Привет! Мы с мужем едем из Питера на буханке по имени Бегемот на Север. Предыдущие посты все в профиле, там делается понятно, о чем вообще речь)

Это приятная гостиница с отдельной комнатой для снежнопокатушечного снаряжения. У нашего углового номера окна в две стороны, и с обеих сторон вид на горы.

К сожалению, на середине помывки кончилась горячая вода, и Сэру Максу душ достался бодрящий.
Завтрак в соседнем корпусе, тот самый знаменитый Шведский Стол.
В детстве я думала, что шведский стол - это такая веселая обжираловка. Потом, в юности, я поняла, что это такой тренажёр воли, самоконтроля и осознанности. Но теперь я стала взрослая, и поняла, что это все таки веселая обжираловка.
Кроме прочего, нам достался желтый арбуз. Впервые даже и вижу вживую. А еще и пробую. На вкус... Арбуз как арбуз, вот.

Кировск - очень приятный на вид город. Мы уже дважды был в Музейно-выставочном Центре, он чудесный. Залипали в коллекции минералов на часы. Но сегодня - такая солнечная редкая прогулочная погода! Как раз для парка! И мы идём в городской парк.
По дороге находим памятник противолавинному миномету. Это прямо реальный миномет, превращенный в памятник. Из этой штуки палили по подозрительным снежным склонам, чтобы вызвать управляемую лавину, а то потом неуправляемая неизвестно когда и куда обрушится.

Парк чудесный. Весь в танцующих березках, купающихся в золотом солнце. Вдоль дорожек грозные таблички, запрещающие ходить пешком, можно только кататься. Но это по снегу, сейчас норм. Мы находим Железных Зверей, крутанскую детскую площадку и площадку спортивную с ностальгическим беговым барабаном. Находим полянку птичьих кормушек и голубя, терпеливо ждущего еды прямо в кормушке, только что рот не раззявил. Находим собачий выгул в сетчатом заборе, с лавочками для собаководов и некошеными просторами для беготни и исследований. Находим обзорную площадку - теплую деревянную палубу на краю парка, с видом на аккуратные белые коробочки-дома, на серебристые склоны далеких гор - такие ясные и легкие отсюда, на катальный комплекс на горе Айкуайвенчорр - уходящие вверх по склонам ниточки подъемников, широкие полосы трасс, круглый и блестящий, как НЛО Панорамный Ресторан. Еще на склоне грохочут два экскаватора - строят новые трассы, рассыпая ковшами маленькие земляные лавины. Тепло и мирно. Обсуждаем с Сэром Максом, как переедем в Кировск на пенсии и будем летом гулять по парку, а зимой кататься с детского склона. Пока в шутку.

Все, пора! Белая Лиса вот-вот откроется!
Запрыгиваем в Бегемот, мчим в самый центр города.
На полминутки задерживаемся посмотреть, как в припаркованой машине собакен пробирается на водительское место и играет в хозяина. Ему только солнечных очков не хватает.

Вот и бульвар - широкая тусильная зона с цветами, лавочками и огромными качелями, вот и белый домик кофейни. Оказывается, она вовсе не White Fox, а Koff - Крепкий кофе для крепких людей. Гугль нас запутал.
Нас встречает широкой улыбкой @amarena31. Долгожданная пикабушная встреча! Болтаем, делимся свежими впечатлениями, методами распугивания хибинских медведей и удовольствием от встречи, солнца и летнего дня.

Amarena31 в недрах кофейни творит таинственную вкусняшечную магию и выдает нам невероятную единорожью вкусняху, в меню скромно поименованную молочным коктейлем.
Над алыми стаканчиками возвышаются целые горы сливок, зефирок, конфеток и конфетти, и непонятно, как даже и тронуть эту красоту, не то что слопать.
Устраиваемся на лавочку. В сливочную гору воткнуты ложечка и трубочка. Потихоньку расковыриваем вкуснятину. Если тянуть из трубочки коктейль, снежная гора несколько оседает и втягивается в стаканчик.

Хоть мой труд и называется "На север!", теперь мы абсолютно точно катим на юг. Но менять название я не буду. Заруливаем в присоветованный в комментах ресторан на Салме. Подозрительно тихо и пустынно на парковке. Нам радуется рыжий собакен - наконец-то гости! Обещает везде проводить и все показать за почесушки. Боюсь, собакен не сможет нам помочь - тут сегодня выходной. Но почесушки рыжему все равно выданы в полном объеме.

Поэтому заруливаем в Кандалакшу - покормить Бегемота бензином, а себя шавермой, и летим по Коле на юг. Потом сворачиваем на восток на грунтовку.
Вокруг высятся полновесные сосонвые леса. Высоченные, тонкие, как натянутые струны, стволы. Их постепенно затопляют непривычные густые сумерки. Эти мелькающие мириады вертикалей кажутся тревожащими, словно они острые, словно они - как лезвия. Слишком высокие, слишком прямые. Слишком темно. Но мне нравятся это дикое волнительное ощущение. И высь стволов. И мелькающий между струн желтый коготок луны, и внезапная сиреневая ширь болот с бескрайними лужами, по которым Бегемот гонит гиперболическую волну.

Вдруг - Сэр Макс ударяет по тормозам, Бегемот, фыркнув, встает. На дороге в свете фар - россыпь кургузых фигурок осенного цвета. Суетятся, снуют - и замирают в световом пятне. Целая стая перепелов. Бегемот медленно двигается. Перепела встревоженно отходят по дороге, не покидая золотой ловушки фар. Выпрыгиваю в болотную траву, бегу, растопырив руки. Стая, попаниковав, взлетает и растворяется в сумерках. Путь свободен.

Гул, шум и грохот. Песни стихий.
Бегемот выбирается из леса на темный берег - плоские гранитные скалы. Луна висит в безопасной светлой полосе над горизонтом, под ней темная ширь Белого моря с невидимым, грохочущим под берегом прибоем, над ней тьма небесной шири. Ветрище. Теплый, в сущности, но я после долгого сидения зябну. Побродив в потьмах по скале, находим ровную площадку для Бегемота, и я стерегу ее с фонариком. Не потому, что кто то займет - берег пустынен, а потому что темно и легко промахнуться. Я - путеводная звезда.

Засыпаем, слегка покачиваемые ветром, под шипение и гул его колыбельной

Привет! Мы с мужем едем из Питера на буханке по имени Бегемот на Север. Предыдущие посты все в профиле, там делается понятно, о чем вообще речь)

Солнечное утро! Какой подарок!
Кушаем свою гуляльную яишницу и собираемся.

Первым делом катим посмотреть поближе на большой скальный обрыв на противоположном берегу озерца, у которого мы ночевали. Кажется, что кто то отломил пол горы. Как пол тортика отрезать. Осмотр скальной стенки особой ясности не вносит, зато эта локация хвастается нам своей фауной: из камней высовывается любопытная ласка. Крошечный хищник, на вид весом с лемминга, взволнованно выныривает между камней, поблескивает любопытными глазками на треугольной головке, прячется, выглядывает из другой щели, вертится и принюхивается, шныряет под другие камни, демонстрируя кургузую шоколадную попку.
Взаимно налюбопытстваовавшись с лаской, расходимся. У нее свои юркие хищные планы, у нас свои - путешественные. Путь наш - на восток.

Бегемот катится по холмисто-озерной тундре к бухте Порчнихе, и там тоже своего рода Конец Всех Дорог, как в Териберке, хоть и менее монументальный. Но ощущение края света - не меньшая.
Наше прибытие приветствуют цветущие одуванчики - почему бы и нет, на краю-то света? Сладкий пыльцовый запах мая - маленькие солнышки.

Спускаемся на каменистый пляжик, прогретый солнцем, на северном берегу бухты.
Сэр Макс садится на большой теплый валун поиграть, я ползаю по скользким камням над водой и рассматриваю странные водоросли Макароны, странные водоросли Зеленый Мех, и еще странные водоросли Желатиновый Олений Рог. На самом деле это не их названия, понятия не имею, как они называются, но таких я еще не видела на берегах и пляжах Баренцева за все поездки на север, и мне весело давать им дурацкие имена.

Тем временем в бухту вползает длинный и холодный язык тумана. Мы смотрим, как он ползет мимо нас вглубь бухты, ее дальний берег темным силуэтом возвышается над зябкой белесой полосой. Потом боковина туманного языка достигает нашего маленького пляжика, затапливает холодной бледно- синей сырью. Сэр Макс играет в этом тесном мареве, пока от воды в воздухе ему не начинает не хватать дыхания, и мы выбираемся на склон.

Карабкаемся по округлым скалам в черных кружевах лишайника, находим много спелой морошки - янтарные комочки - во влажных болотистых впадинках и наедаемся морошки, выбираемся на горб мыса.

Серебристо-каменная, с чернением, вершина. Нежный теплый ветер. Отсюда хорошо видно Большой Олнеий остров с маяком и домиком, полуразрушенными. Видно, как туман обползает остров, оставляя клок застрявшим в его бухте, и уползает в Порчниху. Видно голубой горизонт за его краем, слегка размытый в дымке.

А на севере, за перегибом мыса - сплошное, странно-безмятежное облачное море лежит поверх моря водного, слегка колышется, и, кажется, не разобрать, на берегу мы или в горах на головокружительной высоте. Вид - как из иллюминатора самолета. Только со скалы. Сквозь лежачее облако проступает вершина круглого, будто закинутый в море арбуз, скального островка, судя по звукам приютившего всех местных чаек.
Вот такой он - край света. Только облако, потому что дальше ничего и нет.

Спускаемся к Бегемоту. Сэр Макс кипятит чайник на доширак и на чаек, я читаю ему книжку.
Выбираемся. Холмы, мостики и броды, потом водохранилища, ветряки и грейдер, потом асфальт и танцующие березы. Обратно, в обжитой мир, под Мурманск.

Встали на уютном озере на полянке, среди вечно-майского сада танцующих берез, среди пурпурных иванчаев.
Вдоль берега сочится вечер, сперва золотой, после янтарный. Солнце тихонько спускается за дальний почерневший озерный край. Оно пока еще и садится, и встаёт на севере.

На ужин - греча, тушенка и оливки.

Привет! Мы с мужем едем из Питера на буханке по имени Бегемот на Север. У нас несколько дней не было Тырнетов, и вот снова цивилизация. Но продолжу по порядку, чтобы без путаницы и спойлеров. Предыдущие посты все в профиле, там делается понятно, о чем вообще речь)

Утро! Солнце! Солнце над заливом! Травы и лес еще мокрые, а вот обнажившиеся в отлив валуны бодро подсыхают.

Отличный день для прогулки. Мы собираем Бегемота и выезжаем на дорогу, переезжаем перевал и оказываемся у начала тропы к Власяной Горе. В предыдущие разы мы лазили на Крестовую гору, она совсем над заливом и каждый раз открывала удивительные виды. Власяная гора немножко севернее, но ощутимо выше, и сегодня она - наша цель. Ухоженная тропинка с мостками через топкие места вьется между остроконечными узкими елками, покрытая сетью их корней, кое где выпирают могучие гранитные бугры самого тела горы.

Журчат ручейки, зеленеют сочные листья по берегам.

Постепенно пышная таёжная зелень скромнеет до кривоствольных кустарников, а после наступает честная горная тундра.

По пути попадаются озерца с болотистыми берегами, овальные зеркала для небесной глубины. Из-за перегиба, из-за контуров соседних сопок появляется небесная даль залива в синих рамках гористых берегов. На западе по берегу рассыпаны крошечные домики Кандалакши.

Вершина отмечена округлыми, выглаженными ветром скалами. Дульник. Сине-зеленые дали, острова в заливе - в желтоватых кружевах литоралей. Горячее солнце, холодный воздух. Самое то, чтобы сгореть.

Повертелись на ветродуе и пристроились в затишке на солнце с пикником. У нас по баночке с мясом и ржаной хлеб. Пока сидели, гудящие с непривычки ноги слегка отошли. Сэр Макс говорит, что они вернутся позже "с неприятным фактом".

С востока опять надувает облака, синяя тень на глазах поглощает залив. Пора вниз. Пора на север.

Вот паровоз в Кандалакше.

Небо снова затянуто, и снова дождит. По дороге отхватили теплый душик по 250 рэ с человека, тапочки и шампунька у нас предусмторительно с собой. У нас, конечно, есть походный душ, но за бортом 10 градусов...

Прибыли в Мурманск, а его почти и не видать. Все в дожде и тумане. Рэсторан, на который мы рассчитывали, по случаю воскресного вечера оказался забит и с очередью на час, а кушац то хочется, и мы нашли по отзывам из интернетов уютный и полупустой "Якорь", в котором скушали чудесного жареного палтуса, сочного, с бульончиком внутри и нежной корочкой снаружи, с пюрешечкой. Заели забавным цветным тортиком "Северное сияние" очень домашнего вкуса. Пока ждали еду, Сэр Макс заполнил документы на посещение Рыбачьего, получил Разрешение и оплатил сбор на неделю.

Через залив, через покрытые березовым криволесьем сопки, на берег Западной Лицы - чаёк и спать... А нет. Приехала одноглазая Нива, из нее вышли два товарища в дождевиках и вежливо поинтересовались, что это мы тут, собственно, делаем. Муж им вежливо объяснил, что мы путешественники и едем на Рыба...(тут они подобрались в охотничью стойку)...чий полуостров (тут они разочарованно выдохнули). Оказалось, они - Рыбнадзор, и они охраняют Западную Лицу от браконьеров. Что ж, мы в этом плане безвредны, как лемминги, и ловим только кадры разной степени удачности. Все, теперь-то спать...

Привет! Мы с мужем едем из Питера на буханке по имени Бегемот на Север. Предыдущие посты все в профиле, там делается понятно, о чем вообще речь)

Под утренний дождь продрыхли завтрак. Потом валялись до обеда, по очереди читая вслух про Дом, в котором, попивая чаек и наблюдая сквозь запотевшие окошки, как потихоньку светлеет за бортом. Перебираю наковырянные накануне на пляже ракушки. Ракушки - это от слова радость. Фиолетовые створки-капельки мидий, апельсиновые и коралловые осколки гребешков, разномастные витушки, безымянные для меня, клешни крабов и корешки водорослей...

Потом выходит солнце, и мир делается цветным-цветным, и душистым, и теплым. Всего лишь чуть чуть солнца, оно лишь слегка пробивается через многообразные узоры облаков, но этого хватает, чтобы нас катапультировало из тюленьего состояния в полную прогулочную готовность.
Для начала навестили водопад на Скорбеевской, на которой и стоит Бегемот, только пониже водопада. Чистая холодная вода стекает по скале. Пахнет ивой, прячущейся в долине реки от арктических ветров.
Этот водопад привлекает всех окрестных путешественников, к нему почти очередь, поэтому мы, не задерживаясь, отправляемся в увенчанные скалами холмы на востоке.

Длинная скальная гряда, словно волна полуострова набегает на море в ответ на его водяные волны. Вдоль нее - остатки оборонительных укреплений - узкие щели окопов, заканчивающиеся огневыми позициями, обращенными к морю.
От скальной гряды к морю тянутся уютные лощинки - укрытия для лисичек и пышных подушечек отцветшего дёрена.
В обе стороны от нее раскидывается душистая тундряная ширь. Пахнет горько-березово, благородно-можжеволово, тимьянно и кисло-витаминно. Душистая тундра. Хочется поводить по ней носом по-собачьи, разведать все травяные запахи, проследить дорожки леммингов, попробовать на вкус крошечные и круглые, как копеечка, листья стелющихся берез.

Потом выходим на полулысый склон холма, под ногами плоская серая щебенка многотысячелетнего выветривания перемежается клочками тундровых трав. Валяются погрызенные лисичками оленьи кости. Вдали, по мере подъема, раскрывается дуга Скорбеевской бухты.
Набредя на ручеек, спускаемся до скал вдоль русла и находим еще водопадик, поскромнее, но зато уединенный, с уютной долинкой и маленьким фиолетовым цветочком ужасно краснокнижного вида. Мы закусываем очередной детской пюрешкой и мюслебатончиком на скале над водопадом, Сэр Макс играет на флейте мелодию Путешественников.

Передохнув, топаем дальше, к Большому Скорбеевскому Мысу.
По пути встречаем экскурсионный Камаз. Выглядит, словно на Камаз водрузили пол-автобуса. Экскурсанты на крыше радостно машут нам руками и удивляются, откуда мы тут, посреди тундры, взялись.

Мы на вершине мыса. Впереди раскидывается бескрайний синий океан. С запада небо начинает крениться в вечерние тона, с севера - образцово-голубое и летнее. Где-то там, за перегибом горизонта, Северный полюс. Отсюда не видать.

Спускаемся по косогору, по оленьим тропам, петляя между скалами, хватаясь за стелющиеся березы и траву наиболее крепкого вида.

Крупногалечный серебряный пляж, черные скалы, желтые фукусы.
Безмятежные голубые волны с зеленцой на подкладке. Небо танцует облаками.
Мирно и спокойно, но шум прибоя не дает безмятежно расслабится,держит в тонусе.

Бредем вдоль пляжа порядка километра - уже обратно, к Бегемоту. Полукружья бухт, пустынных, серебристых, с каймой выкинутых жилистых водорослевых стеблей, белёсого плавника, обрывков сетей и разного мусора. Вспугнули большого орла со скалы. Дорога начинает забирать вверх, через небольшой мыс. На выезде с пляжа встречаем тот же экскурсионный Камаз. Одним плечом он стоит на домкрате, водитель колупает открученое колесо. Туристы медленно бродят вокруг. Похоже, они получили бонусное время на пляже...
Помощи никто не затребовал, топаем дальше. Вечернее солнце золотит холмы. Вот и Скорбеевка.

Ужинать и валяться, закинув на спальнично-пледовую кучу гудящие ноги. Отдохнув, я постирала немножко носков в речке, и до двух ночи строчила дневник, чтобы не позабыть все наши приключения. Над океаном тлеет белая ночь.

Привет! Мы с мужем едем из Питера на буханке по имени Бегемот на Север. Предыдущие посты все в профиле, там делается понятно, о чем вообще речь)

Еще до завтракая придумала слазить на скалу прямо над лагерем, и обнаружила там лагерь лисичек. Разгрызеные оленьи, чаячьи и заячьи кости, крабовые ноги, потыренные и вылизанные дочиста банки из-под тушенки, погадки с крошечными косточками лемингов разложены по скале, а по самому гребню ее - целая сеть пещерок и гротиков, в которых можно укрыться от северных ветров. Возле них - острый и дикий псовый запах. Сидят верно, рыжие, где то тут по кустам и ждут, когда ж я уже наконец свалю. Я и свалила, нашла болотце с морошкой и холм леммингов.

Кстати, лемминг живет под камнем прямо рядом с местом, где мы поставили Бегемота. Вчера во время готовки супа я оставила несколько кружочков моркови и положила ко входу в норку. К утру морковка исчезла...
Позавтракав оладушками со сгущенкой, еще разок прогулялись по Рыжим Камням перед тем как собираться.

И вот Бегемот резво скачет по дорогам Среднего, встречая джипы и квадрики, а небо снова дождит.
Заехали взглянуть на знаменитый псевдоброд на Выкате рядом с разрушеным мостом. В месте, кажущимся самым удобным для переправы, прячется громадная воронка от взрыва военных времен, в которой ежегодно тонет машина-другая. Говорят, даже камаз помещается.. Пробовали таблички вешать - но они исчезают, и, вероятно, это как то связано с ценником на эвакуацию утопленой техники у местных... Полюбовались мы и с удивлением заметили свежие колеи, уходящие прямо в воронку. Присмотрелись, ничего, кажись, не просвечивает, поехали дальше, к нормальному броду. Едем - впереди две буханки ползут на сцепке, белая буханка черную тащит. Заподозрили, что черная - тот утопленник и есть. Спрашивать не стали, дополнительная помощь им, походу, уже не требовалась.

Бегемот выруливает к Рыбачьему. Мимо Озерка с заброшеным поселком над заливом, прямо через полуостров. Дождит, серые бесприютные дали медленно ползут мимо, пока Бегемот тарахтит по камням и лужам. Проплывают поля мокрой обтрепаной пушицы. За все время повстречали один лишь транспорт, военный, его экипаж неожиданно обрадовался нам и долго махал руками. Примерно посередине полуострова снова въехали в облако. Видимость - до дальнего берега лужи, в которую въезжаешь. Чтобы взбодриться, устроили перекус и запустили кайт. Выглядит фантасмогорически...

Скорбеевка в тумане. Дотащились. Через десятиметровые лужи, через туманище, через броды и порушеные переправы, через болотины и бесконечный дождь - дотащились. На берегах - несколько лагерей. Жизнерадостные инспекторы на белом Соболе катаются между ними и проверяют разрешения. Наше их устроило. В соседнем лагере они задержались надолго, но мне было не слышно, что у них там. У них - красивый веселый бигль, гуляет, пока идет очередная проверка.
Сэр Макс обнаружил, что у нас пропала противотуманка. Что ж, это объясняет таинственный звонкий дзынь подорге. Сэр Макс конечно выходил проверить ходовую, но видимых изъянов тогда не нашел, и мы покатили дальше... Теперь тайна раскрыта, и мы веселимся. Почему? Потому что ровно год назад на этом же самом месте в особо зловредной луже мы расстались с предыдущей проивотуманкой!

Пошли приветствовать Северный Ледовитый Океан. Пляж серо-черного песка, дальний мыс размыт туманом. Волны чуть плещутся. Тишь. Только носится по пляжу на длинных ножках стая куликов, пиликает тонкими голосами. За пляжем - скалы, слоистые, как обугленая книга. Мы забрались полазить на них и оттуда разглядели в бухте тюленя, ненадолго высовывающего черную голову над водой и на пару минут скрывающегося в глубине. Снимать - слишком далеко.

По дороге к Бегемоту встретили лисичку. Светло рыжая, она радостно вприпрыжку тащила крупную морскую рыбу. Прочь от лагерей, в недра тундры. Предположительно, похитила из лагеря рыбаков... Сфоткать не успела.
Укатались. Снова.

Привет! Мы с мужем едем из Питера на буханке по имени Бегемот на Север. Предыдущие посты все в профиле, там делается понятно, о чем вообще речь)

Сырое туманное утро. Скальная стенка с запада, украшенная башнеобразными выступами, вся растрескалась будто на маленькие черные кирпичики, в щелях меж ними ютится цепкая зеленая жизнь. Их подножья обрамлены озелененными подолами осыпей, под ними устало цветут луга и зреют черника да морошка.

Луга тянутся до рыжих береговых скал, причудливых, торчащих грибами, громоздящихся великанскими тортами, дразнящихся языками, раскидывающихся ступенчатыми террасами и разевающихся пещерами.

Рецепт гуляльного завтрака: на сковородочку отправляется банка ветчины, крошится булочка чтобы пропиталась ветчинным бульоном, все это слегка обжаривается, заливается яйцами и под крышку на пару минут, чтобы запеклись яйца. Готово!

После завтрака идем бродить по пляжу.
Пляж - крупная галька и яйцеобразные валунчики. Прибой струится между ними пузырчатой белой сетью. В море уходят покрытые желтыми фукусами скалы, небеса завешаны однообразными тучами, с берега наползает туман, сквозь него на севере проступают силуэты Братьев. Море пахнет чисто и сладко - солью, арбузом и корицей, без характерного духа гнилых водорослей. В верхней части пляжа набросана уйма интересного: разноцветные водоросли, скорлупки ежей и осколки ракушек, обрывки канатов и трупики неудачливых чаек, полиняные панцири и клешни от крабов.

Мы прогулялись до скал под названием Два Брата. Видимо, в незапамятные времена они отделились от большой скальной стенки, и с тех пор потихоньку осыпаются, привлекая, судя по натоптаным подножиям, своими характерными силуэтами изрядное множество туристов. Ввиду подъезжающей свежей партии туристов, мы решаем топать к Бегемоту на обед.

Пока готовится обед, Сэр Макс разучивает Лестницу В Небо.

После обеда, придавив на часик храпаковского (сырой день и плотная еда располагают), собираемся на новую прогулку.
Еще раньше мы заприметили крутые и узенькие тропинки, карабкающиеся на скальную стену, и несмотря на окутывающее скалы облако решаем лезть. Круто, мокро, очень скользко. Уже наверху понимаем, что проще орать "Мяу!" и ждать пожарников с лестницей, чем спускаться обратно... Полюбовались на отсутствие вида на море. Туман сбивает с толку. Непонятно, день или ночь, лето, весна или осень, над морем ты на обрыве или на болотном берегу тихого пруда...

Прикинули, что к востоку должна быть дорога, по которой мы сюда приехали, и хоть она и делает петлю в несколько лишних километров, лучше уж спускаться по ней. Нашли мы ее довольно быстро, и довольно быстро выяснили, что топать по ней среди луж, между двух стенок криволесья в человеческий рост - весьма скучно, и стали искать срезку через тундру. Срезку мы, спойлер, так и не нашли, скучная дорога спускается в ближайшем месте, в котором возможно безопасно спуститься со скалы, зато вдоволь нашарились по пропитанной влагой тундре. Нашли оленьи кости, странные грибы, тропы леммингов, гнездо куропаток, из которого драпанули две взрослые куропатки (предположительно один из них - куропат) и трое голенастых пуховых птенцов, еще нашли расклеваных орлами морских ежей и крабов, орлиные перья и собственно орла, который очень разволновался, носился над нашими глупыми головами и орал. Мы даже полазили по скалам, но альтернативного спуска не нашли.

Смирившись и вымотавшись, спустились по дороге, прошли мимо Братьев, прошли мимо пляжа - ужинать. Сожрали немеряное количество гречи с тушенкой...