Американская Лейла и степная Баирма: как «Мурка» стала международным вирусняком
Вы наверняка слышали десятки вариантов легендарной «Мурки» — от классического ресторанного до еврейского, от дворового до знаменитой эстрадной пародии Алексея Кортнева про Рабиновича («Me and Rabinovich...»). Но на просторах Сети можно откопать такие адаптации нашей главной блатной песни, от которых челюсть знатно уходит в пол. Оказывается, «Мурка» — это идеальный культурный вирус, который шикарно приживается в любой точке планеты, если переложить её сюжет на местный криминальный лад.
Первый абсолютный шедевр — полноценный эквиритмический перевод на английский язык под интригующим названием «Дело было в Сиэтле» (It was in Seattle, very long ago). И нет, это не просто дословный машинный подстрочник через переводчик, а глубокая художественная адаптация, где весь знакомый нам сюжет бережно перенесен в реалии американского гангстерского кино эпохи классического нуара.
Авторы этого текста переписали историю так, будто сценарий создавался для голливудского фильма про мафию времен Сухого закона. Вместо привычного «Прибыла в Одессу банда из Амура» слушателя с первых секунд встречает суровый и дождливый Сиэтл: «It was in Seattle, very long ago, there was the band of criminals...». Местные налетчики времени зря не теряли, развернув бурную деятельность по всем канонам американского криминала — они лихо грабили городские магазины и вовсю промышляли опасным киднеппингом. Естественно, ловить таких заезжих гангстеров отправляют не местных чекистов, а тяжелую артиллерию в лице федералов: «FBI was trying to catch them».
Нашу Мурку в этой американской версии зовут Лейла. Характеристика у нее железная и куда более зловещая, чем в оригинале: «Leila was a gangster, she was very cruel, also she was very cunning girl». Текст песни отдельно уверяет, что эту невероятно жестокую и хитрую штучку искренне побаивались даже самые матерые волки преступного мира. Драма начинает сгущаться, когда копы зажимают банду в плотное кольцо, устраивая масштабную облаву: «Cops began to round up band like a box». В этих перестрелках гибнут «наши герои», и оставшиеся в живых гангстеры внезапно осознают, что внутри организации завелась банальная крыса: «who became a traitor?». Вместо шикарного одесского ресторана и заветного оконца американская банда в полном составе заявляется в местную злачную таверну. А там — предсказуемая, но от этого не менее горькая картина: Лейла весело обнимается со своим новым любовником, который оказывается офицером уличной полиции.
Самый сок этого произведения — это, конечно же, припев. Он просто идеально, слог в слог, ложится на оригинальный мотив Оскара Строка, сохраняя даже ту самую фирменную, укоризненно-вопросительную интонацию:
Hi, my dear Leila, hi my dear girl!
Hi, my dear Leila, how are you?
Why did you had done it? What did I do wrong?
You... you had us surrender to the cop!
Развязка этой истории полностью соответствует законам жанра. Обманутый в своих лучших чувствах главарь банды со словами «Ты поступила очень плохо с нашей бандой, в которую мы так свято верили» без лишних разговоров всаживает изменнице пулю прямо в область сердца («he struck her in heart...»). Песня исполняется с восхитительным, невероятно густым славянским акцентом — тот самый культовый «рунглиш» с очаровательными грамматическими вольностями вроде «why did you had done it», который только добавляет треку неповторимого шарма.
Но если вы думали, что Сиэтл с его ФБР — это пик народного креатива, то держите второй хит. На просторах Сети (и особенно среди сибирских юзеров) дико популярен степной, бурят-монгольский вариант «Мурки». И там градус угара улетает вообще в стратосферу, потому что весь сюжет переложен на суровые азиатские реалии кочевых разборок.
Тут нашу Мурку зовут Баирма. И если американская Лейла была просто хитрой штучкой, то Баирма — это чистокровная амазонка на максималках. Она скачет на коне быстрее ветра и мастерски владеет арканом. Вместо налетов на одесские ювелирки или американские банки банда в этой версии промышляет самым прибыльным и опасным бизнесом в степи — дерзким угоном элитных табунов коней и разграблением богатых скотоводческих стоянок.
Вместо МУРа или ФБР за бандой конокрадов начинают охотиться цирики — местные солдаты и дружинники. Они устраивают жесткие облавы по улусам, банда теряет лучших всадников и понимает, что в юртах завелась крыса. Финальная драма разворачивается не в кабаке, а в богатой парадной юрте. Гангстеры заходят туда после очередного дела, а там Баирма сидит в обнимку с начальником этих самых цириков или высокопоставленным чиновником. Вожак банды сурово затягивает: «Здравствуй, Баирма, здравствуй, дорогая!», напоминает ей, как они делились с ней лучшими скакунами и дарили серебряные украшения, после чего вершит суровый степной самосуд за предательство.
Самый цимес — когда такую версию исполняют под моринхур (это монгольская двухструнная скрипка) да еще и с элементами горлового пения. Обычный одесский блатняк мгновенно превращается в раскатистый эпический эпос времен Чингисхана о мужской дружбе, конях и бабском коварстве.
В общем, «Мурка» оказалась по-настоящему международным явлением, способным подстроиться под любой колорит. А какие необычные каверы или безумные локализации известных песен попадались вам? Накидайте находок в комментарии, устроим музыкальный тред!
