А здесь целая деревня живет в информационном вакууме. Наверняка, связь с большим миром только через Первый канал.

Пожалуй, в Омске надо будет накачать себе музыки хотя бы до Ишима. Да и навигатор бы как-нибудь обновить, а то это здесь же все понятно, мало ли, что случится в дороге.

Мои мысли прервал голосующий человек на обочине.

— Здоров, в сторону Челябы бы.
— Садись.
— Веня, — представился мой попутчик, залезая на переднее сиденье.
— Максим, — протянул я ему руку.
— Ты сам-то куда путь держишь?
— Да не знаю, отпуск у меня, думал просто по стране покататься.
— Значит, по пути?

Веня, похоже, не сильно торопился. Предложил заехать в Омск, показать мне город, раз уж я в отпуске. Удивительно, но Омск мне вполне понравился. В интернете столько шуток про него ходит, я-то думал, что это большой промышленный серый город без дорог и каких-то благ цивилизации, с огромными проблемами. Оказалось, он весьма неплох — много парков, старинных интересных зданий. Только Ленина не смог найти. Видимо, это не центральная площадь города, ну или я что-то перепутал.

Мы перекусили и выдвинулись в Ишим. Как-то быстро мы с ним нашли общий язык. Я как-то и забыл о музыке, которую хотел накачать себе.

Стоило мне подумать о музыке, Веня потянулся к магнитоле и настроил какое-то странное Омское радио. Новости вещали какую-то жуть. Убийство в подворотне, стрельба, наводнение, землетрясение. Казалось, в этом городе случилось все, что могло случиться, сплошное беспросветное горе. Потом заиграла какая-то грустная песня: "Ночь прижалась лицом к стеклу. Ты само одиночество..." Как будто всю радость высосали.

Визг тормозов, крик Вени.

Я очнулся лежа на сдутой подушке безопасности. Справа от меня впечатанные в столб остатки автомобиля. Вроде ничего не болит. В окно стучится фельдшер, я открываю дверь.

— Не двигайтесь. Что-нибудь болит? — Он светит мне в глаза фонариком, трогает мои руки и ноги. — Чувствуете? — Закончив осмотр, он говорит, что я на удивление абсолютно здоров.

Я аккуратно выхожу из машины. Впереди смятый как консервная банка грузовичоок. Похоже, марки Хайс. Вокруг него толпятся пожарные, полиция и скорая. Я обернулся. Позади моей машины на противоположной стороне дороги стоит Веня и ловит попутку в сторону Омска.

Апхчи!

Я очнулся за рулем своего целехонького автомобиля, мимо проехал тот самый Хайс. Попутчика рядом со мной не было. Только играл тот самый грустный трек: "Ну, а, впрочем, всё, как всегда…"

Артем курил на крыльце своего дома. Наконец-то он у него есть: в лесу, деревянный, с панорамными окнами, отапливаемым гаражом и причудливым балкончиком для утреннего кофе. Удачное стечение обстоятельств: хозяину земли пришлось в срочном порядке покинуть город, а потому он отдавал ее практически за бесценок. Стройка тоже прошла как по маслу, без подводных камней, дом сдали в срок, да и отделка оказалась на высшем уровне. Все так, будто кто-то свыше расчищал тернистый путь к его мечте.

Выпустив сизый дым, Артем затушил сигарету и вошел в дом. Из кухни доносились какие-то звуки. Наверняка, Аня никак не нарадуется своей новой "рабочей" зоне и уже во всю кашеварит. Хоть бы это был борщ.

Артем поднялся в спальню. Казалось, эта комната больше, чем вся квартира, которую он снимал последние три года. Не раздеваясь, Артем прыгнул на кровать, посмотрел в зеркало на потолке и начал проваливаться в сон, слушая, как за окном завывает ветер и шелестит листва.

— Аня! Она же ушла неделю назад, — он резко открыл глаза. На зеркальном потолке красовались непонятные красные символы.

Казалось, так быстро Артем еще не передвигался. За пару секунд он преодолел лестницу и в два прыжка оказался на улице, где дрожащими пальцами поджег сигарету и глубоко затянулся. Примерно через двадцать минут к нему вернулась способность мыслить логически.

Какова природа этих символов? Если их написал человек, то как умудрился сделать это бесшумно, не разбудив его. Тут нужна или палка, или стремянка. Артем бы точно проснулся от такой возни. Что остается? Что-то паранормальное? Чушь! Но как-то же они появились.

Ладно, как это появилось оставим на потом. Что оно хочет? Убить? Обокрасть? Нет, это можно сделать проще. Напугать и выгнать? Тогда почему не мешал стройке? А может предупредить?

Добравшись до кабинета, Артем взял из стола блокнот и ручку и краем глаза увидел, что висящее здесь зеркало тоже было исписано. Он попытался перерисовать символы, затем взял маркер и под символами на зеркале написал "Привет". Ничего не произошло. Он прикоснулся пальцем к красной краске. Та оказалась мерзкой липкой жижей. Неужели кровь? Артем проколол палец и написал "Привет" уже кровью. Зеркало засветилось и выдало новые символы.

***
Демоница Тесса достала бутылку красного полусухого из холодильника и легким движением наполнила бокал.

"И этот сбежал, — подумала она. — Да что ж за жизнь такая? Ты им доброго утра желаешь, а они тебе дом палят, выгнать пытаются или просто сбегают, оставляя в одиночестве. А я, между прочим, уже полсотни лет пью в одиночестве. Эх, Мариша, что ж ты умерла так рано? Всего ж сто пять лет было. Да я просто поздравила его с новосельем, а он вон как, только пятки сверкнули. Интересно, за вещами хоть вернется или так босиком до соседнего поселка бежит?"

Не успела Тесса представить, как ее новый сосед в одном левом тапке пытается доказать местному полицейскому, что он не душевно больной, как на зеркале над барной стойкой появилась и тут же исчезла черная полоска. Следом появилась еще одна, как будто кто-то что-то усердно пытался написать.
— Неужели? С тобой можно подружиться? Кровью пиши, дорогой, мы только так пообщаемся. Ой, надо ж губы накрасить.

Через пару минут комната залилась ярким светом и на месте зеркала оказалось окно в другой мир. Напротив Тессы стоял взъерошенный новый хозяин дома с явно удивленным видом. Она улыбнулась и приветливо помахала рукой, свободной от вина.
— Привет! С новосельем тебя! Меня зовут Тесса, я твоя соседка. -- Человек на том конце стоял с таким же непонимающим видом. — Черт, я совсем забыла, что Марише понадобилась неделя, чтобы научиться меня понимать.

Тесса спешно стерла свое приветствие, указала на себя и написала свое имя. Человек по ту сторону окна старательно перерисовал письмена к себе в блокнот, после чего повторил за ней: указал на себя и написал что-то непонятное. Тесса немного скривилась, уж очень не хотелось ей сейчас учить язык человечий, помотала головой в поисках чего-то пригодного для записи, но под рукой оказались только стикеры для холодильника.
— Надо срочно брать инициативу в свои руки, — подумала она, — вот ты умрешь через каких-то восемьдесят лет, и зачем мне твой язык?

Тесса переписала имя Артема, после чего подмигнула, улыбнулась, указала на бокал и написала "Вино".

***
— Приснится же такое, — Артем посмотрел на чистое зеркало над собой. Но увы: на прикроватной тумбочке лежал тот самый блокнот с письменами.

Артем спустился на кухню, налил стакан воды и залпом его опустошил. Зежег газ на плите, поставил на нее сковородку. Достал из холодильника помидоры, кусок колбасы, нарезал и отправил готовиться на уже накалившуюся над огнем тефлоновую поверхность. Разбил два яйца в суповую тарелку, посолил, перемешал, вылил к уже немного поджаренным помидорам и колбасе и накрыл все крышкой. Затем помыл посуду, достал плоскую тарелку, выключил газ и положил себе только что приготовленный завтрак.

Он поставил тарелку и чашку с горячим крепким кофе на барную стойку, мельком взглянул на зеркало, достал виски и добавил в кофе. Пожалуй, так день будет немного бодрее.

Расправившись с завтраком, Артем взял свой блокнот и принялся его изучать. Может, есть какая-то логика демонического языка? Египетские иероглифы же весьма просты в понимании. К сожалению, похожие на пентаграммы слова друг от друга отличались совсем незначительно и совершенно нелогично. Например, у вина над пентаграммой красовались рога, а у тарелки — хвост. И как демонице задавать серьезные вопросы о смысле жизни и гидродинамике, если он не видит разницы между самыми банальными вещами. Да и как вообще она покажет это слово — "гидродинамика"?
— Итак, что у нас есть? У нас есть зеркало, которое светится, если на нем писать кровью. Кровь! Чья? Обязательно моя? Обязательно человека? — Артем записал на чистой странице первый пункт: "1. Добыть кровь." — Что дальше? Мы с ней можем общаться письменно, а также мы можем видеть друг друга, что существенно упрощает задачу. Что насчет звука? Да и нужно ли нам слышать? — пытливый ум не собирался отставать от бедного человека, поэтому в блокноте появился второй пункт: "2. Придумать, как общаться голосом". — И наверное, пока главный вопрос: зачем? Зачем она вообще со мной связалась? Ну сидела бы себе со своим винищем, чего меня-то пугать? Ладно, с этим позже. — Артем написал третий пункт про запас: "3. Поискать литературу по общению с дьяволом."

До ближайшего зоомагазина он шел минут пятнадцать, еще двадцать минут выбирал подходящую жертву. И вот теперь красноглазая белая крыса хитро смотрела из клетки на зеркало.
— Пожалуй, стоит завести свою живность, цыплят или поросят, чтобы не привлекать излишнее внимание ежедневной прогулкой за крысой, да и дешевле наверное выйдет.

Секунда, удар ножа, и крыс обезглавлен. Артем не нашел подходящей посуды под крысиную кровь, а потому поставил ее сливаться в подсвечник, посмотрел, поморщился и вышел на крыльцо. Затягиваясь сизым дымом, он думал, почему так: мы с самого раннего детства убиваем миллионы комаров, тараканов и прочих насекомых, а крыса далась довольно тяжело.

Вернувшись в дом, Артем внимательно посмотрел на подсвечник, даже попытался обмакнуть палец, но так и не решился. Но зато выход теперь вроде был!
— Я точно схожу с ума, — подумал он, когда попытался тонкой кистью перевести символ имени демоницы на зеркало. Как и ночью, оно засияло, стоило на него попасть первой капле крови. И как раньше, открылось окно в параллельную кухню, где свернувшись калачиком на полу среди бутылок вина спала демоница.

***
— Да что я ему, подопытная крыса, что ли, — Тесса прокляла себя за количество зеркал в доме, после того, как на протяжении недели человек бегал за ней с новыми инициативами: то смайлик рисует вместо пентаграммы, то наушники к порталу сует, сокрушая стены своей бесовской музыкой. — И ведь нигде не укрыться от него.

Самое печальное то, что труды человека уже давали свои плоды и вот каждое утро вместо доброжелательного пентаграммного "Доброе утро" на зеркале в спальне у него появлялись два смайлика: солнце и улыбающийся человечек, а под тяжелый рок Тесса уже пританцовывала, даже начала разбирать отдельные слова.

Она привычным движением открыла бутылку, наполнила бокал, но еле уловимый пищащий звук навязчиво мешал наслаждаться напитком.

— Что-то тут не так, — произнесла она и боднула руку, на которой тут же появилась капля красной крови.

На кухне по ту сторону зеркала был открыт газ. Тесса побежала по дому, впопыхах рисуя на зеркалах простейшие значки, чтобы найти среди порталов человека.
— Только не это, — думала она, — не хочу опять остаться без дома. Я целый год жила на пепелище.

Человек мирно спал в своей кровати. Яркий свет с потолка заставил его открыть глаза, но он тут же закрыл их и повернулся на другой бок. Человек совершенно не реагировал на новые вспышки, на попытки Тессы что-то написать или нарисовать. Она впала в ступор, после чего медленно сползла по стене и обняла свои колени. Мысль "Я опять останусь без дома" не оставляла в покое.

Перевернувшись во сне, человек задел блокнот. Стены дома задрожали. Звук! Теперь Тесса точно знала, что можно влиять на параллельный мир не только с помощью символов.

Сначала она попыталась постучать по зеркалу. Человеческая лежанка потряслась немного, но этого оказалось недостаточно. Тогда она оторвала кусок водосточной трубы за окном, разорвала ее, свернула получившийся лист металла конусом, приставила к зеркалу и завыла. Человек подскочил, как ужаленный и предстал пред ней как при самом первом знакомстве: растрепанный и явно опешивший. Тесса нарисовала плиту и кивнула в сторону кухни.

***
Когда Артем открывал окна, в зеркале уже появилась напуганная демоница. После того, как она убедилась в том, что ситуация исправлена, на лице ее появилась легкая улыбка. Артем взял подсвечник, кисть, двинулся к зеркалу, но замер и хитро посмотрел на окно. Он быстро написал "Спасибо" и вышел на улицу дожидаться, пока дом проветрится.

Спустя полчаса Артем закрыл все окна в доме и вызвал свою спасительницу в зеркале в кабинете. Демоница сидела в большом кожаном кресле с бокалом вина и умиротворенно мурчала себе под нос: "А не спъет ли мнъе пъеснью а лъюбви". Артем подмигнул, указал на окно и написал имя демоницы. Окно засветилось, но по ту сторону стекла по-прежнему был лес, все так же шелестели листья. Тесса подошла к окну, встала на подоконник и тщательно вывела имя своего знакомого.

Окно пропало и демоница через образовавшийся проем выпала в кабинет, произнеся:
— Salve mi!