Как-то он сам поймал ярла Свейна, заплывшего слишком далеко вверх по реке, и получил от его родственников много золота - Свейн был знатного рода

Тогда руанский граф перестал заниматься торговлей и земледелием и начал охоту на ярлов, которых он освобождал за выкуп. А потом он научил этому трюку остальных франков и всё дворянство Франкской Империи начало охотиться на датские ладьи...

...Другие Байки Из Фьорда - в ясеневой роще Скальда

Эта история лишь правдиво пересказывает исходную и демонстрирует суровые нравы эпохи викингов, а не мнение автора по поводу пересказанного

Историческая справка

Франки - народ, населявший Франкскую Империю в эпоху викингов; государство располагалось примерно на территории современной Франции

Луара - саая длинная река на территории современной Франции; со времён раннего Средневековья по её берегам выстраивались многочисленные замки, многие из которых сохранились до сих пор

Конунг - древнегерманский термин, обозначавший верховного правителя у скандинавов в эпоху раннего и зрелого Средневековья

Списывал всё на кары Господни, но закономерность была такова -

Приход викингов - поражение и грабежи
Приход берсеркеров - поражение и грабежи
Вылазка в Нортумбрию - поражение и грабежи
Встреча с войском викингов в поле - поражение и грабежи

Незаметно я оказался окружён сплошными скандинавами - никто из них не построил собственного государства, но все соседние англосаксонские им уже покорились

После очередного поражения я укрылся на болотах Сомерсета

Там собирал другое войско - хирд, который на лоскуты порвёт любого, кто откроет рот в сторону короля Уэссекса

Однажды мы выиграли битву при Этандуне и власть над Уэссексом снова лежала у моих ног. Бывший вождь язычников Гутрум до сих пор дуется на берсеркеров за то, что они давали вредные советы по тактике боя

Не на берсеркеров дуйся, а на себя и своих ложных богов, которые тебе не помогли

...Другие Байки Из Фьорда - в ясеневой роще Скальда

Эта история лишь правдиво пересказывает исходную и демонстрирует суровые нравы эпохи викингов, а не мнение автора по поводу пересказанного

Историческая справка

Альфред Великий - знаменитый король Уэссекса (849-899), воин и реформатор; в период его правления Британия была охвачена активными набегами скандинавских викингов

Уэссекс - одно из королевств англосаксонской гептархии; находилось на юго-западе Британии

Битва При Этандуне - или битва при Эдингтоне - произошла в мае 878-го года между армией Альфреда Великого и Великой языческой армией под командованием Гутрума после того как Альфред, укрывшийся на болотах Сомерсета, собрал достаточно сил для открытого противостояния викингам

Открылась дверь, и к ярлу вошёл хускарл (знатный дружинник, домоправитель) Кнуд Рыжий.

— Ярл, тут один из трэллов хочет говорить с тобой.

— Трэлл? — удивился Торгнир. — Как его звать?

— Финн.

— Финн? Ну, хорошо, впусти его.

Финнами норманны звали всех лесных жителей к востоку от Скандинавии.

Трэлл (раб) поклонился ярлу без страха, с некоторым достоинством. Он был широк в кости, высок и плечист, одет в длинную серую рубаху, какие носят рабы, на шее железный ошейник.

— В гарде ходят слухи, что ты, ярл, нуждаешься в деньгах.

— Это не слухи, это правда.

Ярл с интересом смотрел на трэлла.

— Я могу помочь. Я знаю, где взять деньги.

— И где же?

— В Бьярмаланде.

— Это и я знаю, хотя там и не был. Взять здесь товар, а там обменять его на меха. Но наберу ли десять марок? А ещё надо заплатить дружине. Или ты предлагаешь просто ограбить прибрежные селения?

— Нет, не селения, но ограбить.

— Не селения? А что?

— Меня зовут Туган, я — бьярм. У нас есть такой обычай: когда умирает или рождается человек, то землю, где он родился или умер, смешивают с монетами и приносят богине Юмале. Наша богиня сделана из чистого золота, она сидит на троне и прижимает к себе сына, а перед ней серебряная чаша, наполненная монетами, она всегда полная. Вот оттуда ты, ярл, можешь украсть монеты, только не трогай саму богиню и чашу.

— А если трону?

— Богиня разгневается, и ты умрёшь.

— Так, хорошо. И ты знаешь, где находиться эта ваша богиня?

— Знаю. На реке Виньё, недалеко от устья.

— Виньё, — задумчиво произнёс ярл, — Я слышал о ней. И что ты хочешь?

— Свободы, прямо сейчас, снять этот железный ошейник, — бьярм дотронулся до своей шеи, — и оставить меня там, в Бьярмаланде.

— То есть, довести тебя до дома? За это ты покажешь дорогу к деньгам? Я удивляюсь: как ты с такой статью и стал рабом? Я могу взять тебя к себе в дружину.

— Нет. Я хочу умереть на родине.

— Хорошо. Кнуд, прикажи снять с него ошейник.

Этот разговор произошёл зимой, а через месяц, когда утихли шторма, драккар (корабль викингов) ярла Торгнира Ульфа вышел в море с двадцатью воинами на борту, а ещё сам ярл, хускарл Кнуд, кормчий Сигурд и ещё двое приближённых ярла, Гудмунд и Хаук, — всего двадцать пять человек, бывший трэлл Туган не в счёт.

Корабль шёл по Гандвику (Северный Ледовитый океан) вдоль пустынных берегов Хогуланда (северная часть современной Норвегии и Кольский полуостров) на северо-восток, и только нищие селения лапландцев встречались на их пути. Гребли как в штиль, так и при попутном ветре, стремясь как можно быстрее попасть в Бьярмаланд, чтобы к осени уже вернуться домой. И вот берега Хогуланда свернули на юг, драккар вошёл в огромный залив Гандвика (Белое море), пересёк пролив и шёл вдоль восточного берега на юго-запад. Эта полоска берега с селениями норманны и прозвали «бьярма», то есть «кайма» между морем и лесом.

Солнце перестало заходить, а только красным шаром докатывалось до горизонта на севере и, тут же, поднималось вверх, чтобы возобновить своё путешествие по бело-серому небу.

Торгнир останавливался у каждого селения бьярмов. Он всё же взял товар для торговли, на всякий случай: похищение монет богини Юмале то ли удастся, то ли нет, а торговля уж точно состоится. Меняли на пушнину и моржовые клыки всякую железную хозяйственную мелочь — гвозди, скобы, молотки, топоры, лопаты и прочий инструмент. Особенно хорошо шли ткани. Даже некрашеная льняная ткань, из которой шили одежду для рабов, а уж о крашеной в яркие цвета ткани и говорить нечего.

Ярл уже считал поездку удачной: вергельд он отдаст и небольшая прибыль будет.

Вода в море становилась всё менее солёной, норманны приближались к большой реке Виньё (Северная Двина).

Драккар осторожно двигался между островов устья, придерживаясь главного течения, и ночное солнце освещало корму. Шли долго, и непонятно было, где находились. И справа, и слева песчаные жёлтые полосы то ли основного берега, то ли островов. На песках этих растут громадные сосны, вдали от берега — осины, ещё дальше чернели ели, на островах березняки. Ярл стал опасаться — не заведёт ли его бьярм в засаду. А с другой стороны: откуда бьярмы узнают, куда он идёт и зачем идёт?

— Долго ещё? — спросил Торгнир.

— Нет, — ответил Туган, — уже почти пришли. Вон за тем островом надо пристать.

Свернули направо за островом, покрытым полузатопленными тонкими берёзками, остановились.

— Рассказывай, — обратился к бьярму Торгнир.

— Я покажу дорогу.

— Не надо, мы сами найдём.

— Не доверяете?

— Ты нас считаешь глупцами?

На лице бьярма мелькнула растерянность. Мелькнула и пропала.

— Хорошо, слушайте, — сказал он.

— Гудмунд, — сказал ярл самому молодому из своих приближённых, — слушай внимательно, ты пойдёшь на разведку.

Лицо Тугана помрачнело, но он взял себя в руки и спокойно стал рассказывать:

— Вот за этим леском, будет большое поле, надо найти тропинку и идти по ней. За поляной густой еловый лес, пройдя его, выйдешь на поляну. На ней и находиться Зарни-ань, а за её спиной курган из земли и монет.

— Зарни-ань? — удивился ярл. — В гарде ты называл другое имя.

— Это так. Только не надо произносить её имя здесь. Бьярмы называют её Зарни-ань, что значит — «Золотая женщина».

Ярл усмехнулся:

— Женщины редко бывают золотыми. Если ты, бьярм, обманул нас, то я лично отрублю тебе голову. Ты же хотел умереть на родине? У тебя будет такая возможность. Ведь это твоя родина?

Торгнир описал рукой дугу. Туган ничего не ответил.

Драккар причалил как можно ближе к берегу, Гудмунд спрыгнул на берег налегке, только с мечом и ножом на поясе и шлемом на голове. Вернулся он быстро:

— Это остров.

— Обмануть хотел? — сказал ярл Тугану. — Я это ожидал.

— Нет, ярл, я давно не был в этих местах, мог и ошибиться, пройдём чуть дальше.

Гудмунду помогли взойти на драккар, и они прошли чуть дальше вверх по реке и причалили у какого-то мыса.

— Вот теперь точно тут, — сказал бьярм.

На этот раз Гудмунд отсутствовал гораздо дольше, вернулся радостно-возбуждённый:

— Нашёл.

Норманы кинулись к правому борту:

— Ты её видел?

— Да.

И тут раздался всплеск за левым бортом. Это бьярм спрыгнул в воду и поплыл к противоположному берегу.

— Я так и знал, — с досадой сказал Торгнир.

Хускарл молча схватил копьё и метнул его в пловца. Бьярм вскрикнул от боли и закружил на месте.

— Ты ему попал в ляжку, Кнуд, — сообщил ярл своему хускарлу.

Между тем Туган вытащил копьё из ноги и вместе с ним медленно поплыл к берегу.

— Эх, уплыло моё копьё, — покачал головой хускарл.

— Ладно, собираемся, — сказал ярл. — Пока этот бьярм доплывёт до берега, пока найдёт своих, пока они соберутся, пока дойдут, мы успеем обернуться.

Норманны оделись как на битву: влезли в кольчуги, надели шлемы, взяли мечи, топоры, копья, ножи и, естественно, мешки для добычи. К Юмале отправились четырнадцать человек, на драккаре остались только десять гребцов и кормчий Сигурд.

Норманны шли быстрым широким шагом, торопились, и за еловым лесом им открылась поляна. Посередине высится идол богини Юмалы, она сидит на чём-то, на коленях у неё человечек, на голове диск, полыхающий красным под лучами ночного солнца, а перед ней огромная чаша, наполненная монетами. За идолом возвышался курган, где вместе с землёй смешано золото и серебро.

— Берите столько, сколько можно унести, идя быстрым шагом, — приказал ярл Торгнир своим воинам. — Если не успеем уйти, то можем погибнуть, а мёртвым, как известно, добыча не нужна.

Всё было проделано быстро. Норманны набили свои мешки землёй с кургана вместе с монетами, а ярл и Кнуд опустошили чашу у ног богини Юмалы. Гудмунд предложил прихватить и чашу, так как она вроде как из серебра. Торгнир и Кнуд согласились, и чаша переместилась в мешок к Гудмунду.

И вот маленький отряд заспешил к берегу, к своему кораблю.

Норманны прошли уже половину большого поля, как справа затрубил рог и из леса высыпали бьярмы во главе с Туганом. Он прихрамывал на правую ногу и опирался на копьё Кнуда. Засвистели стрелы.

— О, моё копьё вернулось, — сказал Кнуд.

— Строимся «свиньёй», — приказал ярл.

Норманны быстро построились. Впереди плечом к плечу встали Гудмунд и Хаук, за ними ярл и по бокам от него Кнуд и ещё один воин, за ними ряд из четырёх воинов, потом ряд из трёх и из двух. Норманны загородились щитами, передние обнажили мечи, задние подняли копья.

Бьярмы бросились на врагов, но были с лёгкостью отбиты и отскочили, зажимая раны от мечей и копий.

— Нищие, эти бьярмы, — заметил Торгнир, — у них и оружия толком нет.

— Все финны — великие колдуны, — сказал воин слева от ярла, — как бы они нас не заколдовали, тем более что мы обидели их богиню.

— Финны колдуют только над трупами, — возразил Кнуд.

— Не всегда.

— Если кого из нас убьют, — сказал ярл, — то трупы забираем с собой, чтобы нас всех не заколдовали.

— Эй, бьярм, — закричал Кнуд, — кинь в меня моё копьё, я поймаю.

— Сейчас вы все получите, — пригрозил Туган.

Толпа бьярмов расступилась, и из неё вылетел с диким рёвом огромного роста человек с большой дубиной. Размахивая ею, он бросился на Гудмунда и Хаука. Они сделали по шагу в сторону, а ярл, чуть присев, уходя от удара, ткнул великана копьём в бок. Бьярм завопил, бросил дубину и скрылся в толпе.

Торгнир подхватил дубину и, вращая её, кинулся на бьярмов. Бьярмы шарахнулись в стороны. Ярл всё крутил и крутил дубину, наскакивая на толпу. Строй норманнов двинулся на бьярмов. Они не выдержали и побежали к лесу.

— Зря ты не сменил курс, — крикнул ярл Тугану, — и не пошёл ко мне в дружину. С нами весело.

— Мне и со своими неплохо, — огрызнулся Туган и заковылял к лесу.

Норманны, по возможности не ломая строй, поспешили к мысу, где их должен был ждать драккар. Но драккара там не оказалось.

— И что теперь делать? — спросил Кнуд.

— Их заколдовали местные финны-бьярмы, и они превратились в туман, смотрите, какой он густой.

— Да брось ты, Бьёрн.

— Заколдовали же лапландцы Торира Моржа, когда он бил моржей на их берегу, и он пропал со всей дружиной и драккаром.

— Всё может быть, — согласился ярл. — Поступок Сигурда можно толковать надвое. Или его захватили бьярмы, или он отошёл в безопасное место. Я думаю, что это легко проверить.

С этими словами Торгнир снял с себя кольчугу, положил оружие на землю, набрал веток и берёзовой коры, взял трут и огниво и полез на самую крайнюю сосну на мысу.  Там он между ветвей разложил костёр и, когда огонь разгорелся, спустился вниз. Костёр сначала горел меж ветвей слабой точкой, а потом вдруг вспыхнула вся крона сосны, превращая дерево в гигантский факел.  И вскоре из-за острова показался драккар, радости норманнов на берегу не было предела.

Только они погрузились на корабль, и хотели было отчалить, как на мысу показались бьярмы с Туганом во главе.

— Стойте, — закричал он.

— Что вы хотите? — ответил Торгнир.

— Мы бы хотели сделать с вами торг.

— И что вам надо?

— Мы хотим меха обменять на ваше оружие.

— Что ты, бьярм, мы мирные люди, мы оружием не торгуем. Зря ты не пошёл ко мне в дружину. Жить в богатой, но слабой стране опасно.

Дракар вышел на середину реки и пошёл вниз по течению. Река набухала приливом, и вода в ней стала горькой. Норманны торопились поскорей покинуть берег бьярмов, и вот, наконец, открытое море, драккар взял курс на север.

Спали норманны по очереди и гребли не переставая. На второй день Торгнир и все остальные проснулись от сильного грохота.

— Что это значит, Сигурд? — спросил Торгнир.

Сигурд не успел ответить, как раздался второй грохот, а за ним третий.

— Когда два ветра мчатся друг на друга, — сказал Сигурд, — при встрече образовывается такой грохот. Нам следует ждать плохой погоды.

С востока надвигалась тёмная туча.

— Вон! — Сигурд показал на небо.

— Вижу, — откликнулся ярл. — Убирайте парус.

— Это финны насылают на нас бурю, за то, что мы их ограбили.

Море потемнело, на гребнях волн стали появляться барашки пены. Волны становились всё выше и свирепо бились в борт драккара.

— Поворачиваем кормой к ветру! — закричал Торгнир.

Полил холодный дождь, сверкала молния, гремел гром. Вёсла втянули вовнутрь драккара и закрепили всё, что можно было закрепить. Сигурд и Торгнир вцепились в рулевое весло, стараясь направлять драккар строго по ветру. Корабль взлетал на волне и стремительно опускался вниз, потом ещё и ещё. Вода заливалась вовнутрь, и норманны вычерпывали её.

— Надо отдать Юмале всё, что мы у неё забрали, — прокричал ярлу Сигурд.

— Зачем же тогда мы сюда пришли? — возразил Торгнир.

— Мёртвым деньги не нужны, — прокричал Кнуд.

— Мы ещё живые, — ответил Торгнир. — Гудмунд! Выкинь в море чашу. Тот бьярм предупреждал, что чашу трогать нельзя, а мы её взяли.

Гудмунд кивнул, быстро развязал мешок и бросил чашу за борт. Чаша взлетела на гребень волны, потом пропала и опять показалась на гребне другой волны.

— Смотрите, — прокричал Бьёрн, — она плывёт в страну бьярмов.

Буря вроде как чуть стихла, а, может быть, так только показалось.

— О, Тор Громовержец! — закричал в небо Торгнир. — Неужели ты слабее финской богини Юмалы?

Сверкнула ослепительно молния, и прогрохотал раскат грома.

— Вот он, ответ Тора, — сказал Кнуд.

Буря стала стихать.

— Впереди справа остров!

Вытащили вёсла и погребли туда. Драккар кренился и черпал правым бортом воду, воду вычерпывали.

Корабль добрался до острова, заметили узкий залив, зашли в него и шли почти до конца и там причалили. Обессиленная команда драккара легла спать на мокрых лавках.

Утром тучи рассеялись, и выглянуло тёплое солнце.

— Всё-таки наш Тор сильней богини Юмалы бьярмов, — сказал Кнуд.

— Конечно сильней, — согласился Торгнир, — и никакая она не золотая. Ты, видел, Кнуд, что она местами зелёная? Из меди она. Я же говорил, что женщины редко бывают золотыми. И всё-таки бьярмы меня удивляют. Зачем они приютили этого бывшего трэлла? Он неизвестно где бродил, привёл чужеземцев, которые осквернили святыню его народа. И они не убили этого предателя.

— Может быть, он знатный бьярм, — предположил Кнуд.

— Какая разница? Он показал дорогу к богине Юмале. Он достоин смерти только за одно это.

Через два дня, отдохнув, драккар норманнов пошёл на север к острову Бьяркей.

Анатолий Гусев

Она кивнула

Я отошёл ненадолго, вернулся, а там ни девушки, ни Змея моего уже нет. Я всю чащу исходил, но не смог никого и ничего найти

Посему - если кто вдруг осознал, что понимает, о ком речь - передайте Змею, что истинно не стану сильно гневаться. Пусть вернёт, я даже ещё пленниц ему дам. Привести её можно в моё городище в Бяьрмаланде, либо во фьорд в Нидаросе, в длинный дом ярла Оттара, я там часто бываю на зимовках

Верую в Одина и законы Севера. Благодарствую за неравнодушие

...Другие Байки Из Фьорда - в ясеневой роще Скальда

Эта история лишь правдиво пересказывает исходную и демонстрирует суровые нравы эпохи викингов, а не мнение автора по поводу пересказанного

Историческая справка

Бьярмаланд - известная по сагам и летописям историческая область на севере Восточной Европы

Трэллы - низшее сословие в социальной иерархии древней Скандинавии в эпоху викингов; по сути - рабы

Нидарос - историческое название города, который сегодня мы знаем как Тронхейм; расположен в Норвегии, в устье реки Нидельвы на берегу Тронхеймского фьорда