Eugen616

Не так давно я заливал на сайт первую главу своей книги(которую я только начал писать). Реакции никакой не последовало. Собственно, я решил пытаться дальше. Поэтому я представляю вам продолжение к этому посту: http://pikabu.ru/story/moya_pervaya_proba_pera_4129118
Жду комментарии и критику. Буду рад.

Глава 2: Война интересов

Дэйв спокойным и весьма ловким движением обеих рук снял со спины ружьё и безо всякого страха направил его на Сантьяго, подперев дулом его подбородок. Теперь я видел прежнего Дэйва, который мог охотничьим ножом убить буйвола. В его взгляде было столько уверенности и спокойствия, что у меня внутри появилось чувство восторга, а Сантьяго, кажется, пересматривал счастливые моменты своей жизни, если таковы вообще были. Я никогда не видел в глазах человека столько страха, сколько вместилось в глазах этого бандита. Вы не поверите, но увидев это, оставшаяся часть его шайки, переглянувшись, медленно стала опускать оружие.

— Эй, мужик. Все в порядке, видишь?.. — обращаясь к моему другу, указывал на лежавшее на земле поодаль от него ружьё, человек, одетый в великолепный тёмно-синий камзол.

Видимо, он был правой рукой Баррера, и не хотел, чтобы последний погиб. Он двигался медленно, показывая остальным рукой, чтобы те опускали оружие. Я понял, что он не обманывает, поскольку такие камзолы одевали только военнослужащие, причём, довольно высоких чинов. Таким было известно о чести. Именно сейчас мне захотелось узнать, где он взял этот тёмно-синий камзол. Немного спустя я не выдержал и обратился к нему:

— Ты солдат?

— Был... Разжаловали…— посмотрев на меня, с сожалением в голосе сказал он, доставая с кармана именной портсигар.

— Собери оружие и передай его нам. Ребята, выходите! — сказал я нашим союзникам в тележке, посмотрев сначала на военного, а потом на Дэйва. Я только теперь осознал, что все те бравые молодцы, сидевшие позади меня, по сути, нам не пригодились. Здоровяк, как вечно, в своём репертуаре!

Дэйв стоял в той же позе, и, как мне тогда показалось, даже не пошевелился. Его недвижимость выдала горсть земли возле его правой ноги, след вокруг которой был немного больше. Это было его единственное движение. Он поглядел на военного и сказал:

— Вот этого — свяжи,— указал он на Сантьяго, немного приподымая его голову ружьём, — А остальных мы попросим поработать немного. А, ребята? Работать любите? — спросил он, пристально глядя в глаза Сантьяго.

— Конечно, любим! — радостно ответили без пяти минут мирные граждане, радуясь, что останутся в живых. Да, их было больше. Но страх их вожака поверг их в ужас, сменившийся радостью: они попробуют искупить свои грехи кровью и потом. Малая плата за содеянное, но это только начало их праведной жизни. Такой вывод можно было прочесть на выражениях их лиц, когда они помогали бывшему вояке собирать своё же оружие. Сантьяго, забыв о ружье, повернул голову и кинул презрительный взгляд сначала на вояку, потом на остаток его бывшей шайки, а затем и на меня. На Дэйва Сантьяго так не посмотрел, ведь помимо ружья у него было ещё одно преимущество: Дэйв не боялся. И Сантьяго это прекрасно чувствовал.

Две противостоящие ранее стороны теперь вместе складывали оружие в нашу тележку. Интересно было наблюдать за тем, как на глазах вдруг объединялись семьи: один из наших мужиков ударил по затылку паренька лет двадцати, из шайки:

— Ещё одна такая выходка, и я тебя лично пристрелю! Ты меня понял?!

— Да, отец... Прости,— опуская голову от постыдного поступка, сказал провинившийся сын.

— Шевелись быстрее. Твоей матери опять плохо. Будешь компрессы ей прикладывать...

Тем временем вояка связал Сантьяго и посадил его на край тележки, чтобы позже передать его шерифу в другом округе. У них шерифа уж давно нет. Вдруг раздался громкий выстрел. Все всполошились и стали искать выстрелившего. Дэйв спокойными и размеренными шагами пошёл в сторону одиноко стоящего дерева, наклонился, поднял с земли что-то, и развернулся, подняв предмет над собой:

— Сегодня у нас будет неплохой ужин, Том! Посмотри, как он хорош! — сказал он, потряхивая огромным стервятником над головой.

Напряжение спало, послышался одобрительный смех и похвала в его адрес. Дэйв, помимо добычи ужина сделал ещё кое-что важное: убил вестника смерти. Это было весьма символично, учитывая, что с сегодня жизнь в Санта Корнера поменяет своё русло.

Сантьяго, наблюдая за этим актом примирения, то и дело, недовольно вздыхал и отводил взгляд то в сторону старой церкви, то в небо. В эти моменты я видел на его лице чувство, похожее на раскаяние. Но затем оно снова наливалось злобой и досадой, когда кто-то смеялся или говорил «Спасибо». Дэйв поймал один из таких взглядов и подошёл к нему, затем сел на край телеги и сказал:

— Злишься? Понимаю... Послушай, мне жаль... твоего брата.

Лицо Сантьяго в этот момент не выдавало никаких чувств, но глаза были наполнены гневом. Я начал осознавать, что Дэйв отобрал у него последнего человека, к которому он испытывал хоть какие-то чувства. Теперь возле него сидел человек, которому больше нечего терять. И некого...

— Его звали Диего... Но тебе наплевать, не так ли? — с непонятным выражением лица сказал Баррера.

— Он в парнишку маленького чуть не попал. Да и вас много было — Дэйв как бы вспоминал тот момент и хотел расставить всё по местам, хотя бы для себя.

— Да и вообще, не будь трусом и признай себя виновным!

Лицо его собеседника скривилось и выражало одинаково и раскаяние и злобу, ведь признавать себя виновным он явно не хотел. Он готов был винить всех и каждого, кроме себя.

— Если бы ты не ввязал его в это, он бы сейчас сено в стоги собирал! Ты меня прости, но я не понимаю, зачем было подвергать его такой опасности? — спросил он, пытаясь получить какой-то ответ. Но его не последовало.

Я понимал, что мой друг вряд ли достучится до его разума. А обиталище чувств Сантьяго и вовсе было скрыто для Дэйва. Он пытался подбирать слова осторожно: каким бы животным не был Баррера, он потерял близкого человека. Дэйв вспомнил, с каким воплем Сантьяго бросился к телу своего погибшего брата. Со стороны эта ситуация выглядела весьма странно: он готов был ударить человека, которому в то же время безгранично сочувствовал; Сантьяго в этот же момент пересматривал свою жизнь по мелким деталям, думая, где же он поступил неправильно, иногда пропуская в свои уши речи Дэйва. Только некоторые слова доходили до сердца. Но в этом был виновен не говорящий, а скорее тот, кто угрюмо слушал, или пытался слушать.

В это время военный с едва видимым удовлетворением положил последнюю партию собранного оружия, и, посмотрев на Дэйва, указательно кивнул головой, видимо, желая поговорить с ним наедине. Здоровяк принял этот знак, и отошёл в сторону, показав мне на Сантьяго. И я подошёл к телеге. В это время состоялся разговор между ними. Я не слышал, о чём они говорили, но мог судить об этом по выражению лица военного. Оно было спокойным, серьёзным и глаза время от времени поглядывали на Сантьяго. Отсюда у меня возник вывод, что разговор шёл, собственно, о нём. Разговор продолжался примерно десять минут, и за этот промежуток времени лицо Барреры снова выдало несколько чувств: он был взволнован, слегка напуган, но больше всего виднелось непонимание. Он не мог сообразить, о чём же именно говорили те двое. Он тоже знал, что говорят о нём, но о чём конкретно?..

Эти десять минут прошли довольно быстро для меня, чего нельзя было сказать о Сантьяго. Он был готов к любому исходу событий, только бы он последовал быстрее. Как зачастую бывает, ожидание события куда более волнительно, чем само событие. Участники судьбоносного диалога вернулись к телеге. Военный доверчиво взглянул на меня, после чего Дэйв положил мне руку на левое плечо и предложил поговорить в стороне. Я думаю, не стоит тратить много слов, чтобы сказать, как теперь был взволнован связанный.

Отойдя на несколько шагов, мы остановились, и Дэйв обратился ко мне:

— Послушай, мы нашли себе неплохого компаньона. Военного, оказывается, зовут Бернард Уитли. Он был кавалеристом и попал сюда с некоторыми другими солдатами Британской Армии. Они попали в засаду индейцев, их выжило только трое. Он также сказал, что его семья, жена и ребёнок, прибыли в знаменитый Пуэрто-де-Ла-Коста. Бернард бродил по джунглям 3 дня и по случайному, и вполне счастливому стечению обстоятельств, встретил своего спасителя, коим и оказался наш драгоценный Сантьяго. Он накормил его, напоил, и к себе в шайку принял. Он-то, Бернард, действительно думал, что все они город защищают. Он только сейчас понял, как Сантьяго его обманул. Так вот, я назвал его компаньоном потому, что он выразил желание «провести» Сантьяго до его номера за решёткой. И поедем мы не куда-нибудь, а в Пуэрто-де-Ла-Коста. Во-первых, нам необходимо доставить его туда, где ему не удастся подкупить местную власть. Во-вторых, мы сможем помочь Бернарду найти его семью. Что скажешь? Едем?

Я всё это время внимательно его слушал и взвешивал каждое его слово, затем посмотрел на его лицо, и ещё раз всё обдумав, согласился:

— Хорошо, мы отправляемся только послезавтра. У нас ещё есть незаконченное дело в этом городке.

— Какое?

— Нужно назначить нового шерифа и привести в порядок местные дела. Думаю, за день управимся. Что скажешь?

— …Думал, что я такой простак?! Ха! — послышалось у телеги.

Мы обернулись и увидели, как Бернард трепал Сантьяго за шею, явно намереваясь отправить его к праотцам. Я бросился к телеге и разнял их. Однако вояка явно не хотел закончить это быстро:

— Скажи, где они! Или я тебя здесь же прикончу! — сказал он, вытаскивая свой пистолет из кобуры.

— Что здесь, чёрт возьми, творится?! — вскрикнул подбежавший к этому времени Дэйв.

— Эта тварь!.. У него моя семья! Где они?! — бегая глазами и задыхаясь от ярости, кричал Уитли.

— Тихо! Спокойно, спокойно! Придержи коней, малец! — обратился Дэйв к человеку, который, возможно, был даже старше его самого.

— Ты подумал, что всё в этом городе досталось тебе так просто? А там и меня подвинуть недалеко, да? Понимаешь, Берни, каким бы хитрым ты не был, я всегда малость хитрее, — договаривая последнее слово, Сантьяго, видимо, чувствовал превосходство над нами, думая, что у него снова всё прекрасно. Наверное, поэтому его лицо чуть не лопнуло от гордости.

Бернард успокоился, глубоко вздохнул, направил пистолет на Сантьяго и спокойным голосом сказал:

— Даю тебе последний шанс сказать, где находятся моя семья. И если тебе твоя жалкая душонка дорога, ты скажешь.

Похититель даже глазами в его сторону не посмотрел: ему было всё равно. Он знал, что пока местоположение семьи Уитли находится в тайне, он, Сантьяго, будет в безопасности. Этот жест, однако, не понравился Бернарду, и он, подойдя к телеге, стащил с неё Барреру и что было сил, пнул в грудь ногой. Бедняга прокатился по земле футов пять, после чего со стонами повернулся на бок и попытался встать, опираясь связанными руками о землю. Но довести это дело до конца он всё же не смог: к этому времени Уитли уже стоял возле него. Он лёгким движением правой ноги снова повалил Сантьяго на землю. Тот упал на неё прямо лицом. Перекатившись на спину, он начал плеваться попавшей в рот землёй, попутно посыпая военного проклятиями на испанском. Последний всё же оставался спокойным. Он наклонился к Сантьяго, поставив ему одно колено на грудь, и сказал:

— Не хочешь говорить? Славно. Помни, крайний срок — завтра. Ты можешь ещё полежать, подумать. Ты ведь подумаешь, да? — в этот момент он надавил коленом на грудь Сантьяго, которая, судя по силе удара, просто выла от боли. — Что, больно? Это я тебя должен благодарить. Это ты научил меня быть таким хладнокровным. Помнишь, как там говорят: сделай добро, и оно вернётся к тебе вдвойне. Так вот, ты получишь сполна. Просто убить тебя было бы нечестно по отношению к тем, кто умер от твоей руки или приказа.

Лежавший на земле хотел что-то сказать, но видел, что это уже не имеет смысла: он окончательно распрощался со своим былым авторитетом. Его правая рука нашла своё тело, а его подданные наблюдали за его позором вот уже целых полчаса, время от времени недоумевая от происходящего.

Прошло время, и в нашем номере раздался приятный запах жареного мяса. Теперь вместо привычной компании из двух человек, за столом было трое, а тарелок и вовсе четыре. Дэйв решил попробовать себя в роли повара, и хвала Богу, я не стал отговаривать его, ибо аромат в комнате стоял невыносимо вкусный! На момент мне даже подумалось, что можно стать сытым, только дыша этим воздухом. Но желудок знал, что в этом стоит сомневаться. До сих пор не верится, что стервятник может так вкусно пахнуть! Оставалось ждать, когда язык подтвердит ожидания. Не поверите, даже угрюмый и подавленный Сантьяго время от времени поглядывал в сторону печи, которая, казалось, дарила наслаждение всем жителям городка, ведь окна были открыты. При этом выражение его лица менялось коренным образом. Затем он делал вид, что этого не было, и снова отводил взгляд в сторону. Наконец, огромный стервятник лежал у нас на столе. Если бы в комнате было больше мужчин и одна весьма привлекательная женщина, блюдо собрало бы больше мужских взглядов. Дэйв сейчас наверняка чувствовал себя творцом чего-то непревзойдённого. Впрочем, возражать никто и не стал бы.

Момент, когда Дэйв охотничьим ножом стал разрезать произведение кулинарного искусства, Сантьяго не мог обделить вниманием и наблюдал внимательно за каждым движением руки. При этом он выглядел настолько нелепо и беззащитно, что это невольно вызвало у меня смех:

— Дай право продегустировать блюдо первым ему! — обратился я к Дэйву, указывая на Сантьяго, — Видишь, как смотрит?

Услышав это, Сантьяго что-то сказал по-испански, не рассчитывая, что его поймут. Дэйв посыпал солью окорок и подошёл к пленнику, поставив перед ним тарелку.

— Выкинешь какой-то фокус, руку отрежу, понял? — сказал Дэйв, поднеся к лицу Барреры увесистый нож.

Затем он развязал ему руки и тот неуверенным движением подвинул тарелку с большим окороком ближе. Вытерев руки о штаны, он взял окорок в руки и откусил приличный кусок. В этот момент над комнатой нависла такая тишина, что было лишь слышно, как Сантьяго уминает приличный ломоть мяса, и едва слышно мычит от удовольствия. Это означало, что по всем характеристикам блюдо было отменным. Уитли было принялся отламывать вторую ножку себе, но Дэйв посмотрел на него с притворным гневом, указывая на то, что сегодняшним пиром заведует он.

— Грасьяс. — тихо сказал Сантьяго, закончив свою мирную расправу над лакомством.

— Ну-с, приступим? — с нетерпеньем спросил Бернард.

— Приступаем, — потирая руки и довольно улыбаясь, достал свой нож Дэйв.

— Ну, наконец-то! — выкрикнул я, не в силах больше подавливать в себе чувство голода.

Ужин прошёл в довольно тёплой обстановке. Дэйв, вопреки моим ожиданиям, приготовил изумительно вкусного стервятника. Мы шутили, язвили друг над другом. Сложилось даже впечатление, что нас всегда было трое. Берни настолько хорошо вливался в нашу компанию, что никто и не вспомнил бы, что мы знакомы лишь день. Сантьяго тоже имел возможность пускать колкости в наш адрес, и в силу хорошего расположения духа мы принимали это за шутки и дружно смеялись, отчего Сантьяго становилось легче. Не могу припомнить на своём веку столь уютного вечера, каким был этот. Он был самым обычным, но в душе присутствовало некое благоговение, будто бы это был идеальный момент. Такое, должен заметить, случается крайне редко, учитывая, что человек чуть ли не постоянно погружён в омут забот и не имеет возможности заметить что-то простое, обычное, и порадоваться этому. Трудно сказать, что чувствовали остальные, но скорее всего, они чувствовали то же.

Я всё же решился выставить на всеобщее обозрение моё первое произведение, которое я, впрочем, ещё не закончил. Книгу эту взялся написать ещё года три назад. И "поддавал" главы небольшими порциями, иногда добавлял лишь по паре строк в месяц. И как только у меня появилось достаточно материала, чтобы сформировать мнение о нём, я решил, что пора бы узнать, что я делаю не так, и вообще, стоит ли продолжать? Таким образом, моя работа "в стол" теперь выносится на всеобщее обозрение. Для начала стоит уточнить, что все события, описанные ниже, происходят как бы на другой Земле: тут в один момент переплетаются разные события, будет присутствовать магия и т.д. Поэтому насчёт неточностей не будьте так строги. Это ремарка для дальнейших постов.
P.S. Принимаю любую критику.
P.P.S. Буду постить по главе за раз в зависимости от мнения.

Глава 1: Приключение в Санта Корнера

С первой минуты этого разговора стало понятным, что сделка не состоится. Более того, Дэйв, нервно постукивая пальцами по бляхе ремня, то и дело посматривал по сторонам, надеясь увидеть приготовленную ему яму. Я же пытался всячески его успокоить, пяля на него свои глаза, от чего тот нервничал ещё больше. А кучка этих бандитов, которая взяла на себя смелость назваться защитниками этого городка, то и дело оценивающе посматривала на тележку, словно они видели, что находится внутри…

Мне, видимо, стоит вернуться в прошлое, чтобы ввести вас в курс дела. Мы с Дэйвом дружим с тех времён, когда моя мать, изрядно излупив меня розгой за то, что я снова замазал свою новую рубаху, ставила меня в угол, пол в котором был усердно мною истоптан. Мы вместе получали пинки от хулиганов из нашей улицы. Когда подросли, стали отвечать на обиды. Очень скоро нас и вовсе перестали обижать. Затем мы завоевали уважение местных работяг и сердца местных дам. Но Дэйв был человек мечтательный, всегда хотел больших приключений, из-за чего часто влипал в неприятности. Именно Дэйв познакомил нашу компанию из двух человек с местным шерифом, который всегда ласково поговаривал:

— Скоро веселить меня будете. А тебя, Дэйв, — тут он принимал слегка угрожающую позу, и тембр его голоса менялся на более грубый, — я попрошу танцевать. И ты будешь танцевать.

После этого, как у нас было принято, Дэйв делал вид, что ему стыдно, а я поддакивал, давая шерифу понять, что он всегда прав.

А меня зовут Томас, и эта история о том, как двое парнишек в поисках юношеских приключений, раз и навсегда изменили свои судьбы.

Знаете, с нами приключилось много интересного, и мне бы хотелось рассказать о некоторых приключениях вам, но тогда невнимательные читатели потеряют нить рассказа. Возвращаясь ближе к первому абзацу, скажу, что дело было в маленьком городке, который местные жители наивно называли Санта Корнера, надеясь, что Господь всё ещё следит за всем, что происходит в этом уголке Земли. И как сильно бы мы с Дэйвом не хотели в это верить, этот город можно было назвать призраком, или городом, о котором Бог всё же забыл. Когда-то этот город был известен даже больше, чем известный нынче своим плодородием и дарами моря Пуэрто-де-Ла-Коста. Всё дело в том, что Санта Корнера был источником добычи половины золотого запаса страны. Однако, как сказал про этот город Дэйв, всё золотое когда-нибудь заканчивается. Не люблю, когда он прав. Но это был именно такой случай.

Первое, что мы увидели, когда повозка остановилась на вершине небольшого холма, единственный купол церкви, стоявшей, в самой старой части города, и, видимо, самой забытой. Как мы позже с Дэйвом узнали, колокольню этой церкви использовали только, чтобы сообщить жителям, что наступает комендантский час. Информатор добавил с призрением:

— Чёртовы индейцы! Из-за набегов этих диких шакалов в городе скоро закроется последняя лавка! А нам что нужно-то? Только жить спокойно.

Найдя место для ночлега, я дал извозчику пару монет, и мы с Дэйвом приложили усилия, чтобы сделать комнату в этой гостинице хотя бы отдалённо похожей на жилище. Для таких мест у моего друга всегда находилась парочка хороших фраз. В этот раз он сказал:

— Ты знаешь, если богатство пахнет так же, как и этот городок, я предпочитаю нищету!

И, что интересно, я с ним согласен. Ведь некоторые места здесь пахли, словно в заброшенной конюшне сотня добрых лошадей Богу душу отдали. Собственно, выглядел город не лучше. Он напоминал скорее шаткий карточный домик, чем город, благодаря которому половина знатных дам штатов красуются друг перед другом золотыми безделушками.

— Не могу поверить, что говорю это, но мне чертовски не нравится это путешествие, — с неспокойным видом сказал мне это почти двухметровый здоровяк, провожая взглядом последний огонёк, потухший в здании напротив.

Я ничего не ответил, но чувствовал внутри непонятную тревогу — в городе было так тихо, что я слышал, как по моим венам течёт кровь и как Дэйв периодически, тяжело вздыхая, хрустел пальцами.

Утром наши опасения подтвердились: меня разбудил звук выстрела. Мой друг, схватив в руки ружьё и проверив, на месте ли патроны, сказал, что выстрелов было несколько. Я стал искать револьвер. Найдя его, я вопросительно посмотрел на Дэйва, который в ответ только пожал плечами. Пару минут мы молча прислушивались: в метрах ста от нас были слышны крики и прозвучал ещё один выстрел.

— Это не индейцы, — с удивлением сказал Дэйв, — говорят по-испански!

Я выглянул из окна и увидел, как местные мужчины, прячась за углами домов, ведут перестрелку с людьми, одетыми в броню. Один из них был одет особенно богато.

— Стало быть, этот главный, — проговорил я вслух, и Дэйв выглянул в соседнее окно. Затем мы спустились на первый этаж и короткими перебежками подошли к ближайшему укрытию, чтобы расспросить обо всём местного. Тот сказал, что людьми по ту сторону командует Сантьяго Баррера — местный тиран, благодаря которому этот город пришёл в упадок. Он хочет и вовсе стереть его с лица Земли, потому что думает, что под фундаментом этого города спрятан тот же металл, из которого были сделаны его револьверы.

Увидев на другом конце улицы молодого паренька лет семнадцати с ружьём навскидку, Дэйв сорвался с места, и схватив ружьё, побежал в сторону лавки торговца, возле которой неуклюже спрятался мальчишка лет девяти и в которого целился тот парень. Присев на колено, он сделал выстрел... Парень по ту сторону улицы упал замертво, а мой друг сидел неподвижно. Тем временем дальше по улице раздался громкий крик: это Сантьяго Баррера бежал туда, где был убит…его брат. Местный, который ещё минуту назад рассказывал нам про Сантьяго, перекрестился, увидев, как тот бежит к умершему брату:

— У нас большие проблемы, — полушёпотом сказал он, очень осторожно выглядывая из-за угла. Сантьяго боялись не только потому, что он был тираном. Его имя упоминал каждый, кто хотел рассказать о лучшем стрелке в радиусе пятидесяти миль.

— Ты назвал на нас беду! Это был брат этого тирана! Теперь нас всех убьют! — добавил он после этого.

Я подбежал к Дэйву, который посмотрев на меня, сказал, как бы оправдывая себя:

— Он в малыша целился.

— Выдайте мне пендехо, который убил моего брата! — нечеловеческим голосом взревел Сантьяго.

Дэйв опустил голову, прочитал молитву за упокой погибшего и поднял в воздух ружьё. Не прошло и секунды, как раздался выстрел, и на прикладе появилось отверстие.

— Выходи! И собери всё золото в городе. И, быть может, я больше никого не убью.

Дэйв попросил дать ему час. Он был взволнован, на его лице читалось смятение. Сантьяго с ненавистью посмотрел на него, и хотел было выстрелить, но затем увидел у его ног испуганного ребёнка и, видимо, передумал. За спиной Сантьяго двое его приспешников подняли тело его брата и собрались было оттащить его в сторону, на что он отреагировал крайне свирепо:

— Не смейте трогать его!! — завопил он и выстрелил по очереди в первого, а затем и во второго. — Я даю тебе ровно час! Собери всё блестящее дерьмо в этом городе и принеси мне его вместе со своей головой! А иначе, этот сарай познает настоящий ад!

Мой друг ничего не ответил ему, только кивнул в знак понимания. Сантьяго спрятал револьверы в кобуру и направился к телу своего брата. Подняв его, Сантьяго поправил его чёлку, обернулся и сказал Дэйву, что он заплатит за это. Дэйв снова промолчал. Когда бандиты скрылись из виду, он взял ружьё и направился в дом.

— Ты что собрался делать?!

— Если он тиран, — в его лице появилась смесь ненависти и уверенности — мы его остановим.

— Так что у тебя на уме? — я всё не мог понять, что он задумал. По его взгляду я понял, что он был настроен решительно и хотел вернуть этому городу спокойную жизнь. Уже через полчаса мы обошли весь городок и собрали всех, у кого было оружие, нашли крытую телегу и, набрав боеприпасов, собрались в путь. Дэйв показал себя хорошим лидером, распределив обязанности за каждым из добровольцев. А мне он сказал:

— Сегодня мы просто должны выжить. И не дай мне себя обмануть. Я не буду напуган. Просто дам ему повод так думать.

Когда мы приехали на место встречи, нас встретил десяток до зубов вооружённых ребят, которые, посмотрев на размеры телеги, широко заулыбались. Ещё бы: столько золота могло вместиться в эту телегу! Только для них это «золото» было на вес их собственных жизней. Те, кто сидел в телеге, уже не хотели прятаться или отступать. Они хотели защитить свои земли, своих родных. И это можно было прочитать на их лицах. Дэйв, спрыгнув с места кучера, подошёл к первому попавшемуся «хранителю порядка» и спросил, где Сантьяго.

— Не волнуйся ты так! Сейчас он подойдёт.

Тогда Дэйв повернулся в мою сторону и утвердительно кивнул головой, подавая сигнал о готовности, притворившись, что слишком взволнован. Я, как мы договорились ранее, подал условный знак готовности нашим товарищам. Напряжения в воздухе было столько, что его можно было бы резать и подавать в качестве десерта. Только сладкого никому не хотелось, а в меню была только месть. Внезапно появившийся Сантьяго с большой скоростью направился к Дэйву и хотел, было, его ударить, но я направил на него дуло револьвера, что слегка укротило его нрав. При этом я превратился в хорошую мишень и чувствовал себя крайне неловко: каждый пёс Сантьяго, у которого было что-то, что могло стрелять, направил это орудие на меня.

Вот и настал тот момент, о котором я рассказывал вам вначале. Дальнейшее развитие ситуации не мог предсказать ни один из здесь стоявших, не важно, на чьей он был стороне. Вечер обещал быть весёлым…