В связи с поездками, домашними делами и погодой (влажной и не слишком жаркой, что очень любят наши комары), я не была с металлоискателем в своем лесу более двух месяцев.

Но с появлением паломников, одетых как копари, но вооруженных корзинками, меня это сразу насторожило. Неудержимо потянуло в лес, к покою, качающимся макушкам деревьев, шуму ветра где-то в лесу, в общем к лесной романтике. А еще к хрустящим грибочкам на сковородке и сюрпризам лесных дорожек.

В общем в один из последних летних дней я вместо того, чтобы продолжать ковыряться на клубничных грядках, которые до сих пор не доделаны, рванула в ближайший лес. Накануне я собрала свое поисковое снаряжение, выпила с утра бодрящего горячего чая и отправилась на рассвете под зеленый полог шумящих зеленых крон. В пять утра в лесу стояла звенящая тишина, прерываемая только теньканьем вездесущих синиц, да шумом первых электричек вдали за шоссе. Как же я скучала по всему этому.

Несмотря на то, что днем обещали уверенные 25 тепла, рассветный лес встретил меня по-осеннему холодно. Вблизи речки клубился туман, густые капли росы блестели на траве и на листьях крапивы, а изо рта поднимался густой пар. Бррр, нормальная бы в это время нежилась в кроватке, обнимая любимого или ребенка, ненормальная (то есть я))) чешет в лес на поиски приключений.

Накануне, мучаясь в поисках очередной локации для поисков, вспомнилось место на угоре близ лесного ручья, где в изобилии когда-то бились черные сигналы. Недалеко от того места была найдена убиенная чешуйка – средневековая серебряная монетка с обгрызенными краями. Кто знает, может, там стояла кузница или еще что-то. В те времена, когда я ходила с Деусом, меня интересовали стопроцентные монетные сигналы, из-за чего было много пропущено интересного. Решила найти это место и проверить его.

Свои поиски я начала в аккурат на старой туристической дорожке. Когда-то здесь был крутой лыжный спуск и многие падали, теряя ништяки из карманов. Здесь же прямо на ней, была поднята и та самая единичная чешуя, которая никак не давала мне покоя.

На маленькой площадке на сигнале в 40-41 из земли выскочила маленькая монетка. На этот раз мне повезло не так сильно: потеряшкой оказалась советская копейка, та самая, что рубль бережет. Рядом с ней удалось найти и еще несколько современных монет, выпавших у туристов из карманов.

Спустившись к самому ручью, решила проверить брод с металлоискателем. Нашла немного выгнутый кружок белого цвета, который сослепу успела принять за старинный дирхем (знали бы вы, как я успела тогда обрадоваться). Но увы и ах! Им оказалась какая-то непонятка, а вовсе не монетка или украшение. Выругалась и пошла дальше.

Побродила на противоположной верщине холма. Там из земли на бодром сигнале выскочил советский пятак, жаль, что поздний. Люблю лесное золото партии, особенно крупно: красивые монеты, которыми можно было гордиться. И снова ходячка!

Решила пройтись в сторону дач верхом ручья и почти сразу наткнулась на россыпь однокопеечных монет периода позднего СССР. Прямо посреди их колония проклюнувших лисичек – в этом году на них урожай! Забрала и то и другое. Решила проверить место повнимательнее – вокруг просто россыпи алкоталеров и мятой старой фольги. Здесь явно в старину отдыхали.

Отошла в сторону и сразу наткнулась на старую заплывшую землей землянку, чуть в стороне еще на одну. Ближайшее к дачам укрытие советских солдат почти вековой давности было безжломстно превращено в стихийную свалку. Вокруг валялся крупный мусор, а земля звенела от обилия сигналов на каждом шагу. Печальная картина. Ретировалась обратно к угору над оврагом с ручьем и не зря.

Почти на самом его краю неподалеку от места, где нашла россыпь монеток, из земли показалась маленькая пуговка-гирька, давно мне целые они не попадались. Приятная штука, часто сопутка для чешуи и красивых крестов. Действительно далее над оврагом попалась загадочная штуковина с штучкой, напимонающей обломок пуговки гирьки. Что это всезнающая Алиса мне подсказать не смогла.

И почти рядом странная шуковина, которую я приняла за часть ременной пряги 30-40 годов (возможно, военного периода). И вокруг много-много настрела, гильз и пуль того периода. Да уж, события здесь разворачивались 80 лет назад, горячие. Решила проверить территорию между землянками внимательней и бац, четкий уверенный цветной сигнал.

Вкапываю, а там значок. Да еще и целенький. Протерла от земли: среди уцелевших эмалей на красном фоне золотая Родина мать вздымает свой меч. Сверху вниз на стилизованной стреле от крана надпись «Волгоград». Туристическое наследие позднего СССР, хорошо сохранившееся в земле вместе с однокопеечными монетами, мятой фольгой и водочными крышками.

Солнце поднялось уже высоко и действительно стало жарко. вылетели стаи проснувшихся голодных комаров, и я решила топать домой. Перейдя через мостик ручья, нашла чудесный белый грибок))) Рядом половинку советского старого ножа и красивую перламутровую пуговку. Народ интенсивно стал шнырять мимо и я, помятуя пренеприятный инцидент двухмесячной давности, выключила металлоискатель и повернула в сторону дома.

Прогулка хоть и не принесла фееричных находок, зато приоткрыла мне еще один кусочек нашей не столь отдаленной истории: о существовании этих двух землянок в нашем лесу я до сих пор не знала. Находки, сделанные вокруг них, свидетельствуют о бурных событиях тех лет, да и ранее место, по всей видимости, посещалось людьми. На этом мой рассказ можно считать завершенным. То, что пропустила, можно увидеть в свежем видео, залитом на Рутуб,

https://rutube.ru/video/c435479d8a60eed309616fb3d6d40b20/

А я раскланиваюсь и убегаю на поиски новых историй и приключений.

Всегда ваша Морозова❤️‍🩹

Источник публикации

https://dzen.ru/a/aqfxLXG4IlcD0uNN

В Лос-Анджелесе 22 сентября открывается «Музей повествовательного искусства Лукаса» (Lucas Museum of Narrative Art) – институция, которую готовили почти 10 лет и о которой почти ничего не рассказывали в прессе.

Здание площадью около 27,9 тыс. м² (300 тысяч квадратных футов), 30 с лишним галерей и больше 1300 произведений в экспозиции при коллекции свыше 40 тысяч единиц. Цифры внушительные, но интереснее логика развески: Артемизия Джентилески, Фрида Кало и Норман Роквелл соседствуют с комиксами, книжной иллюстрацией и кинематографическими материалами.

А все потому, что музей меняет сам вопрос. Раньше у картины спрашивали: «к какой школе ты принадлежишь?». Теперь – «как ты создаешь чувство, память, образ героя?». Поэтому залы здесь называются не «Ренессанс» или «Романтизм», а «Любовь», «Семья», «Труд», «Приключение» – и это довольно радикальный концептуальный жест.

Джордж Лукас, придумавший «Звездные войны» и заодно индустрию блокбастера, продал Lucasfilm студии Disney в 2012 году со всеми правами на франшизу, вплоть до последней фигурки на кассе супермаркета. Вне сделки осталось то, что нельзя оценить в контракте: архив и частная коллекция иллюстрации и комикса, которую он собирал десятилетиями. При этом самим «Звездным войнам» в музее отведено лишь около 7% площади – деликатная доля для институции, названной в честь создателя саги.

Соосновательница музея Меллоди Хобсон (по совместительству – жена Лукаса) формулирует идею проще: в музейном мире долго существовало негласное правило – если произведение нравится слишком многим и создано для заработка на массах, значит, это не совсем искусство, а в лучшем случае «популярный жанр». Комикс, киноплакат и иллюстрация десятилетиями оставались за порогом больших музеев не потому, что были плохи, а потому, что были слишком понятны и любимы. Хобсон и Лукас предлагают смелый тезис: массовая любовь – не приговор, а повод отнестись к произведению серьезно.

22 сентября музей откроется для широкой публики, а вечер в честь открытия пройдет 19 числа с участием Стивена Спилберга, Тома Круза и Греты Гервиг.

Библиотека музея будет бесплатна и включать в себя больше 2900 томов из собрания мифолога Джозефа Кэмпбелла. Работы Бэнкси музей получил напрямую из студии художника, а кинозалы носят имена теоретиков документалистики и монтажа.

Получится ли у музея удержать эту иерархию без иерархии, узнаем позже. Пока же вопрос открыт: можно ли любить комикс и живопись одинаково сильно, не переставая видеть разницу между ними?

Титры

Материал подготовлен Вероникой Никифоровой — искусствоведом, лектором, основательницей проекта «(Не)критично» (тг, вк). Я веду блог, где можно прочитать и узнать новое про искусство, моду, культуру и все, что между ними.

Меня зовут — впрочем, имя не важно. Я историк. И меня давно занимает один вопрос: почему именно Ригерсбург в Восточной Штирии стал «опорным пунктом» охоты на ведьм в Европе? Замков ведь на этой территории тысячи. Процессы над «колдунами» шли везде. Но Ригерсбург — это музей ведьм, это «цветочная ведьма» Катарина Пальдауф, это 95 сожжённых в Фельдбахе. Случайность? Я так не думаю.

Сначала — суеверия. Они были везде, но требовали сцены

XVII век в Штирии — это не «дремучее средневековье», как иногда пишут. Это эпоха, когда люди всерьёз верили, что град, буря и неурожай — дело рук человеческих. Вернее, женских. В регионе, где всё держалось на виноградниках и полях, погода была вопросом выживания. А значит, должен был существовать кто-то, кто «делает» плохую погоду. И этого кого-то искали и находили.

Но суеверие само по себе не объясняет, почему концентрация обвинений пришлась именно на Ригерсбург и его окрестности. Нужна была сцена. И замок на вулканической скале высотой 482 метра — с базальтовыми стенами, подземельями, лабиринтом из 108 комнат — идеально подходил на роль «места, где что-то нечисто».

И люди, глядя на него снизу, были готовы поверить в любое объяснение.

Потом появилась «Плохая Лизль». И всё стало на свои места

Элизабет Катарина фон Галлер, владелица Ригерсбурга с 1637 по 1672 год, была неудобной женщиной. Она судилась с мужчинами. Она перестраивала замок. Она защищала своих людей. В XVII веке это называлось «не хотеть сидеть в корсете норм». Народ прозвал её «Schlimme Liesl» — «Плохая Лизль». Возможно, с любовью. Возможно, с опаской.

Настоятельно рекомендую прочитать тот раздел статьи Википедии, который рассказывает о Катарине. Поразительной энергии была женщина! И потратила огромные суммы на реконструкцию крепости, чтобы сделать Ригерсбург «самой неприступной твердыней христианства».

Дело в том, что Галлерин умерла в 1672 году — между прочим, оплакиваемая подданными. А уже в 1673-м начался Великий фельдбахский процесс. Совпадение? Историки спорят. Но я вижу здесь важную связь: замок, где правит сильная женщина, который она «отсудила» у мужчин, — это место, которое уже воспринимается как «отклонение от нормы». А когда начинают искать ведьм, взгляд сам собой обращается к тому, что «неправильно».

А потом случилась непогода

В 1673 году Восточную Штирию поразили град, бури и неурожай. Виноградники погибли. Зерно не взошло. Люди были в отчаянии. И тогда вспомнили, что в замке живёт женщина, которая «слишком хорошо» управляется с растениями.

Катарина Пальдауф, жена управляющего Ригерсбургом, служила у Галлерин с двадцати лет.

Её обвинили в том, что она «делает град и погоду» по доносу подруги-пекаря, с которой она, вероятно, просто поссорилась. Позже другая обвиняемая сказала, что Пальдауф убила своего ребёнка и бросила его в колодец замка. Это уже откровенная фантазия, но машина заработала.

Зависть к таланту — это мотив

Вот здесь начинается самое интересное. Катарина Пальдауф, по преданию, умела выращивать цветы зимой. Розы. В XVII веке это выглядело как чудо или колдовство. В процессных документах нет ни слова об этих цветах — но легенда о «цветочной ведьме» пережила всё. Почему? Потому что она объясняет главное: её убили не за погоду. Её убили за то, что она умела то, чего не умели другие. И за то, что у неё было место в замке, в то время как у доносчицы — нет.

Доносчица, «несомненно, завидовала высокому положению Катерины и порадовалась её низвержению». Это не моя интерпретация. Это то, что читается между строк в источниках.

А потом пришёл маркетинг

В 1987 году в замке открыли выставку «Ведьмы и колдуны». Она собрала 360 000 посетителей. Это была самая успешная выставка в истории Штирии. В 1988-м её превратили в постоянный музей. В 2017-м обновили — с видео, звуком, современным дизайном.

Сегодня Ригерсбург продаёт ведьм. На сайте замка — «Музей ведьм».

Туристы приходят за страхом и тайной. И это работает: в 2025 году замок посетило 28 000 человек.

Так почему именно Ригерсбург?

Потому что здесь сошлось всё. Место, которое уже было «странным». Женщина, которая уже была «неправильной». Погода, которая требовала жертвы. Зависть, которая требовала выхода. И машина суда, которая работала без сбоев.

Но у этой медали есть и обратная сторона. Дело в том, что значительная часть процессных документов утеряна. Мы знаем о Катарине Пальдауф меньше, чем хотели бы. Точное количество казнённых неизвестно — в источниках фигурирует цифра «около 95 обвиняемых», но документально подтверждённых казней всего тринадцать (в замке хранится скелет колесованного, большая редкость). Это значит, что даже «цветочная ведьма» — отчасти конструкция. Мы не знаем наверняка, когда её казнили и казнили ли вообще в том виде, как рассказывает легенда. Историки работают с фрагментами, а фрагменты всегда провоцируют достроить недостающее. И тогда на помощь приходит воображение — то самое, которое потом продают туристам.

И вот здесь начинается самое интересное. Современный музей ведьм на Ригерсбурге — это не просто «кабинет ужасов». Это пространство, которое сознательно балансирует между просвещением и развлечением. В экспозиции есть образовательный слой: объясняют юридические механизмы процессов, показывают орудия пыток, рассказывают о социальных условиях.

Музей не скрывает, что он музей. Он предлагает и знание, и переживание. Вопрос лишь в том, что посетитель уносит с собой: понимание или острые ощущения.

Ригерсбург не был проклят. Он был выбран, а потом превращён в бренд.

Я не уверен, что мы должны этому радоваться. Но я уверен, что мы должны об этом помнить.

Послесловие

Сегодня Ригерсбург принадлежит семье Лихтенштейн — одной из древнейших и богатейших аристократических династий Европы. Принц Иоганн I купил замок на аукционе в 1822 году, и с тех пор он остаётся во владении его потомков — дольше, чем у любой другой семьи за всю историю крепости. С 2014 года замком управляет князь Эмануэль фон унд цу Лихтенштейн, для которого, как он сам признаётся, это не просто наследство, а «дело жизни».

Интерьеры замка — отдельная глава. В «княжеских комнатах» сохранились подлинные барочные и ренессансные детали:

Сохранилась и надпись, которую Галлер велела выбить в Мраморном зале: «Строение — есть прекрасное стремление, известно также мне, что стоит сие творение!».

Князь Эмануэль, впрочем, относится к туристической славе с осторожностью: «Замок не должен превратиться в Диснейленд», — говорит он, подчёркивая, что для него важнее «активно передавать историю и культуру», чем просто развлекать.