AmberNachtigall

*Чтобы не задеть ничьи чувства, уточняю - данный текст описывает события выдуманного мира и с нами это никак не связано*

***

Говорят, что боги бессмертные, боги вездесущие и всемогущие. Говорят, что боги знают все и обо всех, наблюдают за нами и управляют нашими жизнями. А наш бог мертв, мы убили его. Убили циннично, без церемоний и без сожалений.

В тот момент когда бог снова объявился, мы его возненавидели, так же, как когда то возненавидели и прогнали из нашего мира его сына. На этот раз он объявился лично, полный желания учить и наставлять нас, чтобы к концу жизни привести к Вратам рая небесного. Но нужен ли он был нам тепепь?

Отверженные и брошенные, слепые, погрязшие в грехах, заплутавшие - мы постепенно забыли про него, каждая религия угасла и ни кто уже не верил в избавление. Вера угасла и превратилась в насмешку, а религиозные проповедники, наши посредники между небом и землей, на закате времен веры обнаглели на столько, что храмы насквозь были пропитаны духом алчности и жажды наживы. Вера и люди, придерживающиеся её, взрастили своих же собственных пастухов, которые собирали со своих овец все, до последней пряди шерсти и, из жадности, начинали сдирать кожу. Религиозные столпы обрели двуличие, погрязая в каждом из семи смертных грехов. Вера умирала, захлебываясь людскими сомнениями, безнаказанностью и отрицанием. Но даже тогда наш бог не пришел.

Полные отчаяния, мы теряли веру все больше и больше, и, в конце концов, отказались от неё, отвергнув и бога. А после, когда наш бог все же объявился, мы ужаснулись от суровости его кары - он не прощал нас, он наказывал.

Но и мы тоже не простили его - безразличие к нам на протяжении тясячилетий привело его к собственной же смерти. Бог был для нас всем, и, потеряв его, мы стали свободными, чтобы делать все что угодно. Он больше был нам не нужен, и мы - грешные божьи дети, нашли в себе разум и смелость писать свои законы, отказавшись от веры и прекратив подкармливать стервятников, наживающихся на её поприще.

Он был больше нам не нужен, мы убили своего Бога - убили, в первую очередь, в себе.

Доброго времени суток, пикабушницы и пикабушники!

Попытка номер 2. Авторский рассказ немного другого посыла. Написан на эмоциях и на одном дыхании. Надеюсь тема курения не оттолкнет.
Рад буду любым отзывам.

***

Их было трое. Их привычка неотъемлема. Вплетена в отношения. Смешана с кровью. Впитана порами кожи.

Синхронность - их особенность.
Признак единения.
Тянутся к сигаретам. Вместе.
Высекают искру. Одновременно.
Затягиваются. Синхронно.
Наслаждение каждым вдохом.
Упоение!

Легкие наполнялись дымом.
Снова и снова.
Легкие исторгали дым.
Снова и снова.
Фильтр касался губ. Их взгляды пересекались. Они были едины.
Он.
Она.
Их привычка.
Едины.

Дым окутывал их. Вырывался из легких. Путался в волосах. Впитывался в одежду. Въедался в кожу.

Дыму мало человека. Дым поглощал всё. Цеплялся за мебель. Обволакивал шторы. Вгрызался в стены.

Комната - обитель наслаждения. Их комната расслабления. Место единения.

Они затянулись сильнее. Выдохнули. Улыбнулись. Он был счастлив.
- Я люблю тебя. Люблю нас!
Она была счастлива.
- Тоже нас люблю. Вы оба прекрасны.

Другие их осуждали. И были глупцами. Нет удовольствия сильнее.

Вместе затянулись. Задержали дыхание. Склонились навстречу. Слились в поцелуе. Слились втроем. Он, она, дым.
Наслаждение!

Никотин кружил им головы. Это их упоение! Упоение удовольствием.

Их поцелуй - круговорт. Все смешалось воедино. Их мысли слились. Разум стал един. Един в дыму. Он - дым. Она - дым. Переплелись. Растворились в воздухе. Вытеснили кислород. Они единое целое.

***

Сигареты потухли. Выкурены до фильтра. Мгновение ясности. Сигарета, искра, вдох.

Их было трое.
Их привычка неотъемлема.
Вплетена в отношения.
Смешана с кровью.
Впитана порами кожи.

Упоение!

Доброго времени суток, пикабушницы и пикабушники!

Заметил, что на Пикабу очень мало авторских рассказов, но так и не понял для себя, либо не интересно это аудитории, либо на Пикабу мало тех, кто публично показывает подобное творчество.

На ваш суд, один из моих первых рассказов написанный довольно давно. Если понравится - продолжу выкладывать.
Буду рад любым вашим комментариям.

***

– Папа, кто живет там, на тех островах?

Солнце клонилось к горизонту, спешило окунуться в море и смыть с себя грязь угасающего дня. А утром загореться с новыми силами и вновь отдавать себя без остатка всему миру. Солнце протягивало необычайно яркие закатные лучи по всему небу, цепляясь за облака и дотягиваясь даже до самых дальних – на другом краю неба. Огромное светило отдавало последние на сегодня тепло и свет. К вечеру это тепло казалось особенно приятным и нежным. Солнце жило своей жизнью, очень важной, но неведомой для других.

А недалеко от берега моря, на холме, поросшем высокой густой травой, смотрела на закат маленькая девочка в простом домашнем розовом платье. Солнце дотягивалось и до нее, касаясь теплыми лучами розовых щек. Она закрыла глаза, подставила лицо соленому прохладному ветру, который играл с ее русыми волосами: то подкидывал, то оставлял в покое, то трепал в разные стороны, то аккуратно перебирал каждую прядь. Минуты наедине с природой были самыми яркими и навевали приятные воспоминания.

Девочка посмотрела вдаль: туда, к горизонту и дальше. В ее глазах отражался детский искренний восторг, и широкая улыбка на губах хорошо подчеркивала это.

– Папа! Папа, иди сюда!

Отец медленно, с трудом поднимался по холму. Он уже утратил тот огромный запас сил, что был у каждого в детстве. Дочь подбежала к нему, взяла за руку и потянула наверх за собой. Еще несколько шагов – и вот они вместе смотрят на закат. Девочка показывает пальцем куда-то вдаль. А там... там, дальше за горизонтом – еще одно море. Да что уж море – океан! Океан, наполненный голубой гладью, а в нем волшебные облака-острова с золотыми отливами плывут себе неспешно и кажутся еще более далекими и большими, даже величественными, похожими на целые материки. Дыхание замирает, и по телу откуда-то изнутри разливается что-то сладкое, окрыляющее и воодушевляющее! Смотришь на горизонт, и создается впечатление, что в этот океан можно попасть: доплыть до края моря, а потом через край – прямо в небесный океан.

– Папа, что там, на тех островах в небе?

– На тех островах наше прошлое и наши воспоминания, милая, – мужчина улыбнулся и сел рядом на траву. – Все, что было с нами когда-то, а затем ушло, находится на той стороне моря. Наши воспоминания уносит туда ветер. А прожитая жизнь, осыпаясь на землю, вместе с дождем уносится в море, все дальше и дальше, затем из моря еще дальше в небесный океан. Все, что было нам дорого, но ушло, беспорядочно витает в небе, а потом объединяется вместе, превращаясь в облака, начиная новую жизнь, другую.

– Все-все, что было? Значит, и мама там?
– Да, там.

Девочка задумалась.

– И бабушка с дедушкой?
– Они тоже там.

– А другие люди? Они тоже там оказываются?
– Все рано или поздно там оказывается.

– Папа, а есть туда дорога? – девочка посмотрела на отца с надеждой. – Дорога в небо!
– Наверняка есть, милая. Дорога есть куда угодно.

Малышка сжала кулаки, ее лицо стало серьезным:
– А мне не нужно куда угодно, мне нужно в небо. Я обязательно найду туда дорогу!

Отговаривать было бесполезно. Отец с грустью вздохнул и обнял ее:
– Найдешь, конечно, не сомневайся.

Последние минуты этого дня они провели в молчании, дожидаясь, пока Солнце скроется за горизонтом. Светилу не было важно, кому дарить тепло: людям по одну сторону горизонта или воспоминаниям, что витали в небе по другую; или двум одиноких людям на холме недалеко от края моря. И никто даже не догадывался, что только Солнце знает, где находится эта дорога в небо.