Моя первая проба пера.⁠⁠

Я всё же решился выставить на всеобщее обозрение моё первое произведение, которое я, впрочем, ещё не закончил. Книгу эту взялся написать ещё года три назад. И "поддавал" главы небольшими порциями, иногда добавлял лишь по паре строк в месяц. И как только у меня появилось достаточно материала, чтобы сформировать мнение о нём, я решил, что пора бы узнать, что я делаю не так, и вообще, стоит ли продолжать? Таким образом, моя работа "в стол" теперь выносится на всеобщее обозрение. Для начала стоит уточнить, что все события, описанные ниже, происходят как бы на другой Земле: тут в один момент переплетаются разные события, будет присутствовать магия и т.д. Поэтому насчёт неточностей не будьте так строги. Это ремарка для дальнейших постов.
P.S. Принимаю любую критику.
P.P.S. Буду постить по главе за раз в зависимости от мнения.

Глава 1: Приключение в Санта Корнера

С первой минуты этого разговора стало понятным, что сделка не состоится. Более того, Дэйв, нервно постукивая пальцами по бляхе ремня, то и дело посматривал по сторонам, надеясь увидеть приготовленную ему яму. Я же пытался всячески его успокоить, пяля на него свои глаза, от чего тот нервничал ещё больше. А кучка этих бандитов, которая взяла на себя смелость назваться защитниками этого городка, то и дело оценивающе посматривала на тележку, словно они видели, что находится внутри…

Мне, видимо, стоит вернуться в прошлое, чтобы ввести вас в курс дела. Мы с Дэйвом дружим с тех времён, когда моя мать, изрядно излупив меня розгой за то, что я снова замазал свою новую рубаху, ставила меня в угол, пол в котором был усердно мною истоптан. Мы вместе получали пинки от хулиганов из нашей улицы. Когда подросли, стали отвечать на обиды. Очень скоро нас и вовсе перестали обижать. Затем мы завоевали уважение местных работяг и сердца местных дам. Но Дэйв был человек мечтательный, всегда хотел больших приключений, из-за чего часто влипал в неприятности. Именно Дэйв познакомил нашу компанию из двух человек с местным шерифом, который всегда ласково поговаривал:

— Скоро веселить меня будете. А тебя, Дэйв, — тут он принимал слегка угрожающую позу, и тембр его голоса менялся на более грубый, — я попрошу танцевать. И ты будешь танцевать.

После этого, как у нас было принято, Дэйв делал вид, что ему стыдно, а я поддакивал, давая шерифу понять, что он всегда прав.

А меня зовут Томас, и эта история о том, как двое парнишек в поисках юношеских приключений, раз и навсегда изменили свои судьбы.

Знаете, с нами приключилось много интересного, и мне бы хотелось рассказать о некоторых приключениях вам, но тогда невнимательные читатели потеряют нить рассказа. Возвращаясь ближе к первому абзацу, скажу, что дело было в маленьком городке, который местные жители наивно называли Санта Корнера, надеясь, что Господь всё ещё следит за всем, что происходит в этом уголке Земли. И как сильно бы мы с Дэйвом не хотели в это верить, этот город можно было назвать призраком, или городом, о котором Бог всё же забыл. Когда-то этот город был известен даже больше, чем известный нынче своим плодородием и дарами моря Пуэрто-де-Ла-Коста. Всё дело в том, что Санта Корнера был источником добычи половины золотого запаса страны. Однако, как сказал про этот город Дэйв, всё золотое когда-нибудь заканчивается. Не люблю, когда он прав. Но это был именно такой случай.

Первое, что мы увидели, когда повозка остановилась на вершине небольшого холма, единственный купол церкви, стоявшей, в самой старой части города, и, видимо, самой забытой. Как мы позже с Дэйвом узнали, колокольню этой церкви использовали только, чтобы сообщить жителям, что наступает комендантский час. Информатор добавил с призрением:

— Чёртовы индейцы! Из-за набегов этих диких шакалов в городе скоро закроется последняя лавка! А нам что нужно-то? Только жить спокойно.

Найдя место для ночлега, я дал извозчику пару монет, и мы с Дэйвом приложили усилия, чтобы сделать комнату в этой гостинице хотя бы отдалённо похожей на жилище. Для таких мест у моего друга всегда находилась парочка хороших фраз. В этот раз он сказал:

— Ты знаешь, если богатство пахнет так же, как и этот городок, я предпочитаю нищету!

И, что интересно, я с ним согласен. Ведь некоторые места здесь пахли, словно в заброшенной конюшне сотня добрых лошадей Богу душу отдали. Собственно, выглядел город не лучше. Он напоминал скорее шаткий карточный домик, чем город, благодаря которому половина знатных дам штатов красуются друг перед другом золотыми безделушками.

— Не могу поверить, что говорю это, но мне чертовски не нравится это путешествие, — с неспокойным видом сказал мне это почти двухметровый здоровяк, провожая взглядом последний огонёк, потухший в здании напротив.

Я ничего не ответил, но чувствовал внутри непонятную тревогу — в городе было так тихо, что я слышал, как по моим венам течёт кровь и как Дэйв периодически, тяжело вздыхая, хрустел пальцами.

Утром наши опасения подтвердились: меня разбудил звук выстрела. Мой друг, схватив в руки ружьё и проверив, на месте ли патроны, сказал, что выстрелов было несколько. Я стал искать револьвер. Найдя его, я вопросительно посмотрел на Дэйва, который в ответ только пожал плечами. Пару минут мы молча прислушивались: в метрах ста от нас были слышны крики и прозвучал ещё один выстрел.

— Это не индейцы, — с удивлением сказал Дэйв, — говорят по-испански!

Я выглянул из окна и увидел, как местные мужчины, прячась за углами домов, ведут перестрелку с людьми, одетыми в броню. Один из них был одет особенно богато.

— Стало быть, этот главный, — проговорил я вслух, и Дэйв выглянул в соседнее окно. Затем мы спустились на первый этаж и короткими перебежками подошли к ближайшему укрытию, чтобы расспросить обо всём местного. Тот сказал, что людьми по ту сторону командует Сантьяго Баррера — местный тиран, благодаря которому этот город пришёл в упадок. Он хочет и вовсе стереть его с лица Земли, потому что думает, что под фундаментом этого города спрятан тот же металл, из которого были сделаны его револьверы.

Увидев на другом конце улицы молодого паренька лет семнадцати с ружьём навскидку, Дэйв сорвался с места, и схватив ружьё, побежал в сторону лавки торговца, возле которой неуклюже спрятался мальчишка лет девяти и в которого целился тот парень. Присев на колено, он сделал выстрел... Парень по ту сторону улицы упал замертво, а мой друг сидел неподвижно. Тем временем дальше по улице раздался громкий крик: это Сантьяго Баррера бежал туда, где был убит…его брат. Местный, который ещё минуту назад рассказывал нам про Сантьяго, перекрестился, увидев, как тот бежит к умершему брату:

— У нас большие проблемы, — полушёпотом сказал он, очень осторожно выглядывая из-за угла. Сантьяго боялись не только потому, что он был тираном. Его имя упоминал каждый, кто хотел рассказать о лучшем стрелке в радиусе пятидесяти миль.

— Ты назвал на нас беду! Это был брат этого тирана! Теперь нас всех убьют! — добавил он после этого.

Я подбежал к Дэйву, который посмотрев на меня, сказал, как бы оправдывая себя:

— Он в малыша целился.

— Выдайте мне пендехо, который убил моего брата! — нечеловеческим голосом взревел Сантьяго.

Дэйв опустил голову, прочитал молитву за упокой погибшего и поднял в воздух ружьё. Не прошло и секунды, как раздался выстрел, и на прикладе появилось отверстие.

— Выходи! И собери всё золото в городе. И, быть может, я больше никого не убью.

Дэйв попросил дать ему час. Он был взволнован, на его лице читалось смятение. Сантьяго с ненавистью посмотрел на него, и хотел было выстрелить, но затем увидел у его ног испуганного ребёнка и, видимо, передумал. За спиной Сантьяго двое его приспешников подняли тело его брата и собрались было оттащить его в сторону, на что он отреагировал крайне свирепо:

— Не смейте трогать его!! — завопил он и выстрелил по очереди в первого, а затем и во второго. — Я даю тебе ровно час! Собери всё блестящее дерьмо в этом городе и принеси мне его вместе со своей головой! А иначе, этот сарай познает настоящий ад!

Мой друг ничего не ответил ему, только кивнул в знак понимания. Сантьяго спрятал револьверы в кобуру и направился к телу своего брата. Подняв его, Сантьяго поправил его чёлку, обернулся и сказал Дэйву, что он заплатит за это. Дэйв снова промолчал. Когда бандиты скрылись из виду, он взял ружьё и направился в дом.

— Ты что собрался делать?!

— Если он тиран, — в его лице появилась смесь ненависти и уверенности — мы его остановим.

— Так что у тебя на уме? — я всё не мог понять, что он задумал. По его взгляду я понял, что он был настроен решительно и хотел вернуть этому городу спокойную жизнь. Уже через полчаса мы обошли весь городок и собрали всех, у кого было оружие, нашли крытую телегу и, набрав боеприпасов, собрались в путь. Дэйв показал себя хорошим лидером, распределив обязанности за каждым из добровольцев. А мне он сказал:

— Сегодня мы просто должны выжить. И не дай мне себя обмануть. Я не буду напуган. Просто дам ему повод так думать.

Когда мы приехали на место встречи, нас встретил десяток до зубов вооружённых ребят, которые, посмотрев на размеры телеги, широко заулыбались. Ещё бы: столько золота могло вместиться в эту телегу! Только для них это «золото» было на вес их собственных жизней. Те, кто сидел в телеге, уже не хотели прятаться или отступать. Они хотели защитить свои земли, своих родных. И это можно было прочитать на их лицах. Дэйв, спрыгнув с места кучера, подошёл к первому попавшемуся «хранителю порядка» и спросил, где Сантьяго.

— Не волнуйся ты так! Сейчас он подойдёт.

Тогда Дэйв повернулся в мою сторону и утвердительно кивнул головой, подавая сигнал о готовности, притворившись, что слишком взволнован. Я, как мы договорились ранее, подал условный знак готовности нашим товарищам. Напряжения в воздухе было столько, что его можно было бы резать и подавать в качестве десерта. Только сладкого никому не хотелось, а в меню была только месть. Внезапно появившийся Сантьяго с большой скоростью направился к Дэйву и хотел, было, его ударить, но я направил на него дуло револьвера, что слегка укротило его нрав. При этом я превратился в хорошую мишень и чувствовал себя крайне неловко: каждый пёс Сантьяго, у которого было что-то, что могло стрелять, направил это орудие на меня.

Вот и настал тот момент, о котором я рассказывал вам вначале. Дальнейшее развитие ситуации не мог предсказать ни один из здесь стоявших, не важно, на чьей он был стороне. Вечер обещал быть весёлым…